Женщина-кошка

Северус проснулся поздним утром с кошкой, которая свернулась у него на груди. Тёплый меховой клубок тихонько сопел, уткнувшись носом ему в шею, а голую кожу щекотно ласкали белоснежные шерстинки. Он легко провёл по пушистой голове, почесал между ушек, сбоку шейки, погладил выгнутую спинку. Кошка затарахтела, выпустила острые коготки и легонько царапнула его. Северус на это только тихо рассмеялся, наслаждаясь теплом и расслабленностью после ночи любви. Он понимал, что такую необычную даму, которая пришла из другой реальности, будет очень сложно завоевать — слишком она была независимой, и к тому же весь их мир — сказка для неё. Поначалу, выслушав подробные рассказы о предполагаемом будущем, Снейп пришёл в ужас. Но он не зря был менталистом — вся поступившая информация была усвоена, разложена по полочкам и папкам, были сделаны выводы и придуманы методы исправления ситуации. Снежинка активно подсказывала варианты, как она выражалась, «из фанфик-инструкций для попаданцев». Жизнь незаметно менялась, без обетов стало легче дышать, Северусу казалось, что только сейчас он свободен так, как не бывал никогда в жизни. Ева разрушила все старые принципы и убеждения, спасла от Тёмного Лорда, который где-то возродился и даже созвал Орден, но зельевара это больше не касалось никоим образом, ведь у него больше не было метки. Она ворвалась в его дом, который стал уютным и обжитым, теперь сюда хотелось возвращаться, чтобы вместе ужинать, болтать, ну и вообще… Смешливая, грубоватая, заботливая, нежная, прекрасная в одной душе и двух телах, словно созданная именно для него. Может быть, Северус ждал именно эту странную даму все эти годы, ведь пройти из мира в мир непросто, и поэтому она так задержалась в пути. Пушистое тело на нём потяжелело, и вот уже вместо белоснежной синеглазой кошки на нём лежит, сонно потягиваясь и зевая, милая блондинка. — Снейп, что бы ты сейчас ни думал, немедленно прекращай это думать, а то у тебя такое лицо, будто ты манны небесной обожрался и запил молоком единорога, — хрипловато пробурчала Ева и потёрлась лицом о его шею. Северус только рассмеялся и начал целовать своё чудо, укрывшись пушистым одеялом с головой, пока Ева фыркала и не всерьёз отбивалась. А потом всё стало неважно. Во второй раз их разбудил стук: чёрный филин сидел на подоконнике и очень сердито на них смотрел. Пришлось вставать, открывать окно, впуская холодный воздух и птицу; потом немного воевать за письмо. В итоге победил волшебник и выгнал наглого почтальона, даже не угостив того печеньем в виде мышки. — Что там? — Ева лежала под одеялом, и Северус тоже нырнул к ней, на ходу распечатывая пергамент. — Люциус пишет, что Лорд собирается в Хогвартс, — пробормотал он, проглядывая короткий текст послания. — Он вошёл в попечительский совет школы и инициировал проверку. Так что будет аттестация, потом инвентаризация и аудит, в ближайшие месяцы нас будут разбирать на ингредиенты. — Тебе есть чего опасаться? — поинтересовалась Ева, тоже заглядывая в письмо. — Нет, — вздохнул Северус, — но боюсь, что Дамблдора выпрут из Хогвартса, на него собрали огромный компромат. Избранного больше нет, как и крестражей милорда, так что козырей у Альбуса против Лорда не осталось. Министерство под контролем Малфоя, хотя он и раньше там всем заправлял, только из тени, а теперь официально. Если будет новый директор, я уволюсь, надоело уже, тем более что дела рода требуют много времени и усилий. — Я тебе давно говорила, чтобы ты выбирался из подземелий. Виданное ли это дело — почти круглый год сидеть в школе! — Хорошо, тогда я предупрежу деканов и совет, что в конце учебного года оставляю должность. Столько времени я провёл в замке, с ума сойти можно, считай, я почти без перерыва был там двадцать лет! С одиннадцати начал учиться, а с двадцати одного преподавать. — Так ты у меня уже заслуженный работник, — рассмеялась Ева. — Почти двадцать лет непрерывного стажа! — А я у тебя? — серьёзно спросил Северус. — У меня, у меня, хотя ты, между прочим, ещё даже не признался мне в великих чувствах. — Мисс Поттер, я вас люблю в любом виде, окажете ли вы мне честь, став моей супругой? — Ого! Снейп, да ты сразу берёшь быка за рога! Не слишком ли ты торопишься? Секс, а потом сразу помолвка? — усмехнулась Ева. — Но предложение шикарное, буду внукам рассказывать, как их дедушка голым стоял на одном колене и предлагал такой же голой бабушке руку и сердце. — Ни