Глава 1. 2009 год
20 мая 2020 г., 14:00
Таинственный рой сновидений Овеял расцвет наших дней. Ребенок — непризнанный гений Средь буднично-серых людей.
Шум за бортом самолёта активизировал в голове девушке подсознательный необоснованный, но тихий страх. Неприятные мысли начинали лезть в голову, как только она бросала взгляд на крыло самолёта, планирующее за иллюминатором. Но каждый раз отворачиваясь и закрывая глаза, она представляла улочки Лондона, его атмосферу и свою новую жизнь в этом городе Англии. На лице непроизвольно появлялась улыбка, а вместе с ней ямочка около уголка губ. Из рюкзака вынырнули дневник, новый, приятно пахнущий бумагой, ручка, и тут же оказались в руках у Элисон. Раскрыв его, девушка глазами пробежалась по пустым строчкам, задумалась и решила сделать первую запись, которая бы обозначала границы её жизни: до отлёта в другую страну и после. «30.05.2009 года Привет! Я лечу в Лондон. Странно, да? При других обстоятельствах я была бы несказанно этому рада, но… так как у меня нет другого выбора, я в замешательстве. Точнее, я не могу понять, поможет ли это? Облегчит ли это нашу жизнь? Спасет ли? Ох, не стоит об этом думать. Я раньше уже была в Лондоне, и не один раз. Но ведь жить в городе небольшой срок (к примеру, одну неделю или две) совсем другое дело в сравнении с долгим проживанием. Это я про город в родной стране говорю, а если это другая страна? Ведь совершенно другие быт, обычаи, традиции, устои. Множество мелких деталей, которые не может уловить иностранец. Или иностранка. Да и к тому же я буду скучать по России. Хоть и прожила на Родине отца всего несколько лет, я быстро прикипела душой и сердцем. А вдруг я никогда не вернусь к своей прежней жизни? Вдруг больше никогда не увижу свою семью? Глупо всё это, глупо. И это «экстренное бегство» тоже глупое. Какое же всё вокруг глупое! А может это знак? Я всегда хотела начать новую жизнь, но судьба не предоставляла такой возможности. А теперь… Ну уж теперь всё точно будет по-другому. Взяла с собой в ручную кладь перечитать «Приключения Оливера Твиста». В оригинале, конечно же. Нужно восстановить подзабытый навык. Скоро и думать на русском разучусь. Про родной французский и думать боюсь. Посмотрим, что из этого выйдет — впереди ещё столько времени. И я совершенно не о полёте. Лететь осталось всего два часа. С любовью, Элисон Дюбуа P.s. Теперь Alison Jones» Элисон отложила дневник в сторону и достала книгу, о которой написала в дневнике. Только вздох раздался на фоне шума за бортом, остального она не слышала — она была увлечена первыми строками романа Диккенса.***
Попивая чай на кухне, Элисон витала в облаках и читала книгу. Точнее, она пыталась читать книгу, потому что мысли блуждали далеко от Оливера Твиста и его приключений. На руке тикали часы, капал кран, жужжал пылесос в соседней комнате, а девушка была далеко. Наморщив нос, она оторвала взгляд от строчек, смысл которых уже не понимала. Видимо, снова пришла необходимость излить слова на бумагу. «03.06.2009 года 15:30 Привет! Вот я и в Лондоне… Здесь мрачно, но величественно. Меня поселили на Бейкер стрит к старой знакомой отца, миссис Хадсон. Пару лет назад её видела, милая и заводная старушка. Ничего не поменялось, такая же и осталась, ведёт себя как мамочка со мной, что довольно мило. С ней можно поболтать, узнать много чётких сплетен, посмеяться от души. Думала научить её парочке ругательств на русском, но не портить же впечатление. Пусть узнает меня постепенно. Прогулялась по городу. Жутко непривычно, всё такое новое, неизведанное, несмотря на то, что я уже бывала в Лондоне. Быть туристом — одно. Будучи им, по-настоящему не чувствуешь колорита и жизни места, куда ты прибыл. А ещё у миссис Хадсон снимает квартиру странная парочка – парень совсем меня не замечает, а девушка смотрит как на недостойную жить в этом мире. И внешность у них соответствующая: белобрысые волосы, светлые глаза, угловатые черты лица и фигуры. Собственно говоря, меня совсем к ним не тянет, но жить по соседству с ними явно не подарок. Я думаю, пора заводить знакомства хотя бы для прогулок, а то сидеть в четырех стенах я могла бы и в Питере. Что ж, надо будет пойти прогуляться до кофейни, не могу больше читать. С любовью, Alison Jones»***
В кафе было тепло, по-домашнему уютно и солнечно. Зайчики, пускаемые Элисон от стеклянной кружки, попадали на соседнюю стену цвета беж, играли оттенком на картине с изображением кофейных зёрен или соседнем столике. Солнце иногда попадало ей на стекло очков, слегка ослепляя, грело лицо девушки прямыми лучами. В такую погоду Дюбуа любила побродить по улочкам Лондона, слушать и слышать биение сердца и дыхание города, живущего в быстром темпе. Она выделялась на фоне всех жителей, как и большинство туристов — они никуда не спешили, а просто наслаждались моментом. Только вот Элисон не турист, и скоро у неё это закончится, ведь приближается осень, а в эту пору труженики её профессии начинают новый учебный год. Перед девушкой лежал её самый любимый роман Портер «Поллианна» в оригинале, горячая вторая чашка с латте и дневник. Изредка отрываясь от прочтения и смотря в окно, залитое тёплым светом, Элисон параллельно вспоминала последние минуты в Петербурге. Особенно часто она прогоняла в сознании, словно на повторе, прощание с любимой младшей сестрой. 