Вальс.

Кто ты? Кто я? Эти мысли не дают покоя

Раньше я не осознавала, как легко выдернуть человека из зоны комфорта. Сегодня ты смеешься с друзьями в классе над какой-нибудь совершенно дурацкой шуткой, щуришься на солнце при выходе из школы, домой тебя провожает симпатичный мальчик из параллели с очаровательно голубыми глазами, который тебе безумно нравится, ты прощаешься с ним на пороге, договорившись погулять завтра в парке, заходишь домой и… И понимаешь, что ничего уже не будет как раньше. Последнее, что ты видишь - брызги крови на стене, лежащих отца и мать, до жути похожих на кукол с пустыми глазами, и черное дуло пистолета, направленное на тебя. Белый потолок больницы, ставший следующим воспоминанием после того, как ты раскрыла глаза, разговор с врачом, который говорит, что тебе повезло, и пуля не задела легкое или сердце, застряв в кости, и заплаканное лицо тети. Потом все как в сумбуре: допрос в полиции, слезы, перевязки, похороны и, наконец, «радостная новость» от твоей тети: «Малышка, ты переезжаешь к нам в Сентфор! Сара будет так рада тебе!» А единственное, чего тебе сейчас хочется — это чтобы родители были живы, чтобы тебя вновь проводил домой мальчик с голубыми глазами, подруга глупо пошутила, чтобы снова светило солнце, хотя от этого ты бы щурилась, тебе хочется, чтобы тебе вернули твою «нормальность», и плевать на все состояние родителей.

