На почве неуверенности

Сэм почувствовал себя девушкой перед свиданием. Он сходил в душ дважды. Дважды мать вашу. Почистил зубы, использовал зубную нить и ополаскиватель для рта (хотя обычно он просто чистит их). Между прочим, запах у ополаскивателя был вишнёвый. Ну это так, к слову. Парень даже сделал маску для лица, которую ему как-то подогнала Агата, когда была у него на ночёвке. Сегодня он должен выглядеть на все двести пятьдесят процентов. Вы спросите: «с чего бы вдруг? Это же простая вечеринка». Но нет. Может быть для вас и одноклассников Сэма это и была обычная вечеринка, но для самого Маккото – нет. У брюнета (и не только у него) на этой вечеринке может случится буквально самое важное событие в личной жизни. Да, и наверное, в принципе в жизни. Парень старался не думать о том, что может ждать его на вечеринке. Какой приступ паники может у него случится, и тому подобное. В данный момент он думает только о Нильсене, его губах и о том, какие слова лучше всего сказать, чтобы не показаться клоуном перед ним. Харрис бы его "утешила", сказав, что он и так клоун, поэтому пусть не париться. Аутфит он подбирал также долго. Перемерил, наверное, все свои джинсы, которых, к слову, было около пяти пар. Остановился он на черных скини с дырявыми коленками – его самые любимые. Следующий по списку торс. И вот подобных вещей у Сэма было побольше: всевозможные худи, рубашки, водолазки, свитера, футболки. Нашлось даже пару кардиганов. И милая пижама с котиками. Какого было удивление Маккото, когда он нашел один из тех самых "слишком коротких" (по его словам) кроптопов Агаты. «Не знаю, что он здесь делает, но наверное так надо» Скорее всего он остался с какой-то из многочисленных ночевок ребят. Но сейчас этот вопрос волновал парня меньше всего. Он стоял возле шкафа, все думая, что ему надеть. Худи показались ему слишком простыми и банальными, водолазки слишком девичьими, футболки слишком холодными, свитера слишком жаркими. А рубашки слишком... А почему бы и нет? К чему, к чему, а к рубашкам у Сэма в данный момент претензий не было. Они прекрасно смотрелись на его теле. Особенно когда парень расстегивал несколько верхних пуговиц, оголяя ключицы. Выбор пал на черную рубашку, которая была велика Маккото. Он специально покупал рубашку больше, чем нужно. Брюнет в принципе всегда покупал одежду больше своего нормального размера. В большой одежде он чувствовал себя защищенным. Ведь в ней можно было буквально спрятаться. Для него в самый раз. С его то самооценкой, лёгкой депрессией и неуверенностью в себе. Надев эту самую черную рубашку, Сэм расстегнул всего лишь две верхние пуговицы, совсем чуть-чуть оголяя ключицы. Пришло время выбора аксессуаров. Серебряные цепи и кольца. Первые очень необычно смотрелись на тонкой, очень бледной шее брюнета. Предавая ещё более холодный оттенок. Кольца также были серебряные. Только по цвету. А так, парню не был известен вид металла. Возможно даже смесь. Но ему это было не особо интересно. Главное, что они прекрасно смотрятся. Тонкие, аристократичные пальцы с тяжелыми, металлическими перстнями. Все. Образ завершен. Сэм выглядел действительно великолепно. Его можно было бы назвать чертовым демоном, если бы не ангельская улыбка, которая в последнее время, к огромному сожалению Александра и Агаты, не так часто показывается на этих губах. Кстати, о Агате. Она – последний лучик солнца в жизни Сэма, который потерялся в себе и своих ужасных мыслях. Харрис тот человек, который мог выслушать и не осудить (как бы сильно она не любила пускать язвительные и саркастичные комментарии), тот человек, от одной улыбки которого настроение поднималось, и тот человек, который буквально заменил Сэму сестру, которой у него никогда не было. Дружат ребята вот уже десять лет, и это очень хорошо ощущается. Они знают друг о друге буквально все. От "а" до "я". Первый поцелуй Агаты, между прочим, случился именно с Сэмом в четырнадцать лет, когда они смотрели фильм. Двое этого хотели, и о боже. Как же им было стыдно. Они двое пытались сделать это так, как делают в фильмах. Романтично и с языков. Тогда, в свои то четырнадцать, они испытывали какое-то влечение друг к другу, и даже пробовали встречаться. Но потом, они быстро пришли к выводу, что лучше им быть друзьями. И лучше иметь близкую дружбу, чем эти странные недо-отношения. И да, пусть она и сказала, что они встретятся на вечеринке, она все равно планировала зайти в гости к Маккото, и хотя бы попить чая. Вот, она уже дергает ручку двери, дабы проверить закрыт ли дом. «Распиздяй блять. Опять забыл дверь закрыть» Девушка тихо заходит в дом, поднимается в комнату Сэма, и медленно открывает дверь. Перед ней стоит Сэм и красуется в зеркало. Даже что-то бормочет себе под нос, наверное, тренируется говорить нормально. Кто его знает. – Сэм, ты красивый не переживай. Нильсен тебя увидит и сразу же поведет в ЗАГС. Можешь не парится, – усмехнулась Агата, становясь в дверном проеме и облокачиваясь о стену. – О, привет, – немного смущенно ответил брюнет. – Выглядишь великолепно. – сказал Сэм, и его уголки губ слегка приподнялись, создавая вид легкой, мимолетной улыбки. – Спасибо –проговорила она, подходя все ближе к Сэму. И доставая из кармана джинс маленькую, сделанную в ручную, фенечку. Как