30.05.2009 Элисон и Софи сидели в аэропорту, ожидая каждая свой рейс. По привычке младшая белокурая Дюбуа оперлась спиной на плечо старшей и дремала в ожидании рейса домой, в Париж. Элисон же читала «Приключения Оливера Твиста» в полудрёме из-за бессонной ночи. — Как думаешь, — наконец подала голос Софи на английском, – нас не должны охранять и всё делать скрытно и незаметно? Элисон нахмурилась и оторвала глаза от книги, наклонив голову ближе к уху сестры. — Посуди сама, кто на нас нападёт в людном месте? Дюбуа-младшая одобрительно хмыкнула и поёрзала спиной на плече Элисон, перебирая ногами широкие штанины. — Я заметила, что на нас с тобой смотрит вон тот мужик, — девочка аккуратно качнула в сторону стоящего рядом мужчины, — и вон та пара, — она качнула в другую сторону, где стояла молодая пара. Девушка подавила смешок, отложила книгу и обняла сестру со спины, заставив тем самым блондинку полностью лечь на пластиковые кресла. — Их Лёша поставил за нами приглядывать, — прошептала старшая сестра. — Но мне нравится твоя наблюдательность, кот. Софи фыркнула, словно котёнок, и выпрямилась на сидении, опустив ноги на пол. Элисон невольно пробежалась взглядом по волосам сестры: крашеные в блонд волосы переливались под холодным светом ламп аэропорта слегка металлическим оттенком, но больше виднелся лёгкий рыжий отблеск. Внешне они были чем-то похожи. В особенности глаза были практически одинаковые: обычные, цвета коры дерева. Неудивительно. У них одна мама — француженка, но разные папы. У Софи — француз, к которому она как раз летела домой, у Элисон — русский. Семья у них была большая: ещё два брата со стороны папы Элисон (близнецы Лёша и Костя), дядя, тётя, а со стороны Софи и считать замучаешься… На удивление, никто не ссорился, все жили дружно и часто летали друг другу в гости. Элисон (Алиса на русский манер) всё детство провела с матерью, во Франции. Когда развелись родители, она на лето приезжала погостить в Москву или на дачу в Подмосковье, а всё остальное время жила с мамой. Скоро мама вышла замуж за француза, родилась Софи, и спустя десять лет умерла мама. Все тяжело переживали эту потерю. И Элисон в девятнадцать лет решила переехать к отцу, в Россию. Никто не был против. В двадцать пять она уже была обычной учительницей английского и русского, только-только отработавшей год в школе. Французский, язык детства и юности, стал забываться из-за редкого общения с родственниками из Парижа. Вздохнув, Элисон прикрыла глаза, чтобы слегка подремать, но тут же её сестра ткнула под рёбра. От боли и неожиданности девушка раскрыла глаза и только хотела начать ругать Соню, как поняла, что не может. — Ну что, сестрёнка, объявили посадку на мой рейс. Соня стояла напротив Алисы с улыбкой, полной красивой печали и недосказанных слов, а на глазах блестели слёзы. Девочка и вовсе не хотела уезжать жить и учиться во Францию, совершенно одна. Сёстры обнялись, не желая отпускать друг друга. Они понимали, что им нескоро представится возможность хотя бы ненадолго увидеться вживую или поговорить. — Костя сказал, что мы не сможем созваниваться, — пробурчала тихо блондинка, всё ещё не желая уходить. — Лёша запретил скайп, контакт и фейсбук. Как мы будем общаться? — Может, письма? Элисон всматривалась в толпу, но ничего не видела. Сердце пропустило глухой удар… И тут же быстро-быстро забилось в горле, извиваясь магической птицей. — Странный способ, будто мы не в двадцать первом веке живём, — хмыкнула Софи, выводя пальцами на спине сестры узор рубашки в клетку. — Пока другого выхода я не вижу, — вздохнула старшая сестра, отпуская младшую. — Тебе пора, а то опоздаешь на самолёт. Софи улыбнулась, прошептала на французском: «Ne restez pas dans le vent»; и ушла, словно её и не было. Как призрак она потерялась в толпе, оставляя только их любимую фразу: «Не стой на ветру». Задумавшись под тёплыми лучами, Дюбуа отпила остывший кофе и закрыла «Поллианну». Она любила французский. Даже сильнее английского. Это всё шло с детства, мама была профессиональным переводчиком и знала множество языков, и старалась, чтобы эти языки знали её дети: старшая Элисон и младшая Софи. Вечные репетиторы, занятия, курсы, поездки по странам — всё это было очень увлекательно и привило детям любовь к разнообразию языков и культуры каждого народа. «Ne restez pas dans le vent»… Не стой на ветру… Последняя строчка их любимого стихотворения Ахматовой. В голове роем пчёл летали строчки из других произведений как прозы, так и стихов разных авторов. И вот, чётко убедившись, что это оно, она тихонько начала шептать себе под нос:Сжала руки под тёмной вуалью... «Отчего ты сегодня бледна?» — От того, что я терпкой печалью Напоила его допьяна. Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот... Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула: «Шутка Всё, что было. Уйдёшь, я умру». Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: «Не стой на ветру».