***

Сентфор встретил меня проливным дождем, впрочем, я восприняла ливень не как дурной знак, а скорее как что-то неизбежное. С солнцем я уже попрощалась. — Мирабелла, детка, Сентфор, конечно, не назовешь самым солнечным городом Америки, но такие ливни у нас не частые гости, солнце появляется достаточно часто, так что, думаю, тебе здесь понравится, — моя тетя, Ребекка О’нил, всю дорогу пыталась поднять мне настроение, но получалось у нее не очень. И дело даже не в ней, а скорее во мне. Ну знаете, тяжело поднять настроение человеку, потерявшему обоих родителей меньше месяца назад. Если честно, я не понимала, как она так быстро смирилась со смертью любимой младшей сестры, и я бы, наверное, решила, что не так уж она ее и любила, если бы не слышала, как тетя плакала каждую ночь, пока мы были в Калифорнии. К моему сожалению, она не была со мной рядом все время, но я не могу ее в этом винить, примерно в то же время у ее мужа начались проблемы на работе, и они срочно искали место для переезда и, кажется, не так давно переехали. — А долго вы здесь живете? — поинтересовалась я, скорее для себя, чем для того, чтобы поддержать разговор. — Ой, около недели, Сара только начала посещать школу, так что ты не много пропустила, — ответила мне тетя и, кажется, обрадовалась тому, что я наконец-то начала что-то спрашивать, а не только односложно отвечать. — Так я буду учиться с ней? — вопрос получился более резким, чем я хотела. — Да, в Сентфоре только одна школа, а вы же с ней одногодки, — но тетя не обратила на это внимания. И я снова погрузилась в свои мысли. Больше я думала о родителях, о том, как так вообще могло случиться. Прошло уже около месяца, но я все еще не могла поверить, что все это произошло со мной. Мой отец, конечно, был весьма богатым человеком, и я всегда это понимала, но я и представить себе не могла, что он мог кому-то настолько досадить, что его убрали. Наверное, мы стоило быть внимательнее к происходящему в жизнях родителей, и тогда бы я поняла, что что-то не так, когда он нанял себе и маме телохранителей, а меня собирался отправить к тете. Но не успел. — Мирабелла, надеюсь, что ты не сочтешь это за наглость, но ты же знаешь, что я являюсь твоим опекуном до 18 лет? — я оторвалась от созерцания однотипного темно-зеленого леса, повернулась к тете и кивнула, не совсем понимая, к чему она ведет. — И я имею доступ к небольшой сумме состояния твоих родителей? На эту фразу я вновь кивнула. Я любила тетю, но, к сожалению, из-за произошедшего она старалась как можно аккуратнее сообщать мне новости, видимо, опасаясь моей реакции, чем раздражала меня больше. Врач посоветовал не сообщать мне ничего особо шокирующего, чтобы еще больше не травмировать и так поврежденную психику, но это явно был перебор. — В общем, я решила взять оттуда небольшую сумму и приобрести тебе подарок, чтобы тебе легче было передвигаться от дома до школы, я случайно наткнулась на записи твоего отца и увидела, какую модель он для тебя выбрал. Думаю, тебе понравится эта машина, — тетя улыбнулась, когда заметила как зажглись мои глаза к конце ее фразы. Я знала, что отец готовит мне сюрприз по случаю окончания моей выставки картин, но я и подумать не могла, что это будет автомобиль. — И обещаю, что это последний раз, когда я снимала деньги с твоего счета без твоего ведома и одобрения. — Тетя, спасибо большое, — я положила свою руку на ее и слегка сжала. — А по поводу денег не волнуйся. Думаю, родители оставили мне достаточно, чтобы мы смогли прожить спокойную безбедную жизнь с тобой, Сарой и мистером О’нилом. — Ну что ты, эти деньги твои, и я не претендую на них. Твои родители и так слишком долго нам помогали гасить долги моего мужа, — она нахмурилась и помрачнела, поэтому я не решилась продолжать эту тему и снова отвернулась к окну. Справедливости ради стоит заметить, что за окном было очень красиво. Море зелени: листва, мшистые стволы деревьев, на земле — толстый ковер из папоротника. Даже просачивающийся сквозь листья свет казался зеленым. Такого не увидишь в Калифорнии — там я привыкла видеть лишь асфальт, каменные стены домов, которые заслоняли собой солнце, и у частных домов, как мой, зеленые лужайки. Кажется, Сентфор начинал мне нравится. Наконец мы подъехали к дому. Это был симпатичный двухэтажный коттедж, и он, конечно, не был таким современным, как мой старый дом, но почему-то выглядел очень уютно, и я тепло улыбнулась. На крыльце сидела русая девушка, лет 16, в голубых джинсах и розовом кардигане, и я узнала в ней Сару. Заметив машину, она подскочила и пошла навстречу, и только тогда я заметила, что дождь закончился. Когда я вышла из машины, в нос сразу же ударил запах мокрого асфальта и влажной травы, который стоит на улице только после дождя, и я поняла, как соскучилась по нему. В то время, когда мой отец только начинал развивать свой бизнес, мы жили в небольшом домике за городом, где вокруг все было зелено, а потом, когда дела отца пошли в гору, мы уже перебрались в центр города, мне, кажется, тогда было около восьми лет. Теперь о прошедшем дожде напоминали лишь лужи, и я мысленно чертыхнулась, ведь я была в новой модели вязанных кроссовок и белых свободных джинсах, и промочить ноги или запачкать брюки мне не особо-то и хотелось, но не успела я об этом подумать, как меня сжали в объятиях. — Мира, я так рада, что ты наконец-то приехала! Сколько мы не виделись? Год? Боже ты так классно выглядишь, а это что толстовка из новой коллекции.....? — я никогда не замечала за кузиной такого интереса к брендам, и скорее всего она это сказала, потому что не знала, что еще спросить более безобидное. Сара такая Сара. Я улыбнулась этой мысли. Кузину я любила безумно, как и тетю, и всегда считала их за сестру и вторую маму, и, думаю, они ко мне относились также. — По мне так обычное черное худи с тигром спереди, — я обняла кузину крепче. Она нисколько не изменилась за прошедший год — все тот же высокий хвост русых волос, серые глаза и милое лицо, разве что выросла, но мы были одного роста. Мы были с ней очень похожи, причем, настолько, что нас принимали за близняшек в детстве, но все же различия между нами были — мои волосы ближе к блонду, чем к русому, а глаза были голубые. — Мирабелла, ты не забыла о моем сюрпризе? — я отрицательно покачала головой и взяла Сару под руку. — Тогда пойдемте на задний двор. Тетя пошла по еще влажной дорожке, выложенной камнями на задний двор, а мы с Сарой последовали за ней, болтая о какой-то ерунде, но почему-то было так хорошо на душе, как давно уже не было.

