Преданное поколение

Парень прильнул к моим губам. Вновь. Это была не случайность и совсем не пьяный бред. Он полностью осознает свои действия. Внутри меня всё вздрогнуло. Каждый удар сердца приравнивался к разряду тока. Только от такого электричества мне приятно. Внизу живота так странно жгло, будто огненные бабочки парили, щекоча своим крылышками меня изнутри. Такое светлое и доброе чувство. Оно настолько яркое, что невольно прикрываешь глаза от его сияния. Невозможно противиться ему, так что даже не задумавшись– я отвечаю на поцелуй. Я взяла лицо парня в свои тёплые ладони и притянула его ближе к себе. Мне хотелось углубить поцелуй, невозможно было оторваться. Хотелось чувствовать возможность прикоснуться к Финну, к его коже, губам… Хотелось обнять и сжать в своих руках. И я обнимала. Обнимала так сильно, как никогда. Я прижималась к нему из-за всех сил, будто вот-вот парень встанет и уйдет и больше не вернется. Будто Вулфард лишь мираж и плот моей фантазии. Но он обнимал меня в ответ и все страхи тут же пропадали. Не знаю, сколько прошло времени, но нам стало просто нахватать воздуха, и даже короткие паузы не могли помочь. Я отстранилась от Финна, отводя неловкий взгляд в сторону… Мне хотелось просто сгореть подобно фениксу, чтобы только не встречаться взглядом с брюнетом. Но периферическим зрением было видно, как тот глупо, но в то же время счастливо улыбался. Моя грудь тяжело вздымаясь на каждом вдохе и стремительно опускалась при выдохе. Такая сильна отдышка, будто я кросс пробежала. Чувство, что вот-вот мне нужен будет ингалятор…       — Ты так часто дышишь… — парень поднял меня за плечи с земли и мягко посадил себе на колени, — И твое сердце… — Финн прислонился ухом к моей груди, — Так часто бьется… Если ты продолжишь делать то, что ты делаешь– оно вовсе остановиться!       — Прикинь меня сейчас инфаркт хватит… — я наконец посмотрела на Вулфарда, что в свою очередь смотрел на меня, — вот это будет ржака…       — Блин… Что-то мне аж поплохело… — заметив мой встревоженный взгляд, брюнет пояснил, — в хорошем смысле…       — Да? — я приложила руку ко лбу Финна, после чего убрала ладонь и прислонилась уже губами. — А, по-моему, у тебя температура… — я отстранилась, чтобы взглянуть на Вулфарда в общем. — Дурак, у тебя жар!

…

Мы брели от заброшенного скейт-парка пешком, параллельно споря о том: температура ли это, или парень просто перегрелся на солнце. Мне было так стыдно и так неловко. Скорее даже не от поцелуя, а от недосказанности. Невероятно сложно начать разговор первой… Вот почему первые шаги делает он, а разбираться в этом должна я?! У меня что, больше проблем нет?! Мы буквально ввалились к комнату парня, параллельно активно «дискутируя»:       — А ну быстро в постель! — я толкнула парня на его же кровать. — Мне тебе как трёхлетнему ребенку объяснять нужно, почему необходим постельный режим?!       — Я не имею ничего против постельного… Ауч! — парень не успел закончить шутку, как я стукнула его ближайшим свернутым журналом. — Раз я такой бедный и несчастный, то зачем бить?!       — Для профилактики… — отшвырнув журнал куда-то в сторону, я заозиралась по сторонам. — Где тут у тебя градусник и прочая хрень для больных чумой?..       — В кладовке на первом этаже рядом с туалетом… — ответил парень параллельно что-то ища в прикроватной тумбе. — Может останешься на ночь? Я же вроде говорил, что родители свалили недели на две…       — Я за лекарствами, — не дав ответа, я устремилась вниз по лестнице. Стоило мне открыть «кладовку», как предо мной предстало нечто соизмеримое с двумя моими комнатами. В этом помещении казалось бы можно было найти всё на случай апокалипсиса… Но меня интересовал конкретный белый ящик с большим красным крестом на нем. Мне многое не нужно было: градусник, жаропонижающие, да всякие пшикалки в нос и горло. Я собиралась уже выходить из этого рая опытного туриста, но мне на глаза попался ящик с надписью «Финн». Рядом с ним находились такого же вида хранилища с именами судя по всему родственников, но меня интересовал конкретно этот довольно большой кейс. Осмотревшись по сторонам так, будто кто-то мог в любую секунду зайти, я потянула свои руки к некому ящику пандоры, не в силах сдержать любопытство. На первый взгляд: там не было совершенно ничего интересного. Лишь куча бумажек сложенных в папках разного цвета, да несколько не самых интересных фотографий… Но стоило только вчитаться… Это было ничто иное, как «график жизни». От получения образования в точно указанных заведениях, до партнёрш по жизни и одежды… И вроде бы всё хорошо: сын наследует компанию, женится на модели… Но видимо сам Финн этого не хочет. Вот и ясна причина для побега… Боюсь он разозлится, если узнает что я без его разрешения заглянула в этот ящик. Так что я просто аккуратно сложу всё на место и вернусь как ни в чем не бывало. Должна сказать, что я несколько шокирована. У меня были подозрения в излишнем контроле его отца над ним, но чтоб настолько… Можно сказать, что в этом плане мы сейчас очень похожи. Теперь и у меня есть некий «график жизни». Кстати о нем… После школы я должна была сразу быть дома. Что ж, представляю как моя черепушка треснет, когда я вернусь домой…       — У вас не кладовка, а какое-то бомбоубежище… — сказала я, открывая ногой дверь в комнату парня. — Да блин, ты специально ждал момента, чтобы переодеться, когда я зайду? — мне вновь удалось застать Вулфарда по торс голым…       — У двери сидел, шаги считал… — ответил Финн натягивая на себя домашнюю, судя по всему, футболку. — Сегодня будешь моей медсестричкой? — спросил брюнет, подмигнув мне.       — Скорее смесью психиатра и санитара… — ответила я, выкладывая все взятое мною в кладовке на прикроватную тумбу, — А ну быстро в постель! — парень повиновался моему приказу и рухнул в кровать, а я в свою очередь пододвинула пуф ближе к спальному месту, чтобы было удобнее сидеть рядом с ним… — Сначала мы измерим твою температуру, — я бережно подняла руку Финна и поставила градусник…       — Последний раз обо мне так мама заботилась, когда мне было лет девять-десять… — голос брюнета стал намного спокойнее и тише, — так приятно… Внизу живота вновь что-то дрогнуло, отчего я отвернулась от парня и опустила подбородок… Так необычно…       — Без понятия, что тебе на это ответить… — я уткнулась взглядом в свои шорты и принялась перебирать чуть ли не каждую ниточку…       — Ты не хочешь ни о чем поговорить? — Я буквально чувствовала, насколько Вулфард сейчас уязвим и открыт передо мной… Отчего становилось тошно от самой себя, ведь взаимности он не видит…       — Обычно это говорят девушки… — чёрт… Вновь пытаюсь перевести всё в шутку. Лишь бы как можно дальше от всех этих вопросов, — … — парень все молчал, буквально вынуждая меня ответить, — Хочу, но боюсь ты не совсем так меня поймешь… — Я потянула руки к градуснику и аккуратно взяв его, увидела что ртуть достигла отметки тридцати восьми и четырёх… — чёрт…       — Так для этого нам и нужно поговорить, — Финн перехватил мои руки, не давая их отвести от его горячего, в прямом смысле слова, тела, — пожалуйста…       — Тебе нужно принять лекарство… — отдернув руку, я потянулась к сиропу с жаропонижающим… Для меня было необычно, что руку было так просто освободить… В последнее время я привыкла к тому, что меня все пытаются удержать.       — Да послушай же ты меня! — Парень вдруг резко потянул меня на кровать, заставив буквально навалиться на него, — Ты мне не безразлична! И я хочу от тебя взаимности! Так ответь мне: что ты чувствуешь?! — я слышала, как был слаб его голос из-за болезни и как он пытался кричать, но не мог.       — Не трогай меня! — я вдруг резко отскочила от парня и сделала несколько шагов назад, после чего споткнулась на край ковра и рухнула на него. — Не надо… — я обхватила своими руками плечи и из моих глаз почему-то потекли слезы… — Извини… — я тут встала и быстро направилась к выходу из комнаты…       — Стой! Адель! — я слышала то, как парень резко встает с кровати и пытается угнаться за мной, — Пожалуйста! Умоляю! Я больше не… — я уже его не слышала. Мои ноги сами несли меня вниз по лестнице, мне хотелось убежать. Отец, Айден, Финн… Я теперь поняла свой главный страх. Больше всего меня бросает в дрожь невозможность убежать и когда меня силой удерживают… Когда я чувствую себя слабой и максимально беспомощной… Уже когда я выходила с участка, поняла что поступила глупо. Но возвращаться было еще глупее. Ну вот почему я вечно всё усложняю?! Почему просто не могу расслабиться и пустить всё на самотёк… Мне хорошо, ему хорошо — это ли не есть счастье? И вот вернусь я сейчас в свой дом, который таковым мне уже и не является. Идти к Айдену бесполезно. Он слишком пугающе ведет себя в последнее время… И если все вокруг враги, так может со мной что-то не так?

…

Футболка шорты и тёплые носки — типичная домашняя одежда, которая добавляла чуточку уюта в душу. Но когда я в этой прекрасной помятой красной футболке с принтом в виде НЛО, стоя в комнате, беспорядок которой можно было сравнить с тем, что у меня в голове, уюта особо не прибавляется. Не хочу думать о пьяном Лукасе, что валяется на диване внизу, об Айдене, об Финне… Нужно отвлечься… Я приступаю к уборке, которая должна отвести мои мысли от всего того, что мне сейчас не нужно. Планирую этот вечер, беря в расчет то, что я сегодня практически ничего не ела… Нужно обработать порезы и своровать денег из кошелька Лукаса, пока он спит… Если каждый день забирать по двадцать долларов, то должно хватить к середине лета… Хочу сбежать именно летом. Хотя посмотрим, как дела пойдут… Финн же может своровать дохрена деньжищ для своего «счастливого графика жизни». Вот ведь дерьмо. Будто какой-то второсортный сериал, где принцесса не хочет выходить замуж и сбегает вместе с каким-то бомжом… Угадайте, кто в данном случае бомж… Я не достойна такой прекрасной принцессы… Все мои действия в доме были будто в каком-то тумане. Я даже не задумывалась о них. Будто робот исполнитель, которому написали код, по которому он действует. А головой я в самых разных мыслях. Когда мой «план» подошел к концу и тайник под ковром, в который я кладу ворованные деньги, был организован, меня начала мучать одна очень навязчивая мысль: вернуться. Вернуться к болеющему Вулфарду, в его комнату с классным проигрывателем и старыми пластинками. Чтоб никаких тревог и только мы одни.