— Очень красиво. Девушка перевела взгляд на официантку, которая сидела напротив неё. Тёмные заколотые волосы, тёмные маленькие глаза. Белая форменная рубашка, на кармане которой был прикреплён бейджик с названием кофейни и именем «Оливия». Кофейный фартук, завязанный кое-как на тонкую фигуру. — Извините, если я Вас напугала. Просто Вы читали очень красивое стихотворение, когда я Вам принесла счёт, и случайно… — тут она смутилась, — заслушалась. Это же на русском, да? Смущённая таким вниманием девушка поправила на носу очки и улыбнулась. — Мне приятно, что Вам понравилось. Да, стихотворение Анны Ахматовой. Слышали о ней? Официантка встрепенулась, в глазках сверкнуло что-то оживлённое. — О да, я обожаю её! «Dusky veil shades her hands clenching tensely...» — моё любимое стихотворение её авторства. Элисон тихо засмеялась, когда узнала в словах своей новой знакомой адаптированное начало этого же стихотворения. — Вы не поверите, но именно его я рассказывала на русском, — заверила Оливию девушка и сняла очки. Она всё никак не могла найти себе место — за последний месяц она болтала только с миссис Хадсон и работниками продуктового, в котором она каждый вечер отоваривалась. — В совпадения я не верю, это судьба! — воскликнула официантка. — Я обожаю русскую культуру, особенно язык и литературу — преподаю их в школе. Тут Дюбуа приподняла брови, а от рук отлила кровь, сделала их бледными с нитями синих вен. Она улыбалась глазами, не веря такому стечению обстоятельств. — Вы педагог? — Подрабатываю летом в кафе отца, — подмигнула Оливия и поднялась, чтобы продолжить свою работу. Поразмыслив немного, девушка написала свой номер на визитной карточке ресторана и протянула клиентке: — Оливия. Позвоните или напишите. Я буду очень рада продолжить с Вами наше знакомство. Вертя в руках номер «официанки-педагога», девушка усиленно размышляла в своей голове о пользе стихов Ахматовой и тёплом летнем деньке в Лондоне. Дома она уже и забыла про Оливию и номер, но вспомнила, когда убиралась в комнате. Визитка пахла цветами и отливала всеми оттенками коричневого и бежевого цветов. Адресовав пару взглядов дневнику, Элисон всё-таки решила заполнить страничку в нём. «03.07.2009 года 17:20 Привет! Я уже прожила целый месяц в Лондоне, скучая от одиночества и однообразия. Сегодня, спустя ровно 31 день, я познакомилась с Оливией — официанткой в кофейне. Точнее с учителем русского в Британии. Учителем. Русского. В Британии. Звучит как моя странная выдумка, но это действительно так! В кафе я случайно начала читать наше с Соней стихотворение Ахматовой, а она услышала и подсела послушать. Просто… волшебство какое-то. Наткнулась вот сейчас на её номер, и думаю: звонить мне или не стоит? Ах, да. Есть ещё более хорошие новости: съехали мои белобрысые соседи. Я выдохнула, честное слово. Миссис Хадсон сказала, что со следующего месяца к нам подселится новый жилец, очень хороший её знакомый. Интересно, последняя комната на третьем этаже так и будет пустовать? Было бы здорово забрать к себе Софи… Жаль, что это невозможно ближайшие два года. Вспоминала сестру и нашу последнюю встречу. Скучаю по ней жутко. Как там мой маленький кот во Франции отдыхает перед учебой без меня… Надо ещё подумать над тем, как с ней быстрее связываться. Быстрее обычных бумажных писем, конечно же. Два месяца до осени… Даже не хочу думать про это. Лучше жить дальше, ведь так гораздо лучше. P.s. А Оливии я, всё-таки, позвоню. С любовью, Alison Jones»***
Прошёл месяц. Как и обещала миссис Хадсон, к ним заселился новый сосед. В ярости Элисон быстро отыскала свой дневник, кинула его на кровать и сама плюхнулась на неё. Её распирало от негодования и чувства несправедливости этой жизни. Почему новый сосед оказался невозможным гадом? Даже хуже, чем прежние! «01.08.2009 года 10:56 Привет! Ты знаешь, кто такой Шерлок Холмс? Повезло, если не знаешь, потому что это самый невозможный человек на свете!» Больше не в силах что-либо написать от разрывающей её злобы, девушка написала «С любовью, Alison Jones», отложила записную книжку и снова легла. Взгляд, возможный проделать дыру где угодно, устремился в потолок. Вот почему именно этот придурок теперь будет делить с ней Бейкер стрит?! В сердцах она кинула ручку в стену. Жертва этих выплеснутых эмоций со звонким треском отскочила и упала на ковёр. А в голове прокручивалось сегодняшнее утро, которое было безнадёжно испорчено. — Доброе утро, миссис Хадсон, — потянулась Элисон на кухне и улыбнулась. — О, дорогая, доброе утро. Повернувшись, девушка, не зная, что за ней кто-то есть, случайно наткнулась на человека в пальто, высокого и кучерявого. Тот скривился и, словно его обдали паром, качнулся назад. — Извините… — и тут же шёпотом спросила у миссис Хадсон. — А кто это? — Мистер Холмс, — прошептала домовладелица и представила новых соседей друг другу. — Шерлок, это мисс Элисон Джонс, она живет на первом этаже. — Мистер Холмс. — Девушка протянула руку для рукопожатия. — Шерлок, пожалуйста, — сказал мужчина низким и приятным голосом, ответив на рукопожатие должным образом. — Вы русская? У вас едва слышно акцент, — тут же огорошил Шерлок, мельком пробежав глазами по Элисон. — Что, простите? Девушка непонимающе захлопала глазами. — Вы русская? — И он тут же поправил