9 лет отдыха

— Спасибо что пригласила, дорогая. — Миссис Юкино мягко улыбнулась проходя в тёплое помещение. В след за ней остальная часть семейства, в том числе и Виви. Но стоило голубоглазому ангелу переступить порог, как её окружила маленькая троица, обнимая и что-то щебеча. Семья Пепперов любила гостей на праздники-это была прекрасная возможность отдохнуть от ежедневной рутины, пообщаться с друзьями, занять детей и прочее. Обычно они собирались большой компанией: семья Пеппер, семья Юкино и семья (хоть та и состояла из двух человек и хомячка) Кингсмен, но сегодня был особенный праздник-День матери. В этот день, за праздничным столом присутствовали не все. Они не опаздывали, нет, но их отсутствие было крайне неуютно, особенно для Виви и Лью. — Слушай, может уже пора? — тихо спросила Юкино, вырвавшись наконец из цепких ручек младших Пеппер. Льюис, подсчитывающий количество кексов, оторвался от этого занятия и, глянув на часы, кивнул. — Я сам их привезу, а ты пока за место меня, хорошо? — в ответ девушка еле заметно улыбнулась, забирая из рук ревенанта записную книгу.

***

Яркая янтарная радужка, солнечно-рыжие волосы, лицо усыпанное веснушками и по которому расплылась искренняя улыбка. Это всё застыло на фотографии с девушкой, прикрепленной к надгробию, которой не стало больше 15 лет назад. Милая, добрая, заботливая, единственная… Эти слова проносились в голове Кингсмена снова и снова. Он стоял с закрытыми глазами, стараясь откопать внутри себя детские воспоминания и когда у него получалась, то та самая улыбка показывалась на пару мгновений. Сердце сжималось, но не от боли, а скорее от детской обиды: «У всех есть, а у меня нету… Но я ведь тоже хочу. Тоже хочу просыпаться от запаха маминой выпечки, чувствовать её тёплые руки и поцелуи в лоб, тоже хочу чтобы жалели, когда болит и не важно что, душа или тело…» Это у него было, но недолго, да и кто-то наверное посчитает странным, что у 22-х летнего парня такие желания. Но всё же… Арти поднял голову к небу и сглотнул подкативший ком в горле. Обёртка букета, зашуршала, когда черствые руки сжали маргаритки. Она просто была слишком нежная для этого мира, вот он и решил, что так продолжаться не может. Не говоря уже о том, что её сын должен выдерживать издёвки жизни, за неё. — С праздником, мам. — парень опустился на колени перед могилой, укладывая цветы. Ноябрь-месяц года когда снег слегка порошит, а сухая трава всё-ещё проглядывает. С одной стороны Артура радовало, что тут никого нет в этот день, но с другой стороны-он один. И его горе, даже в компании самых близких друзей, никто не сможет полностью понять. — Артур… Нам пора, Льюис только что подъехал. — Кингсмен поднялся с колен и, задержавшись ещё на пару секунд, направился к калитке, у которой стоял невысокий мужчина, — Ты… — Я в порядке. — перебил механик. Лэнс-единственный кто остался у него из родственников. Хоть иногда тот и не понимал племянника, но всегда поддерживал и был рядом. Он буквально вырастил Артура, научил чему можно было и благодарности рыжего не было предела. — Спасибо… В далеке виднелись фургон и облокотившееся на него фигура. Артур немного ускорил шаг и как только достиг цели, уткнулся в плечо партнёру. Льюис молча обнял в ответ. Не нужно было ничего говорить, подобное происходило каждый год и каждый раз как-будто первый. Он не знал её, к сожалению не успел, но надеялся хоть как-то приглушать эту обиду в подобные дни. — Сколько времени? — Около пяти, но мы можем задержаться. — Не надо… — тихо ответил Арти, целуя в щёку и отстраняясь от ревенанта. Сюда тянуло, воспоминаниями, сердцем, но стремление к теплу живых и любимых было сильнее.

***

Сон и успокоение решительно наступали из-за эмоциональной слабости. Артур держался из последних сил, но мысли, которые он разбирал и обмусоливал только добавляли вялости, а ведь они проехали только пол пути. Лэнс тоже сидел молча и тоже находился в себе, говорить было банально не о чём, но рыжему хотелось хоть немного отбиться от цепких воспоминаний. Он боялся, что его может занести прямо здесь, в машине. — Ты бы хотел познакомиться с ними? — неожиданно даже для себя спросил Кингсмен. Ревенант вздрогнул и немного подумав ответил: — Да, хотел бы. Только я почему-то не уверен… — Не уверен? — Арти вопросительно приподнял брови, переводя внимание на Пеппера. — Ну… как тебе сказать. Я почему-то не думаю, что я бы понравился твоим родителям. Я слишком… отличаюсь. — Чего? — мысли Лью позабавили механика. Он выпрямился и попытался полностью сконцентрироваться на разговоре. Подобное они ещё не обсуждали. — Ох, ну… Артур Боже… Я не знаю как тебе обьяснить. Точнее знаю, но ты ведь будешь это отрицать. — Да брось. Мне интересно послушать тебя. — Ну… Я могу судить только по фотографиям и кажется, что… она была жизнерадостной, не принимающая отрицательные эмоции, рассудительная или что-то в этом роде. Отец же твой был человеком поспокойнее, но… Я просто думаю, что если бы они узнали обо всём произошедшем и о том что я чуть с тобой не сделал, то они бы больше никогда не подпустили меня к тебе и ведь будут правы. — Так ты об этом. — Арти, немного разочарованно отвернулся к окну, — От части ты прав, но… Я вот сейчас задумался и понял, что сам не знаю как они отреагировали бы. Но мне почему-то кажется, что рано или поздно они смирились бы с этой ситуацией. Ведь на всё были определённые причины и от них никуда не деться. Поэтому… думаю они когда-нибудь бы да и открыли тебе дверь с радостной улыбкой. — Возможно ты прав. Но даже без встречи с ними, я наблюдаю эту улыбку. — подметил Лью, озадачивая Кингсмена, — По крайней мере улыбку твоей матери, я точно вижу почти каждое утро. — Что? — вопросил Арти, когда Лэнс усмехнулся от услышанного. — Думаю он меня понял. Всё хорошо. — отмахнулся Лью и в следующую секунду ловя взглядом очередной поворот. Они почти дома.