Энша

Я была очень рада твоему возвращению. Эта радость не была яркой как фейерверк. Я не люблю яркой реакции. Просто на моем лице вырисовывалась улыбка. Это было счастье видеть тебя после долгой разлуки. Мы тогда обнялись и я поняла, что мне этого очень не хватало. Тогда ко мне заехала жить двоюродная бабушка. И если честно. Мне было неловко. Когда мы с тобой наедине, я могу позволить себе забыть о том, насколько я закрытая и как смущающи иногда твои действия. Но когда появляется хотя бы один человек, что не знаком с тобой и мной настолько, чтобы я могла себе все еще позволить быть открытой, мне сразу хочется сбежать от твоих прикосновений и объятий… За это мне было стыдно. А потом бабушка ушла в другую комнату и мне стало легче. Совсем чуточку. Но мне все еще было трудно убрать ту дистанцию, что между нами появилась. А вот ты ее словно не замечала. И все время, которое мы в тот вечер провели, было довольно близким и коротким. Уже скоро надо было спать. И ты ложилась раньше. Слишком много работала в лагере и слишком сильно устала от линз. Твои глаза явно хотели тебя убить… А потом ты попросила полежать с тобой. На одноместном диване. И тогда мне стало очень неловко. Я не люблю лежать с кем-то потому что мне жарко. А еще это значит лишиться личного пространства на какое-то время. И одно дело, когда эти объятия сидя или стоя. Но в кровати… И все же я легла. На спину, словно солдатик. И не обняла тебя, как это сделала ты. А через несколько минут пришла бабушка, которая хотела посмотреть любимый сериал. У нас же телевизор только в гостиной, которая также является моим уголком. И мне стало еще более неловко, хотя куда уж больше. Позже мы еще полежали на моей маленькой кровати. Большая и маленькая ложка. И нас никто не видел, потому что нас закрывали шторки, повешенные для моего уголка. И вот тогда я почувствовала уют. А еще стыд. За ту неловкость, которую я ощущала. За то, что не обняла тебя. И за то, что не попросила полежать так еще. Я все еще жалею об этом. Но в тоже время осознаю. Не хочу делить наши моменты ни с кем. Потому что они только наши.