Жестокая вещь

      «Вот я и представитель Финляндии на Евровидении». Аксель ещё только привыкал к этому факту. Только вчера закончилось UMK, а сегодня он уже давал первые интервью в новом статусе.       Был вечер. Канкаанранта изрядно устал за день. Он сел на диван рядом со своим любимым псом Томи. «Весёлая жизнь у нас начинается, дружище», — парень погладил его. Но было ещё кое-что, что теперь беспокоило Акселя. А точнее кое-кто.       «Скоро я встречусь с Беном», — подумал он, и от одной только мысли его сердце повысило свой ритм. Но причин этому парень пока не понимал.       «Неужели он мне понравился. Он, вроде, и не красавчик. Да и меня к ним тяжело отнести. Но это даже лучше — таким следует держаться вместе. А будем ли мы вместе?.. Я что, думаю об отношениях с ним? Совсем крыша поехала».       Томи вскочил, слез на пол и стал лизать руку Акселю, очень мягко и аккуратно. Он чувствовал, что с хозяином что-то не так, и старался помочь, как умеет. Парень тяжело вздохнул.       «Чего ты так? — он посмотрел собаке в грустные глаза. — Тебе ж гулять пора!»       От этой фразы оба приободрились.       «И мне пора развеяться», — думал Аксель, надевая куртку.       8 марта выдалось, на удивление, тёплым. Ветра особо не было. Солнце уже зашло за горизонт. Грязный подтаявший снег всё ещё хрустел под ногами. Томи резво носился по дорожке, но далеко от хозяина не отбегал. Тот же никак не мог перестать думать о Бене.       «Мне кажется, что он будет чем-то похож на меня. Хотя с чего я это взял, когда ещё две недели назад даже не знал о существовании такого человека, как Бен Долич. Боюсь мне никогда этого не узнать».       Томи уже пару минут как сделал свои дела и повёл хозяина домой. Тот и не думал о том, куда идёт, а просто следовал за псом.       Через несколько минут оба были дома. Аксель решил поужинать, но еда не шла в рот. Весь опустошённый, он лёг спать.       «Ты должен уснуть! У тебя завтра много дел, но ты продолжаешь думать о Бене. Думать о человеке, которого даже в живую не видел. Думать о ком-то, о существовании кого узнал лишь полторы недели назад… Глупый жирный идиот!»       Самобичевание не помогало заснуть. Он посмотрел на лежавшего неподалёку пса.       «О Томи, хорошо тебе. Спишь сейчас и не думаешь о собаках в других странах. Не могу я на тебя смотреть».       Аксель тяжело вздохнул и перелёг на другой бок.       «А если у нас с ним всё получится. Я же чувствую, что это моя родственная душа! Как же иронично, что его песня называется «Жестокая вещь», ведь именно это он и делает со мной».