I feel no pain. Again.

Я стала замечать, что вижу Сонхва всё реже. Он уже не занимался пробежками так активно, да и с Уджи я его видела всего раз за прошедший месяц. В школе он вёл себя отстранённо, ПРОСТО КАК УЧИТЕЛЬ, и всё. Мне, конечно, он безразличен, но эта его загадочность... Как-то выдался день, когда Джун снова умотал к дедуле. Я высидела все занятия, а после поговорила с ними по видеосвязи. Мистер Ким показал мне тот пейзаж, который планировал нарисовать. Я, конечно, не прям художница, но рисую неплохо, да и увлекаюсь живописью, чего греха таить (в архитектурный поступаю же). Его картины, в принципе, были великолепны, но именно эта прям в душу мне запала, точнее, её тёмная, какая-то неизведанная что ли атмосфера моря и звёздного неба. Я даже попросила выслать мне фотку, поставив её на экран блокировки. На экране «домой» у меня, ЕСТЕСТВЕННО, стояла фоточка Хони... с обнажённым торсом, полотенцем на бёдрах и мокрыми после душа волосами. Я запечатлела его случайно (или нет, хе-хе). Сначала он протестовал, чтобы я ставила ТАКОЕ на заставку, но я убедила его, что, во-первых, он СОУ ХАТ на этом фото, а во-вторых, кроме меня, экран «домой» никто не видит, а посему созерцать его обнажёночку буду лишь я. Я неспешно возвращалась домой. Было прохладно, но солнечно. Натянув воротник пальто повыше, я ускорила шаг. Решив зайти в тот магазинчик за манговым мороженым (ням), я столкнулась в дверях с Сонхва. Видимо, сегодня у него был выходной и он куда-то собрался (на свидание?), поскольку одет он был, мягко говоря, непристойно. Его бёдра обтягивали в высшей степени узкие чёрные джинсы, подчёркивая секси-попку на максималках, свободная чёрная рубашка, расстёгнутая на ЧЕТЫРЕ, сука, ПУГОВИЦЫ, свободно разлеталась от каждого движения, чёрная кожаная косуха оверсайз, а на шее красовался кружевной чокер. А ВЫ ТОЧНО УЧИТЕЛЬ? Я застыла от одного его вида. - Добрый день, Элли, - он приветливо улыбнулся, и я заметила едва уловимый блеск на его губах. И вообще, весь Сонхва сиял, сверкал и переливался в свете дневного солнца. - У тебя сегодня нет дополнительных занятий, я так понимаю? - Нет, - выдохнула я. - Тогда... может, пройдёмся? ШТА?! Я изумлённо посмотрела на него, а он лишь продолжил терзать мою душу своей сексуальной улыбкой. - Приставать не буду, я в курсе, что ты занята, - он шутливо толкнул меня в плечо. Я выдавила из себя подобие улыбки. И мы пошли вдоль улицы прогулочным шагом. - Ты уж извини меня за такое неформальное общение, но... Я посмотрела ему в глаза, увидев там какие-то смешанные чувства. - Но я больше тебе не учитель, - со вздохом проговорил он. Я стояла, непонимающе разглядывая его лицо. - Сегодня ночью улетаю, так что, - он сделал паузу, - больше не увидимся. Что-то внутри меня оборвалось, я даже почувствовала, как на глазах выступают слёзы. ДА ПОЧЕМУ Я ПРАКТИЧЕСКИ ПЛАЧУ?! КТО ОН ВООБЩЕ ДЛЯ МЕНЯ?! - Почему Вы... ты вдруг решил улететь? - Так сложились обстоятельства, - грустно ответил он. А чего я ждала? Объяснений? Да кто я вообще такая, чтобы Сонхва оправдывался? Я почувствовала ОБИДУ? Даже не зная, что сказать, я просто стояла, насупившись и осознавая, что это последний раз, когда я могу любоваться им, слышать его тихий голос... ЭТО. ВСЁ. В. ПОСЛЕДНИЙ. РАЗ. Он тоже явно растерялся, не понимая, что у меня в голове и как себя вести. Спустя буквально мгновение, я почувствовала его руки, оплетающие мои плечи. Мои глаза расширились от удивления, но я не нашла в себе сил оттолкнуть его. Мои щёки горели от осознания того, что я сейчас прижата к его груди, ощущая тёплую нежную кожу и запах чего-то пряно-сладкого. Моё сердце бешено отбивало такт в унисон с его. - Передавай привет Хонджуну, - услышала я его нежный шёпот. То была и правда наша последняя встреча. Больше я вообще не видела его нигде и никогда. На его место пришёл другой молодой учитель, мистер Че. Он не обладал и толикой загадочности Сонхва, будучи беззлобным и улыбчивым добряком. Одноклассники сразу приняли и полюбили его. Кажется, лишь Уджи испытывала то же самое, что и я, ибо постоянно была грустна и замкнута в последнее время. Полагаю, между ними всё же что-то было. Каждый урок английского проходил мучительно, и совсем не потому, что Че Хёнвон плохо преподавал, наоборот же, он словно жил своей работой, заряжая на успех в английском всех вокруг. Но я КАЖДЫЙ ГРЁБАННЫЙ РАЗ видела в нём учителя Пака, пишущего что-то на доске, тихо проверяющего задания, объясняющего материал, с улыбкой задающего вопросы ученикам... От чего-то я чувствовала необъяснимую тоску. МОЖЕТ, Я НЕ ДО КОНЦА РАЗОБРАЛАСЬ В СЕБЕ?