…

Ночь. Так неспокойно. У меня сна нет… Как он там? Он хоть может сам о себе позаботиться? А если приду, то он, наверное, прогонит. Но всё же… Может у него температура под сорок, а никто даже чай ему сделать не может… А я тут лежу. Из-за своих глупых загонов… Нужно просто встать и пойти к нему. И плевать, что Лукас запретил выходить ночью. Меня это не остановит… Я поднимаюсь с кровати и беру первые попавшиеся джинсы и водолазку. Обязательно длинные рукава. Про это забывать нельзя. Сверху я накидываю массивную и тёплую рубашку, что больше походит на короткое пальто. Мне буквально хочется бежать к нему. С аккуратностью кошки, я вылезаю из окна и спускаюсь вниз, стараясь двигаться как можно тише. Не хочу чтоб мне на этот раз всекли по лицу… Тупой Лукас… Я тут же поёжилась от ночного холода, ведь даже мой довольно тёплый комплект одежды не спасает от прохладного ветерка, что так и норовит забраться под одежду, вызвав гусиную кожу… Поэтому я тут же обхватываю себя руками и быстрыми шагами, стараясь не думать о темноте и всех существующих монстрах, направляюсь к дому моего… напарника. Столько мыслей крутятся в голове, что хочется буквально бежать, чтобы ожидание открытия двери в дом Вулфардов было как можно короче. Когда это успела стать такой мягкотелой? Чуть что, так сразу я виновата и предполагаю все худшие варианты… Видимо, меня меняет этот чёртов парень. И я не могу понять в какую сторону: лучшую или же худшую… Буду надеется, что в какую-нибудь диаметрально противоположную этим двумя… Что, кстати, математически невозможно. Но жизнь немного другая штука… В окнах горит свет… Он всё ещё не спит? Или просто не в состоянии выключить… По спине бегут мурашки. Не пойму — от холода ли… Я перелезаю через забор на территорию участка, прекрасно понимая, что по здешним законам меня имеют право застрелить и это будет расцениваться, как самооборона… Проникновение на частную собственность как-никак… Нерешительно подходя к двери, я чувствую, как всплывают миллионы сомнений: может стоит развернуться и уйти? На секунду моя рука замерла перед дверным звонком, сделав глубокий вдох, я всё-таки нажимаю эту заветную белую кнопочку… Раздался характерный и довольно громкий звук, который уж точно будет слышен всему дому… Звуки шагов по ту сторону и я обнимаю себя руками… То ли для того чтобы согреться, то ли от волнения… Слышу несколько оборотов замка и вновь мне хочется бежать, хотя понятно, что уже поздно…       — Адель? — сонным голосом спросил Финн, оперевшись на дверной косяк. На нём был тёплый красный свитер и домашние штаны в того же цвета в клетку…       — Нет, блин, Финн Вулфард… — нервно переминалась с ноги на ногу, а в душе что-то трепетало от волнения и некоторого нетерпения… — я…       — Прости меня, — не дав мне договорить, парень крепко обнял меня и я буквально почувствовала жар исходящий от него, — я не имею права требовать от тебя ответа, — брюнет сделал особый акцент на слове «требовать».       — И ты извини меня… Мне не нужно было так резко реагировать, — я тут же ответила на объятья Финна, чувствуя, как становиться тепло на душе…– Может зайдём внутрь? — я неловко улыбнулась, аккуратно отстраняясь от парня.