за что! Я потом сделаю всё как надо, в меру романтично, чтобы ты могла показывать воспоминание потомкам. Найду в сейфе родовой помолвочный браслет, устрою ужин при свечах, букет роз… — Снейп! Фу, какая пошлость! Ты ещё скажи, что в первую брачную ночь у нас будет кровать в форме красной плюшевой жопы! — Это сердце, дорогая, просто стилизовано так, — улыбнулся Северус. — Хорошо, что ты не такой, как в каноне, — мурлыкнула Ева. — Я ведь была уверена, что я снейпоненавистница. — Ну, так теперь ты станешь миссис Снейп и можешь сколько угодно ненавистничать. Будешь мне мстить за расколотые мечты… — И просранную молодость, — хмыкнула Ева. — Ладно, я с самого начала поняла, что тут махровый фанон. А уж как Гаррик будет рад, что у него теперь есть не только мама, но и папа! — Ох, не напоминай мне об этом неугомонном ребёнке, — поморщился Северус. — Такое ощущение, что у него «Молния» в одном месте. Вот уж никогда не думал, что сын моего врага будет моим приёмным сыном. — Ну, я у тебя дама с прицепом, так что сам видишь, что загребаешь. И этот прицеп-хвостик у меня шилопопый, и сама я не подарок. Северус не собирался слушать всякие глупости, поэтому заткнул своей невесте рот самым наглым и надёжным образом. Все выходные они провели в постели, выбираясь только чтобы перекусить и принять ванну. К вечеру воскресенья Ева решительно выпихнула зельевара из дома, сказав, что у неё снейпо-передоз. *** Нет, я решительно не понимаю, как люди постоянно милуются и испускают романтические флюиды и розовые слюни. Мне вот по самые ушки хватило нашего суточного свидания, какая-то я очень грубая и нечувствительная особа — точно Дуся, а не Ева. Меня ожидала куча дел. Раз в школе начинается проверка, то выручайка остаётся пока недоступной, да и шляться по замку в виде кошки тоже не выйдет. В опекунском совете состоят матёрые зубры — волшебники старших поколений, они анимага враз вычислят, а потом доказывай, что ты просто к жениху в гости зашла, а не готовишь диверсию и надругание над магической школой. Поэтому я решила пока заняться милашкой Гилли. Наши дела с издательством продвигались семимильными шагами, но это и понятно, ведь фактически мы принесли им уже отредактированное произведение. Оставалось только сверстать гранки (или что там сейчас предпринимают?) и напечатать книги, затем поставить их в магазины, а уж после этого отслеживать продажи и вовремя вбрасывать рекламу. Уж не знаю, как это происходило в моём прежнем мире, но здесь мы просто оплатили трёхминутный ролик на детском канале. Товарищи самого богемного вида за неделю отсняли свой шедевр к первой книге «Встречи с вампирами». Красавчик актёр, изображавший самого Локхарта, увлечённо размахивал палочкой и творил «абракадабру», побеждая кровососов и убеждая их стать вегетарианцами. К весенним каникулам в британские книжные магазины поступили первые партии книги, наш ролик показали в самое рейтинговое время перед вечерним блоком популярного мультсериала, а нас с Гилдероем вызвали в министерство Магии. Важная сова принесла нам повестки на предварительное разбирательство по делу о нарушении Статута секретности. Мы прибыли к важному господину, который проводил нас к самому министру Корнелиусу Фаджу. Я даже успела немного поволноваться, пока не вошла в кабинет и не увидела там, помимо хозяина, ещё и улыбающегося лорда Малфоя. Он поднялся мне навстречу, элегантно склонился над моей рукой, а потом помог устроиться в кресле. — Мы вызвали вас по поводу вопиющего нарушения, — начал Фадж. — Вас должны были арестовать, но лорд Малфой поручился за вас, поэтому я жду ваших объяснений. — Господин министр, в чём же наше нарушение? — удивлённо спросила я и даже похлопала ресничками, изображая деву в беде. — Мы, напротив, хотим помочь нашим доблестным обливаторам в их работе! — Каким же образом? — заинтересовался Малфой. — Мы брали за основу рекламы магловский мультфильм, который был создан на студии Уолта Диснея в далёком одна тысяча девятьсот шестьдесят третьем году. В нём рассказывается о великом Мерлине, который обучал будущего короля Артура заклинаниям и анимагии. Все устные формулы мы сделали аналогичными той сказке. Например, заклинание уменьшения, левитации и упаковки предметов звучит как «Хигитус-фигитус, хокетус-пэк…». Таким образом, никакого настоящего «Вингардиум левиоса» и далее по списку не было произнесено, значит, секретные данные не разглашены. Кроме того, мультфильм