Открытые окна

      Небольшое окно было закрыто. В комнате однушки, размеров которой едва хватало на одного человека, царила темнота, свет был выключен. Только фонарь с улицы отбрасывал холодные лучи на потолок. В тишине был слышен гул ветра на улице и шум проезжающих машин.       Сычен сидел на полу у кровати, смотрел потерянным взглядом в стену и пытался понять, в какой момент его жизнь пошла по наклонной.       Из учебного корпуса выплыла толпа студентов-второкурсников. Среди них был Сычен. Он счастливо улыбался тому, что пары закончились.       Сычен заметил, что одногруппники остались позади и обсуждали, куда пойдут отдыхать все вместе. Сычену до этого не было дела, у него была куча отговорок по типу «ему пока трудно разговаривать на корейском», «у него много дел дома», «он так ни с кем и не подружился». Это было почти правдой. С первого дня обучения Дун застенчиво молчал в университете, потому что переживал из-за языкового барьера, и перейти с китайского на корейский ему было непросто. Со временем, когда он осмелел, все его одногруппники уже разбились по интересам на компании. Китайцу места нигде не нашлось.       Сычен вышел за территорию универа и посмотрел в телефон. Марк игнорировал его уже 2 дня. Этот парень являлся единственным близким другом Сычена, но он был довольно странным. Марк пропадал неделю где-то, а потом звонил Сычену и приглашал погулять. Он болтал обо всем на свете без умолку, а после встречи снова пропадал на неделю. Дун никогда не был против, он радовался тому, что о нем вспоминают хотя бы раз в неделю. В любом случае, каждый из них был занят своими заботами, это нормально не видеться каждый день. Так думал Сычен.       Пока он проверял новые сообщения, неожиданно позвонила мама. Парень улыбнулся и сразу взял трубку.       — Привет, все в порядке?       — Сычен…       По тихому, безжизненному голосу матери Сычен понял, что что-то случилось. Его самого пробрали мурашки от тона, которым произнесли его имя.       — Ты… только не переживай сильно, ладно? — продолжила мать Дуна.       Сычен остановился и привалился к забору, который был рядом.       — Твой отец… он погиб.       У Сычена будто земля под ногами рухнула. В груди что-то сильно сдавило, что дышать было больно, а вокруг словно все замерло. Коленки задрожали, и пальцы сами разжались, выпуская телефон из руки. Сычен не сразу заметил, что телефон шлепнулся об асфальт. Он сбивчиво дышал, будто его вот-вот накроет паника.       Родители у Сычена были чудесные. Он понял это только сейчас.       С детства он был любим. Родители отдали его в хорошую школу, где Сычен прилежно учился. Особенно физкультура давалась ему лучше всего, потому что Дун с детства посещал кружок традиционных китайских танцев. Учитель физкультуры готов был ноги ему целовать за прекрасную гибкость и атлетизм.       После окончания школы родители отправили его в Корею, желая всего самого лучшего для своего сына. И сам Сычен стремился побывать в чужой стране, еще не зная, какие трудности это принесет.       После звонка матери Сычен долго не мог прийти в себя. Вечером она позвонила еще раз и полностью объяснила ситуацию. Сычен все еще не мог сдержать слез. Он любил своего отца и не мог свыкнуться с мыслью, что тот погиб в ужасной автокатастрофе. Это казалось дикой мыслью или плохим сном. До этого Сычен думал, что такое случается только в фильмах.       Следующие несколько дней он постоянно звонил матери, пытался ее успокоить и понемногу успокаивался сам. Он слетал домой на похороны, а после того, как вернулся в Корею, его мама перестала отвечать на звонки.       Она не брала трубку, не читала сообщения. Спустя неделю Сычену пришла смска со словами о том, что его мать больше не хочет видеть Сычена, что он напоминает ей об утрате мужа, что у нее теперь нет лишних денег, чтобы содержать Сычена.       Дун был разбит окончательно.       И теперь он сидит в своей комнате, не может понять, когда именно все пошло наперекосяк. Возможно, когда Сычен только появился на свет.       Сычен родился похожим на отца. И во внешности, и в поведении он походил на него. Должно быть, поэтому мать бросила его, не могла смириться с утратой любимого мужа, а Сычен ей постоянно напоминал о нем. Это было единственное логичное объяснения, к которому пришел Сычен, размышляя обо всем произошедшем.       «Если что-то плохое произошло один раз, оно произойдет и во второй раз». Сычен подумал об этом, когда его уволили из кафе, в котором он подрабатывал. Это стало еще одной каплей в море.       Кафе обанкротилось, и всю сеть решили закрыть. С Сыченом не возились, ему сразу сказали, мол «да, мы закрываемся. Ты уволен».       Сычен пытался найти новую подработку, но к тому времени наступила середина учебного года — все студенты уже забились во все доступные кафешки и рестораны. Сычен оказался никому не нужен в большом городе.       Его обучение стоило денег, а самих денег осталось мало. Сычен совершенно не знал, что ему делать.       Мысль покончить с жизнью казалась теперь наиболее привлекательной, только у Сычена, увы, духу не хватит. Одна мысль о том, чтобы самостоятельно наложить на себя руки, приводила Дуна в тихий ужас. Поэтому он лишь надеялся, что судьба сама распорядится как быть, и однажды утром Сычен просто не проснется.       