себя. — О, нет, только наполовину. — Да, но откуда Вы..? Элисон в недоумении смотрела на нового соседа, пока тот пересказывал всё, что только можно было узнать о ней. — Учитель, предположительно какого-то языка, сейчас без работы. — Шерлок ещё раз пробежался взглядом по ней с ног до головы. — Недавно переехали в Лондон, курите, от чего сейчас довольно тяжко. Одиноки, но кто-то постарался, чтобы вы жили именно тут, значит семья, скорее всего, есть. Но чем вызвана такая спешка в смене страны? — Мне кажется, Вы перешли границы дозволенного, мистер Холмс! — разозлилась Элисон и отошла на полшага. — Значит, я был прав, — ухмыльнулся мужчина. — Ох, Шерлок… — прошетала миссис Хадсон. — Не стоило этого делать. На лице Холмса отразилась заинтересованность, но тут же сменилась на безразличность, и он быстро поднялся по лестнице на второй этаж, в свою комнату. Она повернулась лицом к стене и задумалась. Откуда он всё это знает? Не с потолка же он эту информацию брал. Кто-то сказал? Ну, такое в полнее возможно. Только зачем? — Чем занимается мистер Холмс? — спросила Элисон через какое-то время, когда вышла на кухню для позднего завтрака. Читая газету и не отрывая глаз от неё, она не могла определить, что именно отталкивает Элисон в этом человеке. — Раскрывает дела, что-то вроде детектива. — Миссис Хадсон поставила чайник на плиту, громко звякнули чашки. — Что-то вроде? — удивилась девушка и опустила газету, прямо посмотрев на домовладелицу. Женщина еле слышно хихикнула, доставая из холодильника эклеры. Взгляд исподлобья её не впечатлил, и она снисходительно улыбнулась. — Я точно не знаю название той профессии, которую он придумал, но он чётко изъяснился, что «частный сыщик не охватывает полный объем его деятельности». — Умно, — хмыкнула скептически Элисон и продолжила знакомиться с газетой. На первой полосе — фото инспектора из Скотланд-Ярда, имя которого девушка даже не стала читать, и громкий заголовок: «Полиции Лондона всё равно?». «Провокационно», — заметила девушка и свернула газету, не желая читать про новые убийства и громкие дела. Что-то ей подсказывало, что вскоре подобное будет вокруг неё и углубляться в это так рано ей не хотелось. — Миссис Хадсон, Вы ничего не говорили про меня? — Ни слова! — встрепенулась та, поставив чашку перед Элисон. Похоже, её возмутило сомнение девушки. — Юная леди, Шерлок информацию достает сам, своими методами. — Боюсь даже спрашивать, что это за методы? — повела бровями девушка. — Может, противозаконные? Например, шантаж, угрозы, пытки? — Иногда складывается впечатление, что это действительно так. Но его метод называется «дедукция». Я в этом не разбираюсь, поэтому если интересно, спроси его. Элисон нахмурилась. Она читала об этом методе, противоположности индукции. Но как..? Дедукция выводит теории, а потом подтверждает их фактами. Индукция же сначала акцентирует внимание на фактах, после чего делает выводы и строит теории. Как же работает мозг Шерлока? — Совершенно нет желания с ним разговаривать, — сухо сказала Элисон, допив чай и стукнув фарфором о фарфор. — Он тебе не понравился? — Зарекомендовал он себя худо, увы.***
«03.08.2009 года 21:03 Второй месяц в Лондоне, а на Бейкер стрит заселился высокоактивный бездельник (обожаю оксюмороны). В первый же день выдал мой возраст, социальное и семейное положение, сферу деятельности и множество другой, непонятно откуда появившейся, информации. Не знаю, стоило ли потом обливать его чаем (кажется, стоило, он жутко неделикатен в общении). Как я поняла, он «высокоактивный социопат», кто-то вроде детектива, но вроде и нет… Мутный тип. Вчера вечером он долго и много играл на скрипке. А, нет, не так: сегодня ночью он долго делал вид, что играет на скрипке – водил смычком по струнам туда-сюда и «думал». Недооцененный гений. Жуткие звуки, похожие на вопли драных кошек, – самое безобидное. За один день гостиная на втором этаже стала похожа на лабораторию гения химии и свалку, которые были профессионально совмещены мистером Холмсом. А сегодня мне повезло познакомиться с его, кхм, «врагом». Так вышло, что Элисон ловила кэб, чтобы поехать на собеседование. Перед ней остановился чёрный мерседес, открылась дверь, показывая кожаный салон. В тот момент девушка пошутила про себя, что её хотят украсть, но спросив «Вы довезёте меня?», она получила ответ «Конечно», и спокойно села в машину. Она назвала адрес, и машина тронулась. Элисон не знала город, поэтому доверилась водителю, но когда увидела, куда её привезли, что шутка вполне могла оказаться правдой. Стоя в огромном пустом ангаре, девушка подумала, что до неё добрались недоброжелатели, и теперь её просто убьют. Перед ней стоял мужчина совсем не бандитской наружности, в костюме и с зонтиком. Неподалёку стоял пустой стул. Один пустой стул. Мужчина с зонтом. «Меня точно привяжут к нему и будут бить», — с ужасом подумала Элисон и взглянула на мужчину. Тот стоял достаточно спокойно и уверенно. — Что Вас связывает с Шерлоком Холмсом? — спросил он, крутя в руке зонт. Элисон нахмурилась. При чём тут её ненормальный сосед? — К чему Вы спрашиваете? — Она отступила на полшага. — Вы вообще кто? — Заинтересованная сторона. Он переехал в квартиру по адресу Бейкер стрит 221 б. Давно Вы там живете? Мужчина говорил спокойно, её