Его худший кошмар

Похоже, в прошлой жизни я была чертовой Матерью Терезой, ведь в этой мне неслыханно везет. Меня часто называют баловницей судьбы: мой отец занимает высокий пост в Министерстве Магии Испании, потому на нашем банковском счету столько нулей после единицы, что даже моим правнукам можно смело не работать. Одаренная смекалкой, я успешно училась во Франции, ежедневно созерцая неописуемой красоты пейзажи из окон Шармбатона, окруженная толпами поклонников и близких друзей, ведь я была всеобщей любимицей, несмотря на весьма своеобразную внешность далеко не самой красивой девушки. Я выделяюсь за счет насыщенно-голубых глаз и идеальной улыбки с ямочкой на щеке на фоне отцовского «орлиного» носа и узкого лица, спасибо испанским корням. Остальное беру харизмой. Безбашенная, дико самовлюбленная, дерзкая стерва, которая всегда получает то, чего хочет. Меня зовут Ева Гарсия, и я не знаю слово «нет».

***

Последние теплые осенние лучи рисуют солнечных зайчиков на стеклах проезжающих машин и высоких окнах величественного здания Лондонского Министерства Магии. Я вдыхаю терпкий, соленый аромат, пропитавший Англию. Черт возьми, как пошло. Этот дух пропитан чванством и традициями. Во Франции люди гораздо свободнее. Я резко и уверенно открываю массивную дверь, попадая в полусумрак, обтянувший комнату из резного камня. Приятный мужчина, слишком много раз поправивший галстук, любезно соглашается проводить меня до нужного этажа. Я отвечаю ему своим беспроигрышным оружием – широкой улыбкой. Захожу в светлую, просторную комнату, в которую, помимо длинных, заваленных кучей бумаг столов, небольшой камин добавлял уют и создавал, на удивление, рабочую атмосферу. Я осматриваюсь, подмечая пару плакатов музыкальных групп, потрепанную темно-коричневую гитару в углу и два синих кресла. Скрипучий паркет давит мне на нервы, но к этому можно привыкнуть. По комнате летает снитч и забавно побрякивает, когда ударяется в стену или задевает спинку стула. Пока я читаю первую попавшуюся открытую папку с незавершенным делом, без намека на стеснения взятую мной со стола возле окна, за дверью слышатся приближающиеся голоса вперемешку с заливистым смехом и нецензурными словечками. Я оборачиваюсь на писк двери и встречаю лишь гробовую тишину вытянувшихся в немом вопросе лиц. И улыбаюсь, немного приподняв брови. — Вам кого? — спрашивает, м-м, кажется, Римус его зовут. Да, точно. Милый скромняга со шрамом. — Ева, я тебя уже заждался! — в кабинет буквально вбегает мужчина, источающий дикую энергию всем вокруг. Я подметила про себя, что в синем строгом костюме-тройке мистер Скримджер смотрится куда презентабельнее, чем в домашнем халате моего отца, его давнего друга. Он пожимает мне руку и начинает быстро тараторить: — Наконец, у нас освободилось для тебя место в отделе Мракоборцев, чувствуй себя как дома. О том, как здесь происходит рабочий процесс, тебе расскажут твои коллеги. — Эй! В каком это смысле «наконец-то»? — возмущается Джеймс, его я помню очень даже хорошо. Но его голос тонет на фоне баритона Руфуса. — Моя беременная жена ушла в декрет! Скримджер еще раз трясет мне руку и просит его простить, что вынужден удалиться ввиду неимоверно забитого графика. Я машу ему вслед, благодаря за принятие на работу. — Ты что тут делаешь? — слышится за спиной раздраженный голос. Я оборачиваюсь с ухмылкой на лице, поймав глазами солнечные лучи, пробившиеся через толстые красные занавески. — Вообще-то, уже работаю, — хохотнула я под хмурый взгляд Сириуса. — Все еще дуешься на меня? — Бродяга, кто это? — украдкой уточняет Джеймс, наклоняясь к уху друга. А я продолжаю улыбаться, постукивая пальцами по столу, на который фривольно уселась. — Мне кажется, я тебя откуда-то знаю… — Меня перевели из Франции к вам в отдел, говорят, вы совсем не справляетесь, — мурлычу я, демонстративно окидывая взглядом громоздкие кипы бумаг. — Собираюсь стать тут главой отдела. — Что? Я мечу на этот пост! Неслыханно! — после возмущенного вздоха Блэк мечется глазами по заставленным в комнате предметам, будто хочет что-то ударить или разбить. — Что, милый, боишься конкуренции? — я прикусываю губу, уже откровенно флиртуя. — Не волнуйся, когда я займу пост, ты станешь моей правой рукой. И кстати, вы посадили не того, — кидаю я немного помятую папку на соседний стол перед ними. — Виновен Мэлроуз, именно он сбывал проклятые артефакты. Не смотрите на меня так, тут же все из материалов понятно. — Не сейчас, Римус! — одергивает взбешенный Сириус друга, когда тот пытается что-то спросить. — Дурдом! Блэк на ходу достает пачку сигарет и пулей пролетает мимо меня. Поднявшийся ветерок немного откидывает мои волосы назад. Чумовой аромат кофе, сигарет и дорогого парфюма снова, как когда-то, сносит мне башню. Я, открыв глаза, замечаю двух бедолаг, никак не в состоянии вспомнить, откуда им до жути знакомо мое лицо. — Ева Гарсия, — ловко спрыгивая со стола, представляюсь я и протягиваю ладонь. Опустившиеся челюсти молодых людей красноречиво говорят о том, что осознание, наконец, и до них дошло. — Не прошло и ста лет, — с сарказмом отвечаю я, стряхнув невидимую пылинку с пиджака. — Захотела немного поменять внешность. Экспериментирую, — подмигиваю я, руками закрывая рот парням. — Еще будет время хоть в этот раз узнать друг друга поближе. И да, я возьму стол у окна. — Но это стол Сириуса. Я закатываю глаза с довольной ухмылкой на лице: — Это ненадолго. Хорошо, пора признаться. Возможно, я и оказалась здесь не просто так. Но то, что здесь работает Сириус, стало для меня большим и приятным сюрпризом, ведь этот чертов красавец-брюнет с одуреть каким жгучим характером когда-то был моим. И я заставлю его, да хоть обманом, меня простить, заставлю снова меня любить, ведь сейчас Сириус стал тем, что я хочу больше всего на свете. А я всегда получаю то, что хочу, никогда не принимая ответ «нет».