На самом деле, Сычен далек от мыслей о суициде. Он жил в любящей семье и никогда не думал о том, чтобы прервать свою жизнь. Даже сейчас он понимал, что такие мысли возникают не всерьез. Сычен всегда ценил свою жизнь, как дар его родителей, поэтому считал своим долгом жить что бы ни случилось. Да и жизнь он любил, любил утро, когда сонным стоит в автобусе в час пик и едет на занятия, любил даже те моменты, когда капля джема по неосторожности падает ему на только что постиранную белую футболку.       И все же, сейчас Сычен абсолютно не знал, что ему делать. Еще и сессия казалась все ближе и ближе, а у него в последнее время совсем ничего не откладывалось в голове.       Своими переживаниями Сычен однажды поделился с Марком, который вновь пришел к нему, нагулявшись где-то.       — Да уж, тебе осталось только девственность продать, — в шутку произнес Марк, только Сычену совсем не до шуток.       — Думаешь, возьмет меня кто-нибудь такого? Да и не докажешь, что я девственник, у парней-то нет всяких там плев и чего-то такого, как у девушек, — всерьез начал рассуждать с горя Дун.       Марк сразу перестал смеяться и серьезно посмотрел на своего приятеля, не в силах понять: тот продолжает шутить не очень удачно или серьезно сейчас обсуждает с ним может ли он продать девственность?       — Я пошутил, чел, — на всякий случай пояснил он.       Сычен замолк тут же, думая, а какого черта он сейчас серьезно задумался лечь под какого-нибудь мужика.       Сычен не был гетеро и, тем более, гомофобом. Как и любой подросток, он занимался мастурбацией втихую. Только почти сразу понял, что женские формы, слишком идеализированные в порно, его не привлекают. В школе, перед родителями, в вузе Дун успешно скрывал свои сексуальные предпочтения. У него даже мысли никогда не пробегало признаться кому-то, что он предпочитает вместо девушки парня, да желательно в себе, а не наоборот. То, что Сычена больше привлекает позиция снизу, он понял уже несколько позже. Хотя Дуну было страшновато, ему почему-то хотелось в будущем попробовать именно так. Он начитался страшилок о том, как опасен анальный секс, как надо к нему готовиться, но даже тогда его интерес не сильно угас.       Марк, в прочем, знал о том, что Сычен гей. Только ему Дун смог признаться, хоть и сделал это уже после того, как Марк сам однажды его познакомил со своим парнем. Ну как познакомил…       — В общем, это Хэчан, — Марк впервые выглядел таким смущенным, неловко чесал затылок.       — Очень приятно, — у Сычена не было ни малейшего желания заводить себе нового друга, но ради приличия он вел себя дружелюбно.       — Марк много рассказывал про тебя, — Хэчан похож на мягкую булочку и улыбается так лучезарно.       А потом Сычен застукал их целующихся взасос. Марк впервые так сильно краснел в ответ, объясняя Сычену, что: «вот да, это мой парень. Теперь ты знаешь».       Когда Марк ушел, Сычен действительно задумался о том, чтобы продать себя один разочек. Он открыл ноутбук — несломанный, будто новый, хотя ему уже несколько лет, Сычен собирался продать его потом, чтобы выручить хоть немного денег — и полез на всякие сайты знакомств и отдельные сайты, специализирующиеся конкретно на поиске сексуальных партнеров. У Сычена глаза по пять рублей от осознания того, сколько людей сидит на этих сайтах и всем нужно одно — секс. Он нашел мальчишек и девчонок, которые тоже продают свою девственность. Он смотрел цены и понимал, что это то, что ему надо. Один раз переспать с кем-нибудь — и у Сычена будет такая неплохая сумма, что можно спокойно жить дальше, потихоньку ища новую работу, ибо деньги не вечные. Только Сычен хотел зарегистрироваться, как понял — а что если ему напишут всякие старикашки, ищущие молодых мальчиков? А если его надурят и денег не заплатят?       Он пролистал аккаунты и понял, что красавчиков в его вкусе действительно крайне мало.       «Это только на один раз», — убеждал себя Сычен.       Он зарегистрировался и выложил свое объявление. Сычен тяжело вздохнул и прикрепил пару своих фото, наиболее удачных, чтобы привлечь тут кого-нибудь.       Объявление отправилось на ленту одного из сайтов. Сычена немного потряхивало, он закрыл ноутбук и отложил в сторону.       Истерика накатила незаметно, крадясь тихой рысью, сжимая Сычена в свои тиски. «Что я наделал?» — думал парень. — «Разве нет другого способа все исправить?»       Он плакал и скулил от своей беспомощности. И плевать уже на то, что его первый раз будет безнадежно испорчен. Одна только мысль о том, что он будет лежать под каким-то совершенно незнакомым мужчиной, а того не будет заботить комфорт Сычена, пугала. А вдруг попадется дряхлый старикашка, который будет лапать Сычена за все места, а самому Сычену нельзя будет и слова сказать? Господи, как же страшно.       Сычен плакал в темноте своей квартиры, понимая, что сделал что-то совершенно бездумное и глупое.       Он схватил ноутбук, открыл снова тот злосчастный сайт и собрался удалить пост, но вдруг остановился. «А выбора у меня и нет», — сделал вывод для себя Сычен. Если не это, то куда ему податься? Снова искать работу, пока от голода не помрет? «Да и, если старикашка какой-нибудь напишет, можно будет отказать ему и ждать дальше», — пытался приободрить себя Дун.       Рассуждая над сомнительными плюсами продажи себя на сайте знакомств, Сычен совсем погрузился в мысли, а потому неожиданное оповещение, сопровождаемое коротким рингтоном, заставило его вздрогнуть и со страхом взглянуть на экран ноутбука. Одно новое сообщение. Сообщение по поводу его объявления.