никто не собирался хватать и привязывать. Пока что. Элисон стреляла глазами по сторонам, не совсем понимая, что происходит. Кто этот человек? Почему он спрашивает про Шерлока? — Вам не кажется, что эти вопросы неуместны вовсе? — Когда дело касается окружения Шерлока Холмса, не существует неуместных вопросов. Вы напуганы, присядьте. Мужчина показал зонтом на стул. В обычно обстановке Элисон подумала бы, что это вежливость: она девушка, ей предлагают присесть. Только ситуация нестандартная. Она не видела второго стула и не хотела, чтобы мужчина смотрел на неё сверху вниз, поэтому решила постоять. — Почему я должна отвечать на Ваши вопросы и делать то, что Вам угодно? — спросила она, скрестив руки на груди. — Вопросы — это всего лишь вопросы, после ответов на них Вас отвезут обратно домой. А предложение присесть было банальной вежливостью. Элисон продолжала стоять. — Ваше поведение, право, вызывающе, смотря в глаза «опасности». Вам не кажется это… глупым? — растянул последнее слово незнакомец и ещё раз крутанул зонтом. — Пока я не вижу перед собой никакой опасности. — Девушка отвечала довольно дерзко, чему сама удивлялась. — Ах да, в вас играет русская кровь. Как только поднимается угроза жизни, так человек тут же в корне меняет своё поведение. Вы не похоже на обычного учителя английского, мисс Джонс. Или лучше мисс Дюбуа? Глаза девушки широко распахнулись от неожиданности. Кровь застыла в жилах, а сердце учащённо забилось. Кто он такой, что знает о ней правду? — Да, мисс Дюбуа, это было довольно сложно, но мои скромные связи помогли мне найти на Вас достоверную информацию. Ваш дядя прекрасно постарался для обеспечения Вашей безопасности, но жить по соседству с Шерлоком Холмсом как минимум опасно для Вас двоих. Чувствуя волнение, девушка пыталась придать голосу уверенности, но он всё равно дрогнул. — Мы с ним просто соседи. — И тут же она стала немного увереннее. — Не думаю, что наше близкое друг к другу расположение может навредить кому-то. — Дело в том, что я в курсе Вашей проблемы. Не волнуйтесь, если это тайна, то так ей и останется. Считайте, что Вы под присмотром и защитой Британского правительства. Элисон нахмурилась. — Такой щедрости я обязана дяде или буду должна что-то делать взамен? Такой логике научили её братья: если тебе предлагают услугу, которая спасает твою жизнь, она либо зависит от твоего родственника, который бескорыстно это делает (что не всегда является правдой), либо от человека, который хочет получить что-то взамен. — Так получилось, что я знаком с Вашим дядей уже давно, и это было его дружеской просьбой. Правда, у меня есть встречное предложение как альтернативный вариант заработка. Вероятно, у Вас сейчас нет работы. — Что же Вы мне предлагаете? Мужчина поставил зонт ровно между ног и, опираясь на него, слегка наклонился. Он понизил голос, и несмотря на приличное расстояние, Элисон всё услышала из-за эха в помещении. — Собирать любую информацию о новом соседе. Не бесплатно, разумеется. — Я в шпионы или няньки не записывалась, так что нет, спасибо. Незнакомец удивился, сказав: «Но Вы даже не услышали сумму»; но Элисон настаивала на своём. — То, о чём Вы просите, противоречит моим принципам и устоям. Я ни в коем случае не собираюсь шпионить за Вашим… — тут девушка замолчала и задумалась. Она до сих пор не знает, кто это и почему он так интересуется Шерлоком. — А кто Вам мистер Холмс? — Он является объектом наблюдения службы безопасности, к тому же я — заинтересованная в его безопасности сторона. — Друг? — В его понимании — враг, хотя он всегда любил драматизировать. — Он протянул визитку. — Что ж, если что-то понадобится, Вы всегда можете мне написать или позвонить. Элисон вгляделась в буквы и сильно удивилась. — Майкрофт Холмс? Случайно не брат? — Очаровательно, мисс Джонс. — На лице мистера Холмса появилось подобие улыбки. —Видимо, я имею дело с исключением. — Просто Элисон. Мистер Холмс кивнул и сказал кому-то, кто стоял позади неё: «Отвезите мисс Джонс домой, на Бейкер-стрит 221». Оглянуться не успела, как Элисон уже ехала домой в машине, которая таинственно и совсем без криков украла её с улицы. Странный этот «враг» Шерлока. Почему предлагал следить за своим братом? Давно он знаком с дядей? Ох, не нравится мне всё это… Как только Элисон приехала домой, ей позвонила Оливия и предложила встретиться в парке. Как можно было отказаться? Конечно, даже после такого странного допроса Элисон пошла. Они отлично провели время: гуляли по аллеям, дышали приятным запахом деревьев и зелени, чувствовали, как редкое солнце Лондона согревало кожу. В такие моменты Элисон скучала по Москве. Там в такое время года гораздо теплее. — Скажи, почему ты уехала из России? — словно почувствовав, спросила Оливия. Элисон, на самом деле, не могла сказать правду. Это могло обернуться для неё большими проблемами. И Оливию подвергать опасности ей не хотелось. Враньё — отвратительная, но вынужденная мера всех, кто хочет сохранить свою жизнь и жизнь родных. — Проблемы в семье. Я поссорилась с родителями, а так как они имеют влиятельных родственников в моей стране, я больше не могла там жить — из-под земли бы достали. Как это ни прискорбно, я очень хочу вернуться домой, но понимаю, что моё возвращение будет означать их