***

— Сюрприз! — закричали тетя и кузина, а я остановилась и приоткрыла рот. Передо мной стоял новенький черный Кадиллак Эльдорадо. Конечно, открытый верх больше подходил для солнечной и теплой Калифорнии, но мне не хотелось об этом думать — я была в восторге, а крышу, если что всегда можно поднять. — А можно…? — начала я, не в силах даже правильно составить вопрос от восторга. — Да, конечно, девочки, езжайте, обкатайте покупку, — но тетя и так все поняла по одному моему взгляду, за что я ей была благодарна. — Только, Мирабелла, накинь плащ, он остался в машине, а ты, Сара, хотя бы джинсовку, потому что, как мне кажется, вы поедите без верха. — Спасибо! — завизжали мы с кузиной и бросились обнимать тетю, которая, кажется, только начала до конца осознавать, что иметь в доме двух 16-летних девушек — это в два раза больше беспокойства и переживаний, но сейчас она просто крепко обняла нас, а мы счастливые побежали за верхней одеждой. Тетя вложила мне в руку ключи, я запрыгнула в машину, моему примеру последовала Сара. Я быстро сделала высокий хвост, выпустив два локона длинной до подбородка, которые служили мне челкой, по бокам, чтобы волосы не трепал ветер во время езды, вставила ключи и завела машину. Малыш, как окрестила его я в своей голове, ответил мне глубоким рыком, и мы тронулись. Так как города я не знала, моим штурманом была Сара, и, похоже, эта роль очень нравилась ей, а я лишь улыбалась, подставляя лицо ветру. Чем дольше я проводила времени здесь, тем лучше мне становилось — за сегодняшний день я улыбалась больше, чем за весь прошедший месяц, и мне это нравилось. В любом случае, как бы я не скучала по родителями, они бы вряд ли хотели, чтобы я плакала и хмурилась всю жизнь. Пока я витала в своих мыслях, мы доехали к озеру, но мы тут были не одни. Чуть левее нашей машины были припаркованы несколько мотоциклов, а рядом с ними на бревнах сидели парни в чёрных кожанках с каким-то рисунком, но я не могла разобрать с каким, да и не особо-то и хотелось. В моей старой школе была целая компания парней, которые считали себя крутыми и носили кожанки, а в результате оказались лишь кучкой забитых мальчишек, которых я быстро поставила на место, когда они начали лезть к моей подруге. В прошлой школе я была местной королевой, но далеко не высокомерной и злобной. Вспомнив свою школу в Калифорнии, я грустно улыбнулась. — Мира, давай уедем отсюда? В Сентфоре ещё куча красивых мест, — сказала Сара, дергая меня за рукав. Я непонимающе взглянула на неё и заметила ее взгляд, направленный на компанию слева. Она смотрела немного испуганно и робко и вдруг резко отвернулась в другую сторону, на что я приподняла бровь. Тут кто-то постучал по стеклу с моей стороны, и я повернулась на звук. Это был парень из той самой компании. Его кудрявые чёрные волосы свисали на бок, армейские жетоны позвякивали на ветру, как и цепи на кожанке, а сам он улыбался самой милой улыбкой, а голубые глаза скользили по мне, будто изучая. — Я могу чем-то помочь? — прервала тишину я, оглядев его сверху вниз. — А? — вздрогнул парень, будто очнувшись от наваждения, но быстро взял себя в руки. — Милые дамы, простите, что потревожил, но это наше место для отдыха, а вы вот так вот просто на него приехали. Нехорошо. Так что, либо присоединяйтесь к нам, мы не кусаемся, — я перевела взгляд на парней позади него, все ещё сидевших на брёвнах, начавших нам свистеть и махать руками, а парень на это лишь сильнее улыбнулся. — Либо уезжайте отсюда и не возвращайтесь. — Нет, — сухо ответила я и пожала плечами. Парень от моего тона лишь поперхнулся воздухом, а Сара сильнее сжала мой локоть, но я кивнула ей головой, показывая, что я знаю, что делаю. Я никогда не понимала эту «борьбу за территорию» в своей старой школе и ту не собираюсь потакать этому. — В смысле нет? — парень был ещё в замешательстве и шоке, что отражалась на его лице. Я закатила глаза и мягко улыбнулась, как улыбаются маленьким детям, объясняю им самые элементарные вещи. — Это как да, только наоборот и состоит из трёх букв. Ещё вопросы? — все также мило улыбалась я. — Если их нет, то позволь нам с кузиной побыть вдвоём, спасибо. Я повернулась к Саре, оставив парня стоять с открытым ртом, и подмигнула ей, а она все также переводила взгляд с меня на парня и тряслась. Вдруг парень расхохотался. Я подняла брови и вновь повернула голову налево. — А я и не знал, что у принцесс бывают коготки и острый язычок, — продолжала он, все ещё посмеиваясь. — А ты хоть знаешь кто я, солнышко? Вот тут уже поперхнулась воздухом я. Ещё раз оглядев его сверху вниз, я сощурила глаза и, стараясь подавить нарастающую злость из-за наглости парня, ответила: — А я должна? Может быть ты Джонни Депп, Джек Николсон или Джон Леннон? — начала я наседать на парня, отчего он растерялся и опешил. — Нет? Тогда свободен. Я смотрела ему прямо в глаза и начинала чувствовать, как воздух между нами начинает электризоваться. Мой новый знакомый явно не был доволен моими ответами, но, даже замечая это, я не собиралась вести себя по-другому, хотя в будущем это могло доставить мне проблем. Парень все также продолжал улыбаться, но смотрел уже не дружелюбно, а скорее как-то хищно, слегка наклонив голову набок. Ситуацию спас звонок сотового. — Да, мам? — это звонила моя тетя. — Да, хорошо, да, сейчас будем, да, можешь накрывать. Целую, — сестра отключилась. — Мира нам пора ехать домой. А я будто очнулась, отвела взгляд от парня, кивнула сестре и завела машину. Напряжение, что я ощущало еще несколько секунд назад, спало, и я почувствовала облегчение. И тут же внутри появился неприятный голосок, который корил меня за то, что я была слишком грубой. — Так, значит, принцессу зовут Мира, — кудрявый улыбнулся. Я чертыхнулась про себя, осознав, что мое имя знать ему было совсем не обязательно. — Ну, будем знакомы, меня зовут… — его голос утонул в шуме, издаваемом машиной. У меня совершенно не было настроения задерживаться там, особенно учитывая то, что нас ждут дома. Любопытства ради я посмотрела в зеркало заднего вида. Никаких мотоциклистов за нами не ехало, так что можно считать, что эта история закончена. До дома мы доехали как-то слишком быстро и без лишних разговоров зашли внутрь, где я смогла спокойно выдохнуть.