…

И наступила так называемая «тёплая ламповость». Пожалуй, самые спокойные и уютные деньки за довольно долгое время… Я наслаждалась окружением Финна и неспешке всего вокруг. Всю оставшуюся учебную неделю не появлялась в школе и мне было глубоко плевать, какие последствия это понесет. Я ухаживала за больным Вулфардом… Повезло, что температура парня не поднималась выше тридцати восьми, и он мог спокойно проводить со мной время. Чем мы только не занимались: смотрели огромную кучу фильмов, привалившись плечами к друг другу, играли в настольные игры, даже готовили разную экзотическую еду из всего, что было дома в холодильнике. И, конечно же, разговоры. Бесконечное количество обо всём, что только можно. И темы никогда не заканчивались, ибо одна перетекала из другой, а та из третей… Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько уютно и спокойно как в эти дни. Порой хотелось взять машину времени и тупо его остановить. Чтобы только я и Финн могли двигаться. Пропали бы все люди, кроме естественно меня и парня и у нас было бы всё время мира… Иногда реально казалось, что время застывало… Мы лежим и смотрим Гарри Поттера вместе с брюнетом на большом диване в гостиной. В комнату проникают лучи закатного солнца и видно, как на фоне их мелкие пылинки летают по комнате. Я и Вулфард накрыты бордовым пледом, подстать свитеру парня. Моя голова на плече Финна и все тревоги забываются. Нет той подростковой любовной неловкости, нет бесконечных шуток, как с друзьями. Мы вдвоем спокойные, воспринимаем друг друга как часть всего этого бытья. И стоит убрать хоть одного из нас двоих, как вся атмосфера растворится. Я ловила каждый его взгляд направленный на меня и каждое случайное касание… От таких мимолетностей по мне будто проходил разряд тока, и хотелось повысить дозу подобных «случайностей»…

…

Вечер пятницы так бы и прошел всё в той же атмосферы, если б не одно но…       — Кажется, я чувствую себя весь день просто отлично… Уверен, что температуры нет, — сказал как бы невзначай парень, пока мы сидели с ним на диване в гостиной играя в плойку…       — Ну вот и отлично… — процедила я сквозь зубы в очередной раз пытаясь спасти игру, хотя понимала, что это уже бесполезно. — Да чёрт! — я отбросила джойстик куда-то в сторону. — Давай чем-нибудь другим займемся? Я больше не собираюсь в это играть…       — Может в правду или действие? — спросил парень, откладывая свой джойстик в сторону.       — Вдвоём? — я вскинула бровь, на что получила утвердительный ответ в виде кивка. — О’кей… — только без выхода на улицу и без всяких звонков родственникам с заказом пиццы…       — А… — Финн не успел договорить, как был перебит мной:       — Действия сексуального характера также под запретом. Я вообще-то серьёзно настроена на игру… всегда, — я повернулась к парню лицом, закинув ноги на диван.       — Хах, договорились… — парень также повернулся ко мне лицом и, пристально глядя в глаза, произнёс, — Правда или действие? — На лице у Финна воцарилась интригующая улыбка, отчего мое настроение тут же стало намного игривее.       — Действие… — было бы довольно опрометчиво выбирать с Вулфардом правду… Всякие вопросы могут последовать.       — Хорошо… — лицо брюнета приняло задумчивый вид, — Знаешь, я видел, как ты тогда танцевала… Ну… У Итона… — парень не успел закончить.       — Не-не, срипухи не будет, мы же договаривались: «действия не сексу…– но и Финн не дал мне закончить фразу.       — Да я просто хотел попросить станцевать тебя под какой-нибудь трек, а ты о чём подумала… — Вулфард задорно улыбнулся, отчего я почувствовала себя немного неловко…       — О’кей… Какой трек? — я поднялась с дивана и направилась к музыкальной установке, которая, кстати, была подключена к интернету, так что была возможность включить буквально что угодно.       — То, как ты пляшешь под разные виды рока, я уже видел не один раз, так что… — пару секунд помедлив, брюнет затем произнёс, — Может Ариана Гранде Into You?       — Не знала, что в тебе живет маленький фанат популярной поп-музыки, — Усмехнулась я, вбивая указанный выше трек, — Чёрт… это будет немного неловко… — Я быстро размялась и нажала на значок плей, практически не помня содержания трека, понимая, что придётся импровизировать… (Трек: Ариана Гранде Into You) Первые десять-пятнадцать секунд я вспоминала сам трек и приступила к хоть каким-то движениям только на распевке перед припевом. Сложности добавлял уж слишком пристальный взгляд карих глаз Финна. И вот начинается припер, и я сама собой вливаюсь в ритм, параллельно вслушиваясь в слова, пытаясь отразить их смысл в танце. От резких движений, что сменяли плавные, резинка слетела с моих волос и сочность танцу придавали ещё и распущенные волосы. Со вторым куплетом я начала забывать о существовании парня и смогла наконец-то полностью отдаться ритму. Блаженно прикрывая глаза, чувствовала каждую частичку своего тела и каждую напрягавшуюся мышцу. А в душе было то самое ощущение, похожее на чувство влюбленности… Такое удовольствие мне приносило моё любимое дело… Я сама не заметила как трек уже закончился, просто застыла тяжело дыша, чувство давление в груди… Нужно прекращать курить, а то дыхалки не напасёшься…       — Премного благодарен за зрелище, — парень захлопал в ладоши, пристально глядя на меня. — Обожаю игру, где нужно принуждать человека к физической нагрузке…       — Ой да ладно тебе… — я плюхнулась рядом с парнем и потянулась к бутылке с яблочным соком, — ну признай же, что я классная… — я победно ухмыльнулась. Не помню, чтобы у меня когда-либо были какие-то большие комплексы в плане общения и навыков… По крайней мере в данный период своей жизни я знаю себе цену и прекрасно осознаю свою уверенность.       — Не буду тебя лишний раз хвалить, а то зазнаешься, — брюнет закатил глаза, но на его лице промелькнула еле заметная смущённая улыбка. — Кстати… Три раза подряд действие, ну или же правду выбирать нельзя…       — Блять… — я цокнула языком, после чего слегка нахмурившись посмотрела на Вулфарда. — Правда или действие?       — Действие… — тоже скрывает что-то от меня… Что ж, мотивирует играть дальше до того момента, как он уже не сможет выбрать «действие».       — Включи прямо сейчас песню, которая по твоему мнению может охарактеризовать твоё отношение ко мне… — вот как завернула. Тут ему будет сложно отвертеться.       — Человеческие отношения очень многогранны, — сказал парень вбивая что-то в установке… — Так что не обижайся, зай… — и музыка заиграла… (Трек: Jerk Oliver Tree)       — Ах ты придурок! — я швырнула в парня подушку, узнав трек с первых слов. — Значит так да?!       — Ха-ха, — брюнет тут же пригнулся, чтобы избежать столкновения с «снарядом». — Да ладно тебе! Так расстроилась? — Финн не переставал задорно смеяться, отчего я злилась еще больше, — Ты же сама попро… Ауч! — парню в голову прилетела еще одна подушка, от которой он уже не успел уклониться. — Так правда или действие?! — спросил парень из своего «укрытия», в виде двух прилетевших в него подушек.       — Действие. — твёрдо сказала я, вновь вернув душевное равновесие.       — Станцуй со мной под играющий трек… — Вулфард задорно ухмыльнулся, скорее всего желая вновь увидеть мою реакцию. Вот ведь… Я не промедлив ни секунды вновь понимаюсь с дивана и встаю рядом с Финном и прикинувшись с ним взглядами, начинаю прыгать под этот безусловно хороший трек… Если б он звучал в других обстоятельствах, у меня бы к нему вообще не было претензий… Сейчас мне действительно весело, но в мыслях я все не как не могу отойти от факта, что если бы брюнет предложил мне домашнюю одежду с чуть более коротким рукавом, то моя тайна бы вскрылась… Теперь уже мы вдвоём оседаем на родном диване тяжело дыша…       — Я больше с него не встану… — пробубнила я, убирая непослушные пряди за ухо. — Правда или действие? — спросила я, ещё не до конца отдышавшись…       — Дейсив… — кареглазый вновь не успел договорить, как был перебит мной.       — тридцать приседаний… Я не прощу тебя за то, что ты заставил меня тут выплясывать два раза подряд. Так что давай, отрабатывай минимум по физическим упражнениям. В здоровом теле — здоровый дух. — ксевшись поудобнее на диване, я начала внимательно наблюдать за тем, чтобы парень уж точно выполнил все тридцать приседаний.       — Ты такая оригинальная, — Финн недовольно закатил глаза продолжая выполнять упражнение.       — Знаю-знаю… — как бы он не огрызался — физическое наказание до сих пор стоит в рейтинге наверху.       — А ведь сейчас моя очередь загадывать… — парень плюхнулся рядом со мной на диван, внимательно изучая меня взглядом, — Правда или правда? — на лице у Вулфарда явно читалось злорадство.       — Ой, да пошел ты… Правда. — я скрестила руки на груди и в ответ уставилась на брюнетка. — В любом случае… — Вдруг раздался звонок в дверь. Мы оба затихли и перебросились тревожным взглядом. Не знаю почему, но по моей спине пробежал холодок, ибо по лицу Финна было понятно — гостей он не ждал.       — Ты знаешь, кто это может быть? — шёпотом спросила я, подорвавшись с дивана.       — Это может быть только отец… Ибо у него есть ключи для входа на участок, — я бы усмехнулась, ведь с лёгкостью перелезла забор, но обстоятельства не особо подходили, — Блять… — Я уже было немного успокоилась но, лицо Вулфарда отражало еще больший ужас, — Мне конец… — он оглядел весь беспорядок который мы устроили и от волнения у брюнета даже затряслись руки. Я никогда не видела Финна находящегося в реальном страхе. И сейчас при созерцании подобной эмоции, она невольно передавалась мне. Даже при знании о графике жизни, мне было не представить весь его ужас перед отцом. Что он может сделать с сыном, который не ходил в престижную школу неделю и не выглядит особо больным? А при виде всего этого беспорядка, Вулфарду старшему станет ясно, что парень явно тут не скучал… Раздался повторный звонок в дверь, который вывел нас из оцепенения. Я, не долго думая, поспешила спрятаться в чулане под лестницей на второй этаж, перед этим ободряюще сжав руку кареглазого. Через маленький люк, я могла созерцать всю комнату, и то, как Финн подходит к двери… Несколько оборотов и вот перед ним действительно стоит его отец в строгом костюме и с небольшой сумкой в руках.       — Здравствуй! — Финн старался держать ровное лицо, чтобы отец не заподозрил того, что парень что-то скрывает, — Что-то ты рано… Разве вы не должны были вернуться в среду следующей недели? — последовало тяжелое молчание. — И где мама? — голос Вулфарда младшего стал более робким и даже немного задрожал. Мужчина же переступил порог дома и тут же стал пристально оглядывать помещение, особенно останавливаясь на заполненной едой столешнице, включенной приставке и музыкальной установке, а также на общий беспорядок…       — Чем ты занимался всю эту неделю, Финн Мичел Вулфард? — строгим и низким голосом спросил отец парня, назвав его судя по всему полным именем, которого я раньше не слышала…       — Я болел… — не успел брюнет закончить предложение как по всех комнате разнеся звонкий звук шлепка. Щека парня вспыхнула ало-красным.       — Ложь! — голос Вулфарда старшего не переходил на крик, но был довольно громок и жесток, отчего даже я, находящаяся относительно далеко, вжалась в стенку. — Значит так… — тяжело выдохнув, отец Финна прошёл глубже в комнату, — Я замечаю за тобой подобное уже не в первый раз, так что по концу учебного года ты отправишься в военный лагерь, где проведёшь всё своё лето. А затем я переведу тебя в школу-интернат, где тебя научат быть… — мужчина с крайней степенью брезгливости окинул взглядом своего сына, — достойным человеком. Он смотрел на Финна как на мусор. Как на ничтожество, что пока не заслужило своё рождение. Как на того, кто даже близко не стоит с статусом «человек». Так, будто с его мнением никто и никогда считаться не будет.       — Отец, я… — голос кареглазого вуалировался между отчаянием и злостью, но при этом, Вулфард младший непонятным мне образом ещё не сорвался на крик. — Если ты сделаешь это, то я навсегда перестану считать тебя своим отцом.       — Ты потом мне ещё за это спасибо скажешь, — Пренебрежительно хмыкнув, мужчина продолжил. — Также тебе стоит перестать таскать всяких шлюх в дом, что даже внимание твоего не достойны, — моё сердце буквально сжалось от адреналина, — Которые к тому же забывают тут свои дешевые шмотки, — взгляд Вулфарда старшего уткнулся в оставленную мною на полу водолазку. Я тяжело выдохнула.       — Что ж, тогда тебе стоит услышать, что я не собираюсь всю жизнь проторчать в твоём бизнесе и лизать жопы коллегам по цеху, как ты… — процедил сквозь зубы Финн, отчего лицо отца тут же приняло алый оттенок от злости, — А ещё засунь себе этот ебучий график в задницу! Ты ебучий хуеголовый… — послышался звук удара отчего я ещё раз дрогнула. Внутри меня все содрогнулось от увиденного. Мужчина практически невесомым движением заставил парня упасть на пол, приложившись головой о плитку. Затем Вулфард старший нанёс еще один удар узким носком ботинка прямо в живот Финну, от чего тот ещё больше согнулся, выплюнув изо рта кровь… А потом ещё раз ударил и ещё… Каждое холодное и практически безэмоциональное движение мужчины бросало меня в дрожь. Я закрыла рот рукой и тихо всхлипывала заливаясь слезами страха и жалости. Но открывать эту чертову дверцу было нельзя. Вулфард старший не собирался прекращать бить сына ногой, причем с каким-то садистским удовольствием. Иногда его нога замирала за секунду до удара и мужчина наблюдал как его сын вздрагивает, готовясь получить ещё раз. Это было отвратительно. Время тянулось просто ужасно медленно, отчего хотелось удавиться прям здесь, в этом пыльном чулане и не видеть страданий брюнета… Сквозь слезы было сложно наблюдать происходящую жестокость, но я увидела, как мужчина поднял за волосы Финна и процедил сквозь зубы:       — Мальчики не плачут. — Вулфард старший грубо отшвырнул парня на пол, после чего добавил. — Я возвращаюсь к твоей маме до среды следующей недели. Надеюсь, я доступно объяснил, что такое ответственность за свои ошибки… — мужчина поспешил удалиться громко хлопнув дверью. Дрожащими руками я открыла дверцу кладовки и на ватных ногах направилась прямо к брюнету, что лежал подрагивая на полу в позе эмбриона. Руками он плотно сжимал свои волосы, а колени прижал к животу, будто до сих пор защищаясь. Его плечи подрагивали, также были слышны всхлипы.       — Финн… — Я плавно опустилась на пол рядом.       — Нет! Не подходи ко мне! Ты не должна… — послышался всхлип, — Видеть меня таким…       — Нет ничего плохого в выражении эмоций, — я сама едва сдерживала слезы, но старалась быть уверенной для него, — я плоха в поддержке, но… — я погладила кареглазого по спине, пытаясь плавно развернуть его на себя, — Поверь, я рядом и… И мы убежим с тобой вместе подальше от всего этого дерьма…       — Пойми, что я смогу тебя защитить! — парень вдруг резко заключил меня в объятья и прижал к себе, — я понимаю то, что ты чувствуешь со своим отцом… И пойми, что не позволю тебя никому тронуть! Я просто хочу, чтобы со мной ты была в безопасности!       — Хорошо… — я крепко обняла Финна, что уже немного успокоился, — Но и ты пойми, что я тебя в обиду не дам… Из меня, конечно, плохой защитник, но я всегда буду готова принять тебя со всеми твоими чувствами… — я взяла лицо брюнета в свои ладони, тем самым заставив посмотреть мне в глаза, — даже если весь мир будет против тебя, я буду стоять за твоей спиной и подавать тебе патроны… На этот раз, поцелуй был с моей инициативы…