На Закате.

— Узумаки, ты уверена в этом? — раздаётся голос в её голове, с нотками сомнения и неуверенности. — Курама, а ты боишься разговора? — данная Узумаки посмотрела на себя в зеркале и довольно улыбнулась. Она всё это время приводила себя в порядок после миссии, готовясь встретиться со своим другом. — Я, Великий Курама ничего не боюсь. — Курама появился на её плече в своей мини форме. — Просто не хочу всех этих разговоров. — он выдохнул и спрыгнул на тумбочку перед которой стоит его джинчурики. — Ты уж постарайся. — она ему тепло улыбнулась и погладила по голове, хотя знает, что Кураме не шибко это нравится, когда его подбадривают, жалеют. — Вы ведь братья, а братья должны хорошо ладить, даже в такой разнице, разделяющая вас. — И почему ты это мне говоришь? — закатил он свои красные глаза от её нравоучения, присущее двум Учиха. — Ты знаешь кому это говорить. — Да-да. — она показала ему большой палец и повернулась спиной, направляясь к выходу. — Пошли, нас заждались. — Не нас, а тебя. — фыркнул он, перед исчезновением, появляясь в её подсознании, морально готовясь к разговору со своим однохвостым братом. — Ты молодец, что решился на разговор. — джинчурики однохвостого сидит на скале хокаге, прям на голове четвёртого. — Не надо меня хвалить. — Ичиби отвёл свои глаза от солнца, постепенно уходящего в горизонт. — И вообще, это ведь предлог, чтобы с ней поговорить? — он коварно улыбнулся, посмотрев на своего аловолосого джинчурики. — Я не понимаю о чём ты. — его бирюзовые глаза встретились с его жёлтыми, посередине которых чёрные остроконечные звёзды с четырьмя кругами. — Да ладно? А мне кажется, что ты ОЧЕНЬ как понимаешь меня, мой НЕВИННЫЙ Гаара. — он оскалился, вспоминая все его потаённые желания в сторону той блондинки. — Чтоб сделал это и НЕ ЖАЛЕЛ о сделанном, а иначе. — он запрыгнул ему на колено. — Неделю без сна… НЕТ, МЕСЯЦ! Гаара лишь улыбнулся ему, начав гладить по голове, на что тот недовольно отводит от него свой взгляд. — Спасибо тебе Шукаку. Я обязательно постараюсь… Но и ты постарайся, ведь сам хотел поговорить с ним. — убирая свою руку от его головы, Гаара посмотрел на закат. — Да знаю я! — он спрыгнул с его колена и вернулся на своё место, плюхнувшись и скрестив свои лапки. — Я Шукаку и ни за что не отступлю. — начал он стучать пальчиком по своей руке, постепенно теряя терпение ожидания. — Да где они!!!? — За твоей спиной. — Курама спрыгнул с плеча Наруко на каменную поверхность, смотря на своего брата. — Опаздываете! — вскочил он с места, указывая пальцем на брата. — Где ваша тактичность?! — Мне действительно стоит отвечать на этот вопрос? — он краем глаза посмотрел на блондинку, чьи голубые глаза не отрываются от спокойных бирюзовых глаз. — О, понятно. — лапка-морда. — Курама, давай перейдём на другую голову этих людишек и поговорим наедине. — он улыбнулся, как обычно улыбается перед кровавым месивом, которое стало куда меньше, чем было когда-то давно. — Ну собственно за этим я и прибыл сюда. — пройдя к краю головы, он упрыгал к голове, Первого Хокаге. — Эй, подожди меня! — хотел он побежать, но вот он пристальным взглядом посмотрел на Гаару. — Гаара, помни, месяц. — после он подбежав к краю головы Четвёртого Хокаге, ускакал за Курамой. — И о чём это он? — проводив их взглядом, Наруко встала рядом с Гаарой, затем присев, посмотрела на закат. — Может быть я отвечу. — перевёл он с неё взгляд на закат. — О, так у вас свои секретики. — посмотрев на него, она положила ладонь на каменную поверхность, невольно коснувшись его ладони, из-за чего она не спеша отвела свой взгляд. *Курама и Шукаку*  — И так, ты готов вновь сразиться со мной? — остановившись за его спиной, Шукаку выжидательно посмотрел на его неспешную походку к середине головы Первого Хокаге. — Ты всё ещё думаешь об этом? — Курама лениво зевнул, посмотрел краем глаза на Шукаку и вновь начал смотреть на закат. — Всё никак не смиришься с участью первого и слабого хвостатого? — Я не слабый! И я докажу это всем одолев тебя! — прокричал он это, указывая на него своим пальцем. — Но ты всё время убегаешь, отговариваешься, и побеждаешь! — он сжал кулаки. — Если так и будет продолжаться, я не смогу стать сильнее. — Шукаку, ты и так силён. — он вновь посмотрел на своего брата. — Просто твой уровень силы тебя не устраивает. — выдохнув, Курама опустил свою мордашку вниз, не желая этого признавать. — Странно это слышать от тебя. — подойдя к нему, Шукаку присел, вновь смотря на закат этого дня. — Но никто это считать не будет, пока я не одолею самого сильного противника. — Самый