Инициатива

— Террористическая группировка, известная как «Барайт», неизвестно откуда обзавелась новейшим истребителем с ядерной ракетой. И над городом повисла новая угроза. Террористы требовали огромные деньги за безопасность города, но и не факт, что получив назначенную сумму, они сдержат свое слово. Даже если оно будет скреплено письменным договором. И конечно же, полиция и армия направились к нам, в надежде, что мы решим их проблему. Заседание на штаб-квартире продолжалось недолго. Долго спорить времени не было. Закрыв совет, Ако вышла из зала и направилась в свой личный кабинет, когда ее догнал Рун. — Не было печали! Почему мы просто не можем пожить спокойной?! — Мы жили вполне спокойно в том году. — То есть взрыв в метро— это спокойно. — Тогда никто не пострадал. И разгребать всё пришлось всё равно мне, так в чем проблема? — В том, что решение относительно террористов заключалось в том, цитирую: «Давайте просто дождемся пока они спустят на нас свою птичку»! — Что ты предлагаешь? Они уже как неделю все сидят в тюрьмах, кроме одного. И этот единственный, по первому же слову остальных, смертником полетит прямо в дом правительства. Им плевать, чем они жертвуют, им важен результат. Если это их игра, они думают что мы будем играть по их правилам. Но это не так. Я переделаю их правила. Нет, я создам свои. Ты можешь не волноваться. Я дам тебе знать, когда мы вступим в игру. Я ведь тоже хочу, чтоб впредь плохим парням в руки не попадали хорошие пушки. И девушка скрылась за дверью своего кабинета. Время снова начало тянуться невыносимо долго. Все жили как на иголках ещё неделю. Пока однажды, в три часа дня, Ёжик по команде Ако не забил тревогу.

***

— Живее, ребята! — закричала лидер, на ходу простреливал смертника плече. Тот, больше не в силах стрелять, повалился на пол. Самое сложное осталось позади, как только команда Ако (Ако, Рун, Сата, Ёжик, Тоцу) проникла на борт воздушного судна, сверху до низу нанизанного взрывчаткой. Для ребят показалось облегчением то, что на борту не было никакой ядерной ракеты, однако мысль от том, что при нажатии одной кнопки все судно могло взорваться с огромной силой, заставляла мурашек пробежать марафон по спине. Истребителю осталось пролететь где-то семьдесят километров, что заняло бы десять минут, поэтому ребята изрядно торопились. В кабине и правда был последний из террористов. Сразу после выстрела Ако, Тоцу и Сата мгновенно подбежали и скрутили его, в то время, как Ёжик пытался сменить курс истребителя. — Все бестолку! Он перепрограммирован, я бессилен. — Чееерт! — в глазах Руна мелькнула паника. — Что делать, Ако? — Взорвать его в воздухе, — излишне спокойно ответила девушка. — Если он запрограммирован лететь так, как он летит, то нам остаться только взорвать его дистанционно, пока он ещё не долетел до города, но когда мы уже будем на земле. Ёжик кивнул, подхватил вместе с Тоцу смертника, который был без сознания, и направился к люку, через который ребята пробрались. — Не скучай. Парень обернулся. Позади него стояла Ако, и, виновато улыбаясь, махала рукой, словно на прощание. Но в следующую секунду ладонь девушки уже мягко подтолкнула его к выходу. Мимо прошла Сата, надевающая парашют. Тоцу уверенно шагнул вперёд. И фигура лидер скрылась из вида. Все ушли из кабины, только Рун и Ако ещё стояли там. — Почему не идёшь? — Не поворачиваясь к другу спросила девушка. — Потому что ты солгала им. — Мм? — Все не может быть так просто. — Но чем проще тем лучше, разве нет? — Я уйду только если и ты тоже. Девушка вздохнула. Прошептав еле слышное «Уговорил» она двинулась к выходу, увлекая за собой Руна. — Вперёд ребята, — скомандовала Ако. И в ту же секунду Тоцу спрыгнул вниз, а за ним и Сата. Ёжик улыбнулся, ступая в пустоту. Ако подала другу парашют. Тот надел его, однако остановился у края. Хотел обернуться, но тело будто свинцом налилось. Хотел сказать что-то, но слова комом застряли в горле. А съедающие изнутри тревожное чувство заставило сжаться сердце в груди. Теплые руки обхватили со спины, согревая, утешая, спасая. «Прости» обожгло слух. И слезы потекли по щекам, но вытереть их сил не было. Пожалуйста, Пойдем с нами. Впереди ещё вся жизнь, впереди новый день, новое приключение. Пожалуйста, Не оставайся здесь. Это ведь того не стоит. Ты ведь ещё столько всего не сделала. Пожалуйста — Я не могу. Да и на тебе последний парашют. — нервный смех - новая слеза. — И это все нельзя взорвать дистанционно. Я знала это с самого начала. Поэтому я не могу. И не позволю. Ты не останешься тут. Твоя жизнь не должна пасть жертвой минутной слабости. — А твоя должна? — Ты сделал все возможное. «Можно было больше.» — Уже не важно. Я же сказала, я не позволю. Прости меня, Рун. Пожалуйста, прости. И земля ушла из-под ног. Воздух ударил в лицо, дёрнуло вниз, а тепло рук навсегда унес летящий самолёт. Серая материя, под стать чувствам, закрыла небо. И уже плевать, что летишь. Это не тот полет. Это не полет, это падение. А под облаками разыгралось пламя. Сжигая металл, ткань, плоть. Выгорали счастье, надежда и жизнь. Выгорала инициатива. И огонь отражался в глазах болью. Земля вернулась под ноги, но стоять не было сил. Упал, согнувшись пополам. А из глаз снова какие-то капли обличали выжженную огнем небес душу. Пепел, летящий с неба, режущая сердце боль, тревожные лица друзей, понятные к небу, и шепот на грани истерики «Пожалуйста, пожалуйста...»