прощение. Чего я не планирую, собственно. Элисон озвучила заранее придуманную ложь, которая теперь всегда будет её сопровождать. Оливия кивнула. —Не буду спрашивать о том, что именно стало причиной. Ты всё равно не скажешь, — пожала плечами девушка. — Что верно, то верно. — Есть планы, где будешь работать? Элисон вспомнила, как ей писал Майкрофт о вакансии в русскоязычную школу преподавать язык и литературу маленьким русским детям. Не веря в искренние порывы мистера Холмса, она отвергла это предложение, думая, что это какое-то подставное место. — Я пока в поисках, — уклончиво ответила она. — Могла бы предложить свою школу, но там давным-давно вакансий нет, — с грустью ответила Оливия. — Что за школа? — Общеобразовательная, с языковым уклоном. — Оливия протянула Элисон сэндвич, но та отказалась. — Веду там русский язык как дополнительный. Дети изучают их по три-четыре штуки, настоящие вундеркинды. Она задумалась. Одна вакансия показалась ей интересной, поэтому Элисон про неё только что вспомнила. — Я нашла вакансию в школе слепых детей, но не уверена, что я им подойду — я же всё-таки иностранка, у меня нет гражданства. Оливия покачала головой. — Это не такая большая проблема, как ты думаешь. Мой отец — итальянец, и лет двадцать пять лет назад он переехал в Лондон за лучшей жизнью. Получил он гражданство в браке с моей мамой спустя какое-то время. Мама из состоятельной семьи, и родители не одобрили её выбор. Хорошего мало, они до сих пор не общаются, хотя прошло очень много времени. — Ты знаешь итальянский? — удивилась Элисон. — Не так хорошо, как русский, но знаю, — улыбнулась Оливия. Прожужжал телефон, оповещая о сообщении. Элисон одним глазком посмотрела и тут же закатила глаза. Ей писал Майкрофт Холмс. «Мисс, Джонс, Бейкер стрит. Сейчас. МХ» — Что там такое? — спросила оживившаяся Оливия, но Элисон только отмахнулась. — Да так, спам. Снова сообщение: «Элисон, пожалуйста, сейчас подъедет машина, сядьте в неё. Она довезет Вас до Бейкер стрит. Это важно. МХ» — Похоже, меня сейчас заберут, — сказала Элисон и отвела взгляд от телефона, тяжело вздохнув. — Кто? — удивилась Оливия. Тут же подъехал чёрный мерседес и остановился ровно напротив скамейки. Из машины вышла девушка, одетая в офисную форму и с телефоном в руке. Заметив Элисон, она сдержанно улыбнулась и сказала, словно не замечая Оливию: «Есть подозрения по поводу угрозы Вашей безопасности, был отдан приказ доставить Вас домой, мисс Джонс». Элисон громко выдохнула и бросила на ходу знакомой через плечо фразу: «Я тебе напишу». — Угроза моей безопасности может спокойно возникнуть и дома, — сказала Элисон, сев в машину. — Не обязательно меня было дёргать с личной встречи. — Я только выполняю то, что мне скажут. Такая моя работа. Элисон больше не стала нападать на девушку, поглощенную телефоном, и отвернулась к окну. И всё-таки, перед Оливией вышло неудобно, нужно написать ей сообщение. — Шерлок? Элисон поднялась на второй этаж и увидела соседа, лежащего на диване с протянутой рукой к столу. Его взгляд блуждал по потолку. — На столе мой телефон, дайте, пожалуйста. Брови девушки взлетели, как птицы к небу, а глаза рефлекторно заморгали, словно пытались смыть Шерлока из поля зрения. — Вы позвали меня домой, заставили брата привезти меня сюда, чтобы я подала вам телефон? Шерлок повернулся и с непониманием посмотрел на соседку. — Простите, вы нормальный? Шерлок спокойно, без тени иронии сказал: «Я вас прощаю, дайте телефон, пожалуйста». Скрипнув зубами, Элисон протянула телефон Шерлоку и спустилась вниз. Тут же на лестнице она столкнулась со смутно знакомым мужчиной. — Инспектор Скотланд-Ярда Лестрейд. — Он пожал ей руку. — А вы — мисс…? — Мисс Джонс, инспектор. Я живу тут же, снимаю комнату у миссис Хадсон. — То есть вы живёте… с Шерлоком? Глаза инспектора слегка расширились. Что он мог подумать? Она не хотела знать, какая мысль проскользнула в сознании у мужчины. Точно можно сказать: ей бы не понравилось. — Упаси Господь, — нервно рассмеялась Элисон. — Мы просто соседи. Вы к нему? Если да, то он наверху. Инспектор Лестрейд кивнул и пропустил её вперёд. Обернувшись, она увидела миссис Хадсон, наблюдающую за удаляющимся детективом. — И часто так к нему сам инспектор приезжает? Миссис Хадсон улыбнулась. — О, да! День был просто сумасшедший. Но, чувствую, тут других и не будет. Надеюсь, Холмсы никак не будут мне мешать спокойно жить. После этого кошмара нужно заварить успокаивающий чай и уснуть. С любовью, Alison Jones»***