чрезвычайно популярен в магловском мире, а главный герой Мерлин имеет все признаки настоящего мага: он колдует волшебной палочкой, умеет превращаться в животных, у него есть фамильяр — сова (или филин), он носит мантии и колдовские колпаки. Так что наш герой из книги вполне вписывается в уже разрекламированный образ волшебника. — Как это поможет обливаторам? — вытаращился мистер-министр. — К примеру, если кто-то увидит настоящего волшебника, который не умеет правильно одеваться или творит волшебство при маглах, то просто подумает, что это фанат нашего дорогого Гилдероя, — терпеливо поясняла я основы магической маскировки. — У маглов существует даже такое понятие, как «косплей», то есть почитатели героя надевают стилизованные костюмы и гримируются, чтобы быть похожими на своего кумира. Они могут носить накладные клыки, как Дракула, или обматываться бинтами, как мумия; ну и волшебников в балахонах тоже много. Дети любят наряжаться маленькими ведьмами с мётлами и колдунами с палочками и котелками, когда собирают сладости на Самайн. А есть ещё книги про Средиземье, так там один из главных героев описан точно как уважаемый Альбус Дамблдор. Он тоже бородат, носит остроконечную шляпу и балахоны, а ещё он всем и всюду причиняет справедливость при помощи своего посоха и меча, невзирая на то, просят у него помощи или нет. Маглорождённые студенты даже называют любимого директора «Гэндальф-второй» и почитают его, как прототип (или реинкарнацию?) величайшего майара. Так что, господа, мы просто продолжаем путь добра нашего светлейшего победителя Гриндевальда, защитника всех обездоленных, главы Визенгамота, председателя МКМ и просто сказочного красавчика, мистера Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Я вываливала всю эту информацию и видела, как стекленеют глаза министра, вытягивается лицо Локхарта, а с губ Малфоя сползает покровительственная усмешка. Вот это меня понесло! Целую теорию выстроила, да ещё и с примерами, как бы Дамблдора не заклеймили косплейщиком. Или хуже того, министр, помешанный на всеобщей теории заговора, бросится читать профессора Толкина, доберётся до возвращения короля и решит, что Альбус хочет продвинуть собственного Арагорна вместо бедняги Корнелиуса-Дэнетора. — Ну что же, мисс Поттер, я вас услышал, — откашлялся Фадж после того, как получил от Малфоя лёгкий кивок. — Ваши доводы звучат разумно и очень… эм, прогрессивно. Действительно, надо было давно озаботиться такой оригинальной маскировкой, а то наши сограждане совершенно несведущи в магловской моде. Тогда не смею вас больше задерживать и желаю вам всяческих успехов. Да, наверное, следует как-то поощрить ваше прекрасное начинание, лорд Малфой. Думаю, мы должны наградить столь сознательных волшебников, которые заботятся о нашей безопасности! Мы насилу оторвались друг от друга, эк нас разобрало на такой благодатной почве всеобщего единства! Чувствую себя как минимум защитником нации! Подайте мой скипетр и корону, а лучше выделите спецфонды из казначейства! Фу-ух, это было непросто, аж язык заболел от этих кружев, взаимных комплиментов и лести, «кукушка и петух»… — Ева, вы просто очаровательны, — Люциус предложил мне руку, а Гилдерой, всё так же молча, последовал за нами. — И ваши идеи довольно занятны, думаю, милорд их оценит. Не хотите вступить в Орден достойных волшебников? — Ни за что! Я не такая! — тут же отбилась я. — Я никуда не вступаю, у меня много дел, работа, ребёнок, и вообще… Ага, знаю-знаю, сейчас вступи в партию, а потом плати членские взносы до самой смерти. От этих вымогателей ссаными тряпками не отмашешься, как от предводителя дворянства господина Кисы Воробьянинова, тьфу-тьфу-тьфу. — Ох, Ева, позвольте лично поздравить вас с помолвкой, — обаятельно оскалился Малфой. — Я так рад за своего друга, ему так не хватало заботливой женской руки. — Рук ему как раз-таки хватало, а вот живая женщина в постели — совсем другие ощущения, — пробормотала я себе под нос, а громче сказала: — Конечно, мы-то с вами знаем, что крепкая семья очень важна для мужчины, наряду с карьерой. — К слову, о карьере, дорогая, не могли бы вы уговорить жениха не покидать Хогвартс? — По какой причине и в чём наша выгода? — тут же взялась я за любимое дело — начала торговаться. — Милорд возлагает огромные надежды на Северуса, ну и в материальном плане вас не обидят, к тому же почёт и уважение… Ох, что-то вы слишком сладко поёте, лорд Малфой.