сильный противник — это ты сам. Шукаку, ты справился с самым сильным противником раньше меня, и раньше большинства своих братьев… — их взгляды встретились. — Не хочу этого говорить, но с того раза, ты наравне со мной. — отвёл свой взгляд и улыбнулся. — Ты помнишь те дни охоты? — А, без меня тебя бы запечатали куда раньше, чем планировал этот чёртов человечишка? — он лапкой похлопал по голове Первого Хокаге. — Хаширама Сенджу, человек из-за которого и начали на нас охоту. Проблема для хвостатых. — минутка молчания. — Что я хочу тебе сказать. В нужные моменты, ты отбрасывал свою гордость и злобу на меня, действуя как истинный напарник и брат. А я же, и дальше гордился собой, считая себя сильнейшим всех остальных. — Да-да, а потом тебя запечатали, и причём три раза. — он довольно улыбнулся. — А меня на один раз меньше. В этом плане я превосхожу тебя. — но затем он имитировал кашель. — Теперь ты не оглядываешься назад, чтобы посмеяться надомной, а видишь рядом с собой? — Это я тебе и попытался вдолбить! Чем ты вообще слушаешь?! — напряжённо выдохнул. — Бессмысленно было вообще пытаться поговорить с тобой. — Но ты ведь не уходишь. — Шукаку посмотрел на своего девятихвостого брата. — Я ведь для чего-то тебе нужен. Так может расскажешь? — Да, ты прав. Даже сильным нужна поддержка и помощь, из-за которой они и являются сильнейшими. — Курама посмотрел на своего однохвостого брата. — И поэтому Шукаку, мне нужна ваша помощь. — Наша? — а его мысли забиты одним. «Серьёзно, Курама просит о помощи?! Чем она его кормила?!» — И что нужно? — Точно такая же помощь, которую ты мне оказывал тогда. Рано или поздно она станет сильнее большинства шиноби этого мира и помнишь что предвещал наш отец? — на этот раз, Курама посмотрел на небо, вспоминая последнее его пророчество и напуствие. — Появится ребёнок, что захочет подружиться со всеми хвостатыми из-за веселья. Считаешь её ребёнком пророчества? — Шукаку вновь смотрит на закат, слегка улыбаясь такому разговору со своим братом, с близким членом своей семьи, хоть и другие скажут, что они на противоположных сторонах. — Да, именно она и является ребёнком, про которого он нам говорил. Она предприняла попытку подружиться со мной, сделала так, что твой джинчурики попробовал сделать тоже самое. И я считаю, она скоро захочет спасти всех нас и наших носителей от запечатывания, добьётся, последнего поколения джинчурики и нашей свободы. — он замолчал на этом моменте, стараясь подобрать слова. — Хочешь нашей поддержки и помощи? — Шукаку устало выдохнул. — Ты её получишь, даже не попросив об этом, даже если я был против, мой джинчурики последует за твоим, даже если она сама будет против. Курама, как будет нужна наша помощь, сообщи, мы придём как только сможем. Даю тебе слово. — Спасибо. Брат. — Курама улыбался, смотря со своим братом на этот закат. Этот день и правда выдался не таким уж и плохим. Теперь, у него есть самая близкая для него душа, его брат, его поддержка и помощь, которому просто нужно было найти новую цель. *Наруко и Гаара* — Гаара. Спасибо за помощь в миссии. Вы вовремя подоспели к нам на выручку. — Наруко не спешила посмотреть на своего друга, разделяющего с ней одну участь джинчурики. — Просто повезло с доставкой сообщения о требовательности нашей помощи, мы могли бы и опоздать. — Гаара посмотрел на неё, позже встречая её голубые глаза. — И зачем вы полезли в само логово Акацки? — Это всё чёртов Учиха со своим комплексом старшего брата. — она отвела свой взгляд, вновь созерцая закат. — Видите ли, если Итачи умрёт, ему не за кем будет гнаться по силе, чтобы превзойти его. — Понятно. Пятая Хокаге упустила эту подробность, из-за которой вы и попали в S - классовую опасность. И что вы планировали делать, в случае нашего опоздания, или вовсе не появления? — он чуть склонил свою голову на правую сторону буравя своей бирюзой её голубые глаза. — Ну, это, что-нибудь да придумали бы. С нами ведь был Итачи и Какаши, а они по своему ещё те гении. — отвела она свой взгляд, ощущая небольшую нерешительность. — Понятно, ты кажется большую часть своих битв, заканчиваешь на подобной основе. — эти его слова заставляют её резко посмотреть, готовя слова опровержения и неверия его в неё. — Но также твои победы принесённые чисто тобой и твоими способностями, а не простым везением случая. — он краем глаза посмотрел на неё, положив свою ладонь на её. — И я всегда помогу тебе с теми ситуациями, в которых ты почувствуешь неуверенность в себе. Наруко посмотрела на его кисть, накрывшую её, а затем его бирюзовые глаза, ощущая