В тусклом свете лампы Элисон бегала глазами по строчкам последней тетради и устало потирала виски. Вечер казался бесконечным за проверкой домашнего задания, но из последних сил она досмотрела последнее задание, отметила ошибки и, поставив оценку, отложила её к проверенным. Посидев несколько секунд без движений и снова слыша стук со второго этажа, девушка открыла дневник и стала лениво записывать: «14.09.2009 года 23:05 Привет! Совсем забегалась в последнее время. Всё-таки я устроилась на работу и утонула в ней. Сегодня битый час проверяла тетради, только что закончила, но стук на втором этаже жутко отвлекал. Хоть бы Шерлок не начал играть на скрипке, потому что мне осталось спать всего пять часов. Если я хотя бы это время не посплю, то просто умру завтра на работе. И тут же заиграла скрипка. Элисон, пытаясь взять себя в руки и выдохнуть, подумала, что ей нет резона портить отношения с соседом. Но не выдержав и минуты, она поднялась наверх. — Шерлок, можно тише? Я пытаюсь работать. Мистер Холмс проигнорировал эту просьбу, на что Элисон ушла на кухню, взяла миксер, полный фруктов, и поднялась обратно в гостиную. Включив его, раздался жуткий шум, перекрывший скрипку. Шерлок тут же обернулся и одними губами попросил прекратить, но девушка не собиралась так просто сдаваться. Англичане спокойные и вежливые, а вот русские (хоть и наполовину) довольно жёсткие и грубые в некоторых выражениях. Даже такая «невинная» проделка могла бы испортить мнение о человеке. Элисон же было всё равно. На шум поднялась миссис Хадсон, и миксер пришлось отключить. — Последний раз прошу, Шерлок, я работаю, ты отвлекаешь. Ни один ты в этом доме занятой человек. Имей совесть. Пожалуйста. Прошу прощения, миссис Хадсон, что стала шуметь так поздно. Шерлок не понимает адекватных просьб. Ночь прошла тихо. Шерлок больше не играл на скрипке, а Элисон сидела у себя и думала, что всё-таки повела себя как ребёнок. Шерлок ведёт себя как ребёнок. Как же мне ещё ему противостоять? Только его же методами. Буду отражать всё то, что он делает, и тогда, может быть, я с ним справлюсь. А пока есть время на сон, нужно им воспользоваться. Спокойной ночи. С любовью, Alison Jones»***
Сидя без дела днём, Элисон от скуки достала дневник и размашистым почерком написала: «23.10.2009 года 15:07 Привет! Сегодня выходной, и я думала провести его с Оливией, но у неё свидание, поэтому я сижу дома. На улице ливень, и настроения совсем нет. Нет сил даже разгадывать кроссворд с миссис Хадсон. Шерлок снова играет на скрипке, но сегодня я не собираюсь пугать его миксером. Вроде как у него сложное дело. Только за первые полдня к нему приезжали три раза инспектор и один раз Майкрофт. Увидеть его в неформальной обстановке оказалось очень странным. Оказалось, он знает русский. И всё же, пойду попробую заняться чем-нибудь полезным. С любовью, Alison Jones» Написав последнее предложение, она улыбнулась и отложила в сторону ручку. Капли за окном ритмично стучали по железному подоконнику, а тонкая мелодия скрипки со второго этажа предавала меланхоличности воспоминанию. 12.10.2009 года Уже стало традицией сталкиваться с кем-то на лестнице. В этот раз Элисон поднималась наверх, чтобы спросить у Шерлока, будет ли он чай, и наткнулась на его старшего брата. Они вплотную подошли друг к другу, не заметив, что кто-то идет навстречу, но девушка испуганно отпрянула. Сердце улетело в желудок, а дыхание затруднилось. Казалось, стены давили на неё, но всё внимание устремилось на Майкрофта. — Доброе утро, мисс Джонс, — сказал он по-русски и слегка поклонился. Говорил он без слышимого акцента, чему Элисон порядком удивилась. — Доброе утро, мистер Холмс, — улыбнувшись, поприветствовала она гостя. — Вы говорите по-русски? Уверенность в том, что Майкрофт знает только общие слова, была непоколебима. И тут же она рассыпалась, как песочный замок. — Конечно. Как же я разговариваю с Вашим дядей? — По-английски, — твёрдо сказала Элисон. Она не любила, когда Майкрофт вспоминал о дяде, это напоминало о доме. — Он отлично знает Ваш родной язык. — Что ж, Вы меня раскусили, — улыбнулся Майкрофт. — Мне русский нужен совсем по другой причине. Элисон кивнула. Дела Майкрофта — не её забота. Он важный человек в правительстве, вдруг это тайна, о которой вежливые и тактичные люди не спрашивают. Всё-таки она надеялась оставить хоть каплю своей хорошей репутации. — У Вас всё хорошо на работе? — спросил он, крутя в руках зонт. — Вы же и без моих слов всё знаете, — ухмыльнулась она. Да, Майкрофт либо обладал большим любопытством, либо действительно хорошо выполнял свою работу. Он всё и всегда знал: о ней, её окружении, её жизни. Самое несправедливое — она ничего не знала о нём. Майкрофт коротко улыбнулся и, сказав «Мисс Джонс», спустился вниз. Элисон, сказав «Мистер Холмс», продолжила стоять и смотреть, как человек в костюме удалялся всё дальше и дальше. Скрипнула дверь. Хлопок. Он исчез. Со своим тёмным костюмом, тонким зонтом с золотым наконечником, строгой осанкой и глубокими карими глазами. Она совсем его не знала, совсем. — Элисон? — услышала девушка сверху. На пороге стоял Шерлок и вопросительно смотрел на соседку. Элисон немного растерялась, потому что забыла, зачем поднималась.***
«09.11.2009 года 17:54 Привет! Так интересно работать в другой стране с другими детьми. Есть всё-таки в детях англичан то, чего нет в детях русских. Конечно, они одинаково шкодничают, веселятся и грустят. Но есть что-то неуловимое, что-то совсем другое. Детей мне, конечно, хватает. Особенно Шерлока. Мы общаемся нечасто, но в нём так сильно играет внутренний ребёнок, несмотря на то, что его взрослый — довольно циничный и очень умный. — Шерлок, где мой ноутбук? — спросила Элисон после получасового поиска своего гатжета. Нужно было написать отчёт и совсем скоро его сдать, у неё горели сроки. И в самый неподходящий момент ноутбук «потерялся». Не веря в такие совпадения, девушка решила спросить у соседа, который славился своим взбалмошным поведением и привычкой ни у кого ничего не спрашивать. — Я взял его