Всё, что есть

      У Вэнь Цин есть гребень. Он из плотной, гладкой древесины, с простым узором — такие продают в городских лавках средней руки. Он удобно ложится в руку и гладко скользит по волосам, не цепляет их и не дергает. Он идеален. Так бывает с предметами, которые долго держал в руках сильный заклинатель, думая о них. Вэнь Цин держит его всегда при себе, завернутым в лоскут шелка-сырца. Набор игл и этот гребень — все, что осталось у нее от прошлой жизни.       В этой жизни у нее есть полсотни человек, за которых она отвечает, брат, спящий в пещере колдовским сном под бумажной броней талисманов, и человек, который их всех спас. Вэнь Цин спорит с ним, заставляет есть и спать, а еще иногда силой, иногда уговорами укладывает в гнезде из одеял, которое заменяет этому человеку постель, и втыкает иглы в его тело по схеме, которой нет ни в одном трактате.       Вэй Усянь покорно стягивает с плеч одежду и вытягивается во весь свой рост, закрыв глаза. Он полностью доверяет ей. Когда иглы расставлены, он расслабляется, потоки ци в его теле — слабые, прерывистые, едва заметные — выправляются, текут ровнее, исцеляя его тело и очищая душу. Закрыв глаза, Вэнь Цин видит сквозь плоть паутинку мерцающих линий. В голове и возле сердца линии сходятся к светящимся сгусткам, а в животе, чуть ниже пупка — к темной дыре. Нижний даньтянь — место, где должно быть золотое ядро заклинателя, центр его силы. У Вэй Усяня там клубится темный дым. Постепенно золотые нити стягиваются, оплетают темный клубок. Вэй Усянь дышит ровнее, с его лица уходит напряжение. Он все-таки очень силен — даже сейчас, без золотого ядра. Потому что заклинатель — это не только сила, это еще и воля, направляющая силу. Воля Вэй Усяня справляется с темной энергией, которая кого другого уже сожгла бы дотла. Он создал себе ключ к этой силе, он удерживает ее потоки, не давая им выжечь каналы ци и разрушить верхний и средний даньтянь, разум и сердце. Вэнь Жоханя темные потоки разрушили очень быстро — он слишком полагался на силу темного железа. Вэй Усянь полагается на себя и на искусство Вэнь Цин. И все еще верит своему названному брату...       Под конец сеанса Вэй Усянь засыпает. Вэнь Цин сидит рядом и смотрит на него. Она пытается отыскать сходство с Цзян Чэном — но они совершенно непохожи. Она каждый раз забывает, что они не родные по крови.       Зато помнит — ее руки помнят — живое пламя, которое она забрала у Вэй Усяня и вложила в пустоту нижнего даньтяня Цзян Чэна. Помнит, как дыра заполнилась, как золотые потоки исцелили выжженные каналы и ци потекла ровно и ясно. Есть люди, которые, лишившись правой руки, медленно умирают, и есть те, которые учатся держать меч в левой. Цзян Чэн не смог бы выжить без золотого ядра — Вэй Усянь живет. Он отдал свое сокровище названому брату и, как и обещал, не сожалеет об этом. В этом весь Вэй Усянь.       Вэнь Цин гладит пальцами гребень. Ей хотелось бы коснуться лица человека, который подарил его, разгладить складку между его бровей, утешить, успокоить. Но он не придет сюда, в страну мертвецов. Он хороший человек, но когда ей понадобилась помощь, Вэнь Цин пошла не к нему, а к Вэй Усяню — заклинателю без золотого ядра, за которым ничего не стояло, кроме тени и флейты. Цзян Чэн не стал бы рисковать ничем ради ее брата и дальней родни. Вэй Усянь бросил ради них все.       Он мог бы стать величайшим заклинателем своего поколения. Он мог бы занимать второе место в одном из четырех великих кланов. Он мог бы... Он лежит на скомканных одеялах, тощий — все ребра можно пересчитать, и лицо осунулось, от юношеской округлости не осталось и следа. Они все тут едят не досыта, а он еще и забывает поесть, занятый своими изобретениями. Тетушка Сюй приводит в порядок его одежду, но выцветшая и потрепанная ткань тоже ветшает. Иногда Вэнь Цин кажется, что все они тут тают, растворяются в туманах, которыми укрыты Могильные холмы, и что темные вихри вытягивают жизнь из Вэй Усяня, но когда она вынимает иглы, то ощущает под рукой ровные, хотя и тонкие, золотые ниточки ци. Быть может — она надеется — однажды ей удастся срастить их оборванные концы, и нижний даньтянь в его теле начнет наполняться светом, а не тьмой.       Вэй Усянь спит.       Гребень под пальцами гладкий и теплый. У нее есть не так уж мало.