не иронично, в цвет радуги. Она прятала ее в слегка загорелой руке, сжатой в кулак. – Вытяни пожалуйста руку и закрой глаза, а еще закати рукав. Парень тут же запаниковал. Что же ему делать? Те самые порезы были сделаны несколько дней назад, и были они достаточно глубокими, чтобы зажить. Он стал отнекиваться, предлагая, чтобы он сам надел это что-то на свою руку. – Сэм, все нормально? – изогнув бровь спросила она с опаской. – Да, – протараторил брюнет, нервно отдергивая руку и заводя ее за голову. – Ну так если все нормально, то дай мне руку. – Нет, – чуть ли не переходя на крик рявкнул он. Прекрасно понимая, что если Агата увидит эти самые увечия, и сложит два плюс два, то поймет, что это все было сделано недавно, и как не сложно догадаться из-за Александра. – Так, блять, Маккото, – грозно посмотрела на него Харрис, не позволяя повышать на себя голос подобным образом. – Если все нормально, то просто закати рукав, и дай я завижу тебе уже эту ебаную фенечку. Брюнет уже понял, что деваться ему некуда. И что прямо сейчас его возможно не станет. Он медленно вытянул руку к Агате, не закатывая при этом рукав, слегка прикрыл глаза и готовился к неминуемой напасти под названием: "Агата Харрис". Девушка осторожно взяла руку и начала отводить рукав, из-за чего парень издал еле слышное, болезненное "ау". Ведь девушка задела тканью рубашки порезы, которые все еще если не болели так сильно, то по крайней мере неприятно постанывают от боли, и периодически могут даже капать капли крови. Что максимально странно, ведь их должно было как минимум затянуть. Но они все таки оказались слишком глубокими, что бы так быстро затянулась ткань. Харрис нахмурилась, и немного непонимающе посмотрела на брюнета, который тут же отвел взгляд, боясь смотреть ей в глаза. Сэм уже буквально отсчитывал секунды до своей смерти. Три, два, один... Харрис окончательно убрала мешавшую ткань с запястья брюнета, у лицезрела перед собой ужасную картину, которая повергла ее в шок. Несколько глубоких, красных пореза, сделанных недавно. Ужас. Просто ужас. В этот момент они испытала и гнев, и желание убить тёмноволосого, и грусть, и безысходность, и вину за то, что позволила подобному случится. Пусть и от нее это вовсе не зависело. – Сэми, – сказала она с явным испугом, и разочарованием. – Что это? – задала она риторический вопрос, прекрасно понимая, что уже несколько дней "красуется" на запястье парня. – Неужели не понятно? – расстроенным голосом, выдыхая, говорил он, присаживаясь на кровать. Агата задала лишь один вопрос. – Нильсен? – тяжело выдохнула та, надеясь, что не права. Маккото только слабо кивнул. «Твою мать» В этот момент Агата стала ненавидеть себя. Из-за того, что не сказала Сэму о чувствах Александра (о которых догадывалась ещё до того "психологического сеанса" перед школой). Она позволила этому случится, хоть и взяла с брюнета обещание ничего с собой не делать. Да, он конечно не смог сдержаться. Слишком ему было больно в тот момент, и слишком был велик соблазн. Хорошо, что хотя бы жив. – Я идиот. Я знаю, – дрожащим голосом сказал он. – Можешь вообще ничего мне не говорить. Я знаю, что также нарушил обещание, данное тебе. Знаю, что поступил как ебаный суецидник... Не успел он договорить, как Харрис пуская одну одинокую слезу обняла его. Да так крепко, что аж кости ломило. Вообще, девушка плакала крайне мало. Ее слезы были такой большой редкостью, что порой окружающие думали что она вообще никогда не плачет. Но нет, все эти окружающие просто не так близки с ней, чтобы видеть ее слезы. – Ты – дурачок. Влюбленный дурачок. Это все, что я могу тебе сказать, – прошептала она и невесомо коснулась щеки парня своими губами. – Сэм. Не делай этого. Какими бы болезненными чувства не были. Да, конечно, я даже не имею понятия какого тебе сейчас, но я знаю тебя. Ты сильный, Сэм Маккото. А ещё, я знаю, что ты не кинешь меня одну с Нильсеном, который не может купить мне кофе, – она усмехнулась, а уголки губ Сэма немного проподнялись. – Я уже не буду брать с тебя повторное обещание, просто скажи... Тебе стало легче после этого? Только честно... Брюнет поджал губы в тонкую полоску, тяжело вздохнув и выдал быстрое "Да", слезы стали подступать к его глазам с еще большей силой. Также как и желание не идти на вечеринку. Вместо этого Сэму просто хотелось кутаться в теплый плед и плакать под какой-нибудь сопливый фильм в компании ванильного мороженного, что лежит у него в холодильнике. – Пиздец, – выразилась Агата под стать ситуации, говоря на выдохе, проводя ладонью по своей щеке. – Я в шоке просто. Сэм, ты должен найти более правильный выход по борьбе с этим. Не лезвие, или что-то такое. Я просто не знаю что от тебя можно ожидать. Ты только таблетки никакие не пей. Юноша часто моргая, покивал. Выгоняя из головы недавние мысли о каких-нибудь таблетках. Все таки, ещё и зависимости ему не хватало. – Ну что, страдающий мой, – слегка улыбнулась она, дабы разрядить накалившуюся обстановку. – Пойдем на это пати, чтобы хоть как-то скрасить наше настроение. Да и к тому же, тебе там еще сердце Нильсена завоевать нужно. – Никому про порезы ни слова. Особенно Александру. – Я могила, Ромео. С этими словами они вышли из дома, направляясь на "самую легендарную вечеринку" .