в аренду, — просто сказал мужчина. — Когда берут в аренду, платят за это деньги. Или о таком ты не слышал? Не злиться на кучерявого соседа было просто невозможно. Он был худшим кошмаром любого воспитателя, потому что походил на ребёнка в теле довольно взрослого мужчины. Мало ли какая мысль взбредёт в голову, и всё. Считай, ты уже не управляешь ситуацией. — Мне ненадолго, — отмахнулся тот. — Как ты узнал мой пароль? — вспомнила о такой «мелочи» Элисон. — Он не такой уж и сложный, — пожал плечами Шерлок, словно думая, что ему поручили разгадать пароль, а не он сам решил это сделать без разрешения хозяйки ноутбука. — Дата рождения и имя — самый просто пароль и самый ненадёжный. Ты переписываешься с Майкрофтом? Элисон вспыхнула, почувствовав, как горят уши. — Ты залез в мой телефон? Шерлок, что ты знаешь о личном пространстве?! — Мне нужно было узнать дату твоего рождения. Мило, что ты отправляешь ему смайлики, но ты не в его вкусе. Элисон почувствовала, как кожа на её щеках запылала, как ветка в лесу, предвещая пожар. Глаза нервно забегали и остановились на заинтересованном Шерлоке. Он странно смотрел на неё. — Мы просто общаемся. Между прочим, из-за тебя. — Я видел черновики. — И тут же он резко поменял тему. — Зачем ты переехала в Англию? Со злостью Элисон хлопнула крышкой ноутбука. — Поменяю замки, сменю пароли, и если я тебя увижу близко к моей комнате или к моим вещам, твой труп не найдут и за несколько лет активных поисков. — Фу, как грубо, — пробубнил детектив в спину девушки. Согласна, грубовато. Как жаль, что Шерлок по-другому не понимает. При этом он не воспринимает угрозы всерьёз, не замечая меня ни в каком статусе, соседка я или просто человек, всё равно. Словно любой для него — функция. И моя персона не представляет никакого интереса с точки зрения пользы. Что ж, он не так уж и важен. Пойду готовиться к урокам. С любовью, Alison Jones»***
На улице необычно холодно. В Англии нехолодная зима, но эта выдалась морозной. Не такой, как в России, но одеться теплее надо. Возвращаясь домой, Элисон оглядывалась по сторонам и думала, как же сейчас снежно в Москве. В Лондоне улицы лишь немного присыпало снегом, и новогоднее настроение быстро улетучилось, потому что совсем скоро нужно возвращаться на работу. Зайдя в комнату и отряхнувшись, она увидела на столе несколько конвертов. Пробежавшись по ним глазами, с улыбкой достала телефон и отправила сообщение: «Большое спасибо за такой шикарный подарок!» От переизбытка чувств Элисон стала вскрывать конверты и читать то, что было внутри. Радость распирала грудь. Быстрым движением достала дневник, раскрыла и начиркала следующее. «03.01.2010 года 14:23 Привет! Близилось Рождество, и становилось совсем грустно. Этот праздник у меня всегда ассоциируется с семьёй. Сначала мы праздновали католическое Рождество с семьёй во Франции. А потом встречали Новый год, и чаще всего в России. В последний раз с Софи я виделась полгода назад, больше никак мы не связывались. Жутко непривычно. Мне запретили хоть как-то общаться с семьёй напрямую. Элисон ходила по гостиной вперёд-назад. Шерлок давно ушёл, и она разговаривала с Майкрофтом, обсуждая тонкости её «ссылки». Снова остро встал вопрос об обмене новостями. — Почему я не могу написать своей сестре? Братьям? Отцу. Майкрофт сидел в кресле и крутил зонтик, опираясь на него руками. — Это очень опасно для тебя и для них. — Но вы же общаетесь с дядей. — Элисон всплеснула руками. Она ненавидела, когда кто-то оказывался прав, и всячески пыталась придумать, как можно повернуть ситуацию в её пользу. —Можете передать через него весточку хотя бы папе и братьям. Майкрофт нахмурился. — Пожалуйста! — взмолилась девушка. Она села напротив, в кресло Шерлока. — Я с ума схожу, не зная, всё ли у них в порядке. Состроив непонятное и нечитаемое выражение лица, Майкрофт недовольно сказал: «Хорошо, мисс Джонс. Я подумаю, что можно сделать». — Элисон. — Она улыбнулась. — Зовите меня Элисон, пожалуйста. Зная о моей тоске по родным, Оливия позвала отметить Рождество и Новый год с её семьёй. Я познакомилась просто с невероятными людьми! Папа и мама Оливии просто душки, я чувствовала, что находилась дома. И было так спокойно, словно никуда не уезжала. Развешанные украшения, тихие разговоры, снег за окном — всё напоминало дом. Жужжание телефона отвлекло внимание от глубоких дум. Ответное поздравление. Элисон всегда рассылала поздравление с праздниками, ей казалось, что так она заполняет пустоту и напоминает о себе. Большая часть её круга, то есть её семья и друзья, остались в другой стране и с ними нельзя никак связываться. Поэтому девушка поздравила всех новых знакомых и даже забыла, что могут прийти ответные сообщения. «С Рождеством, Элисон! Как вернётесь домой, Вас ждёт сюрприз. МХ» И вот я приехала домой, а в моей комнате на столе лежало несколько бумажных писем: от папы, братьев и сестры. Не передать словами, как я была рада увидеть их почерки. Майкрофт Холмс не так холоден и бездушен, как могло бы показаться. Чего не скажешь о его брате. Он даже не заметил, что меня не было. Но я и ни на что не рассчитывала. У нас никогда не сложатся хорошие отношения. Пойду приведу себя в порядок и позвоню Майкрофту, чтобы выразить свою благодарность. С любовью, Alison Jones»