***

Вернувшись домой, Рун едва сдержался, чтоб не разбить зеркало в прихожей. С силой вцепившись в волосы и снова чувствуя слезы на глазах из-за воспоминаний, он прошел в свою комнату. И застыл. В голове мелькнула картинка Ако, свисавшей со шкафа, как он нашел ее впервые у себя дома. Она держала книгу. Какой-то роман, наверно. Рун потянулся к окну. Ако всегда любила сидеть на подоконнике. Вдруг где-то на кухне звякнул телефон. Подойдя к обеденному столу, парень застыл. Посреди стола лежала книга. Та самая книга. Дрожащими пальцами Рун поднял ее, и вздрогнул, ловя выпавший из нее лист бумаги, сложенный пополам. И сердце сжалось в груди, лишь он заметил надпись «Рун». Ее почерк. Ако написала ему письмо? Зачем? Когда? «Время смерти — тринадцать часов шесть часов дня. Причина — множество рваных ран и ожогов в последствии взрыва, потеря крови. Примерно так бы выглядела краткая справка о моей смерти, если бы медики нашли мой труп. Но, боюсь, это невозможно. Даже сейчас я чувствую, как ты злишься, как ненавидишь себя за то, что не смог остановить меня, за то что я пожертвовала собой. Но прошлое не исправишь. Поэтому я прошу тебя — в будущем, в будущем где меня нет, живи. Считай мою смерть своей второй жизнью. Я буду защищать тебя даже так. Передай ребятам привет от меня, передай, что я все ещё рядом с ними. Моя инициатива, наша инициатива не выгорит никогда, пока не выгорели мы. Общество обречено, пока не возникнет народ. Я пишу сейчас, за неделю до моей смерти о том, что будет в будущем. И это странно. Кстати, ты можешь рассказать Сате об этом письме. Но не так сразу, а то у нее через две недели будет две полоски, ей не стоит так себя напрягать. Теперь ты не можешь её бросить. А бросишь — из преисподней вылезу и прибью. И даже не смей думать о смерти. Все равно я не дам тебе спокойно умереть) а если серьезно, я не мастер писать такие письма. Но я хочу, чтоб ты знал, чтоб все ребята знали, что легенды не умирают так легко. И даже если вы не видите меня, я с вами. Всегда. Навеки веков. P.S. Сдержи обещание. Не грусти. Ако» — Дура... Чертова долбанутая... Ненавижу... — на бумагу упали соленые капли, оставляя мокрые отпечатки. — Вот как мы без тебя? Без твоего дурацкого героизма!? Парень упал на колени, роняя голову на стол. — Ты же... Ты же правда меня слышишь? Собери всю свою гениальность, будь живой! Пожалуйста... Ради ребят... Ради меня... Ради себя... Ты ведь ещё не попробовала чертовы креветки... Ако... Найду... В аду тебя найду и убью... Жестокая... Глупая... Веселая... Чееерт, да почему?!? — сгибаясь пополам, Рун улыбнулся сквозь слезы. — Ты бы сказала «Не знаю». Банально, не правда ли? Инициатива не выгорит, пока не выгорим мы? Хах. Тебя уже нет, но ты всё ещё заставляешь нас работать.... Спустя час, вернувшись домой, Сата нашла спящего Руна на полу на кухне со странной бумажкой в руках. И все же...

Никто не знает, откуда они взялись или кто они вообще такие. Просто одна маленькая девочка проявила инициативу. И даже если она и ушла первой, ее сила, ее вера и ее инициатива вдохнули жизнь в остальных. В тех, чья воля способна сломить горы, в тех, кто до конца будет защищать свой дом. В тех, кто остались человечными. И даже с того света, она оберегает их. И не потому, что они не забыли ее, просто они семья. Связанная не узами инициативы. Связанная узами дружбы, веры в правду и силой их сердец.