***

Парень же продолжал смотреть во след уезжающей машине и улыбался. Новая знакомая безусловно заинтересовала его, только не понимал чем: то ли манерой разговора, то ли чуть заметным акцентом, указывающим на то, что она не здешняя, то ли излишней смелостью, то ли наредкость глубокими голубыми глазами, которые ему не удавалось встретить ни у одной девушки в Сентфоре, а повидал он многих, если не всех. К нему подошёл со спины парней и хлопнул по плечу, вырывая из мыслей. — Вишня, ты чего завис? — Да так, — ответил он неопределенно. Не говорить же другу, что его за 10 минут разговора зацепила какая-то девчонка, которая только на вид младше его лет на пять. Не солидно для главного ловеласа этого города. — Просто попалась на редкость наглая особа за рулем. — Неужели тебя отшили? — засмеялся другой. — Ещё чего, Бурый. Мне ещё никто не отказывал, надо всего лишь ещё раз встретиться, — ответил Вишня, и друзья направились к остальным. Но из головы кудрявого весь остаток вечера не выходили голубые глаза девушки, будто светящиеся изнутри, с темным ободком вокруг радужки и едва заметными вкраплениями желтого около зрачка. Глаза, которые смотрели и по-доброму, и гневно, будто окутывали теплом и пригвождали к месту разом, в которых плескались и злость, и радость, и какая-то затаенная печаль, не явная, но если вглядываться, то весьма ощутимая. Кто же ты такая, принцесса?