прилив смущения. Кажется, или он стал куда ближе к ней. — В таком случае, я буду рассчитывать на тебя, и не смей опаздывать, а то я могу обидеться. — она ему улыбнулась так тепло, как может только она. — Обещаешь? — он подвёл к ней свой мизинец. — Даже тогда, когда станешь сильной, не откажешься от моей помощи и не уйдёшь далеко. — Обещаю. — она закрепила его мизинец своим, вливая в это своё обещание. — А ты пообещай, что станешь сильнее, а иначе не угонишься за мной. — Обещаю. — и он резко оказался рядом, коснувшись её губ, своими, заставив эту девушку не только покраснеть и отскочить от себя. — Ты что делаешь?! — старается она справиться с нахлынувшими чувствами. — Даю обещание. — немного расстроенно он смотрит на неё из-за такой реакции на его попытку скрепить с ней своё обещание и влить в это иной смысл. — Но не таким же образом его надо заключать! — она резко отвернулась от него, держась за щёки, которые горят от смущения, а в голове таки и витают мысли о прикосновении его губ с её. — Извини. — она не ожидала, что его голос будет рядом с её ухом, затем он заключает её в свои объятия, прижимая её спину к своей груди. — Я хочу не только оказаться рядом с тобой в качестве напарника и друга, разделяющего с тобой одну судьбу. — Ч… Что ты имеешь ввиду? — у неё сердце начало биться быстро, не желая успокоиться, она уж очень сильно не ожидала такого в свою сторону… Раньше она ожидала ненависть к себе, презрение, желание убить, а она в ответ желала признание и дружбу, но не как такие тёплые прикосновения и мысли. — С того дня, я хотел окутать тебя теплом, которого у тебя не было… Мы хоть и джинчурики, но разные… У меня есть отец, брат с сестрой, а у тебя, никого кроме друзей. — он подержал небольшую паузу, давая ей возможность свыкнуться к этим ощущениям и принятию информации, которую он хочет ей сказать. — Наруко, я хочу дать тебе любовь, отличительную от родительской любви, любви брата с сестрой и друзей. — он даёт ей возможность повернуться к себе, положить её ладонь на свою щеку, смотреть в свои глаза. — Позволишь мне тебя спасти от одиночества и быть к тебе ближе всех, а затем забрать тебя от всего этого мира? Она провела свою ладонь по его щеке и положила на плечо, уткнувшись ему в грудь, пряча от его взора своё смущение, которого теперь слишком много. Она сжала ткань его плаща, борясь с эмоциями, которых у неё как обычно много. Она ощущает его руку на своей голове, поглаживающую её волосы, пытающуюся её успокоить. — Ну не надо было так неожиданно говорить об этом… Ты такой напористый в своих желаниях. — она прижалась к нему сильнее. — Сначала у меня никого не было, потом оказывается, со мной всегда была ненависть жителей, а только потом выяснилось, что я не одна, со мной всегда был девятихвостый… Затем друзья, которые укрывали меня от ненависти этих людей, пока она окончательно не ушла из их сердец, а теперь один из моих друзей заявляет, что хочет подарить мне любовь. — она чуть посмеялась, вспоминая счастливые лица семей, которые не замечали её, одинокую девочку, забитую ненавистью. — Меня также окружала одна ненависть, а родные, меня боялись и сторонились, только дядя был добрым ко мне… Пока кое-кто не решил отобрать у меня последнее тепло жизни. Потом я повстречал тебя, ты вбила в меня, что можно стать сильнее лишь защищая кого-то, и затем, появилось несколько людей, которых я мог подпустить к себе, благодаря тебе, я смог поговорить с Шукаку, который всё это время был рядом и также ненавидел меня, а после встречи с тобой, так и вовсе хотел убить, но мне удалось его понять, также как ты поняла меня, заставила понять себя. — он сжал ткань её куртки на спине, сминая знак Узумаки. — Теперь я хочу забрать тебя себе, свой самый яркий и тёплый источник света. Он встречает её своим взглядом, кажется он слегка заставил её проронить слезу, но улыбку с её лица он не убрал, что и приносит ему облегчение, Гаара получает от неё кивок, и слегка улыбаясь, вновь прикасается к её губам, теперь пробуя их на вкус, ощущая их мягкость и тепло. Теперь она чувствует, что сблизило её маму с отцом, Курама ей всё рассказал, кто её родители, как они повстречались, почему полюбили друг друга, как они ждали её, и как это счастье оборвалось… Но теперь, у неё новый источник счастья, этот источник не позволит оборваться теплу, который ей будет подарен, и она подарит в ответ ему своё тепло, подарит ему счастье, которого он был лишён в детстве и не полностью смог насладиться после встречи с ней. Они станут друг другу смыслом, чтобы жить и бороться дальше.