Дикие Ангелы II. Яблоко раздора

Годы спустя.       Люцифер резко принял сидячее положение и прикрыл простыней наготу пикантного места. Он начал молча пропускать через пальцы длинные локоны волос, а затем переключился на свои крылья, поглаживая перышки, словно те помялись. Рядом на ложе лежал Михаэль и сверлил непонимающим взглядом спину младшего. Буквально несколько минут назад они занимались греховным делом, все было хорошо, ровно до того момента, пока Михаэль не проявил все баранье мастерство, на что Любимец бога, Люцифер, тут же обиделся. — Не сердись, Люци, — осторожно водя кончиками пальцев по пояснице младшего, произнес Михаэль. Если оставить все как есть, то Люцифер еще долго будет «гневаться». И дёрнул же змей подколодный ляпнуть, что ему как старшему и имеющему чин Военноначальника, не пристало быть снизу. Одним словом, снова отказал.       Все эти годы Михаэль ни разу не был на месте брата. Несмотря на то, что Люцифер особо не жаловался на свое положение, все же в душе лелеял мысль — поменяться местами. В любовных ласках и игрищах оба достигли опыта. Каждый из них мог доставить удовольствие, используя не только язык, руки и член, а также и странные предметы, которые тайно получали от Змия.       Собственно, идея о смене расстановки сил и положения пришла именно от него. За последние годы Змий стал хранителем тайны-тайн и сильно опекал младшего из архангелов. Люцифер ему полностью доверял, а как же иначе, родной дядя, брат самого Бога-отца. Кому как не ему можно доверить секрет, раз уж тот застал с поличным, да и не один раз! — Знаешь, Михаэль, я не помню, чтобы давал обещание до скончания веков ”повиноваться” тебе! — Не давал, признаю, но… — Но? — вопросительное «но» прозвучало слишком иронично. В доказательство этому, подобно маленькому капризному ребенку, Люцифер дернул крыльями. — Люци, я думал, что… — Раз младший, — Люцифер не дал договорить брату, — значит, нет права выбора и права требовать осуществления собственных тайных желаний? Без всяких сомнений, твоё сокровенное желание обладать мной свершилось. Своими грустными глазами, тогда, ты заставил меня сдаться и посочувствовать тебе. Ты затащил меня на свое ложе, Михаэль! — Слишком громко сказано, Люци! А не ты ли сам настоял, чтобы я тебя взял? Быть может, мне бы хватило поцелуев!? — опешил и глупо оправдался Михаэль. — Сам-то веришь тому, что сказал?! — вспыхнул, будто огонь Люцифер. — Не спорю, желание было обоюдным, но винить меня в соблазнении, не смей! Ты старший и в ответе за все, что происходит!       Михаэль устало вздохнул, крепко сжав кулаки. Ссориться с братом не хотелось, а зная Люцифера, который с годами становился все требовательнее, неуправляемее и эгоистичнее, хотелось свести ссору к пустому маленькому зернышку, которое никогда не прорастет и не даст плодов. — Молчишь? Хотя… — Люцифер хитро улыбнулся, пришедшей в его голову идее, и продолжил, повышая тон. — Я всегда знал, что ты Трус, Михаэль! Тебя тешит лишь одно: люди молятся на тебя, для них ты Сила и Мощь Небес, Защитник! На Небесах — ты Глава Святого воинства Ангелов и Архангелов. А на самом деле ты самый настоящий трус! Ты слаб! — хмыкнул он. — Всегда и во всем полагаешься и соглашаешься с отцом, никогда не высказываешь мнения «против». И только наедине со мной ты компенсируешь свои комплексы, беря верх! Порой мне жаль тебя, братик! И чтобы не ранить еще больше я позволяю тебе думать, что ты есть Само Величие и Сила Мира, я создаю иллюзию подчинения тебе. Но знаешь, не ТЫ, а Я в наших отношениях всегда сверху и держу все под контролем! Именно я заставляю тебя думать, что ты властен надо мною, ты мой господин… Благодаря мне ты силен, но стоит мне прекратить делиться энергией, ты лишишься всего! Ты слишком зависим от меня! Пусть я еще ни разу не взял тебя по-настоящему, но поверь, это лишь вопрос времени! — заключил он, а после добавил: — Что тебе стоит сделать меня ”счастливым”, хотя бы раз?       Люцифер быстро поднялся с ложа брата, и также поспешно принялся облачаться в ангельскую тунику, белую, невесомую, расшитую защитным орнаментом золочеными нитками. И когда сандалии были уже в руках, а сам он стоял у двери, Михаэль абсолютно нагой в мгновение ока оказался рядом. Сердито смотря на младшего, он удерживал дверь рукой, стоя за спиной брата. Его крылья были угрожающе раскрыты. Люцифер спиной чувствовал возмущение и бешенство старшего. Его ехидная улыбка могла знаменовать лишь одно — он добился нужной реакции от брата. — А ты никогда не думал, кто давал тебе эту возможность так думать и быть в наших отношениях «главным»? Я уступал тебе, лишь потому, что ты младший! Ты любим мной… Не хотел обижать! — не сдержавшись Михаэль перешел на крик. — А снизу не пристало быть, потому, что это мое личное убеждение, и твои слова: «это недостойно Великого Архангела» — полная чушь! И если ты сейчас уйдешь, вот так, то между нами всё будет кончено! Я слишком часто потыкал тебе, на этот раз не уступлю! Так и знай, Люцифер! — Посмотрим, чья крепость падёт первой, архангел Михаэль! — фыркнул Люцифер и оттолкнул брата. Он вышел из покоев, оставляя Михаэля с тяжёлым грузом на сердце. — Я только и делаю, что угождаю тебе, делая тебя счастливым. Ты ни в чем не нуждаешься, все у твоих ног... Неужели ты не видишь, как сильно я тебя люблю? — обессиленно проговорил Михаэль, оседая на пол, когда остался абсолютно один в своей спальне во дворце отца. Мысль, что он должен уступить младшему с его назойливой идеей лечь под него, сдавливала мозг подобно орехоколу. *** — Нет, вы слышали его? Его личное убеждение! И что же он не высказывает его, когда отец склоняет все войско к очередной зачистке, в которой нет нужды?! Да за кого он меня держит? Не пройдет и недели, как приползет, и на коленях будет вымаливать, чтобы я удосужил его хотя бы взглядом или словом! И уж поверь, Михаэль, на этот раз всё будет иначе. По-моему! Либо ты позволишь мне овладеть тобой, либо никогда больше не познаешь моей благодати, — гневался Люцифер, уединившись в своем крыле белокаменного дворца, расхаживая взад вперед.       Огонь, полыхавший внутри, набирал свою силу. Его одолевали праведный гнев и сильные вспышки ярости, застилающие все перед глазами. Ему отказали! Во что бы то ни стало, хотелось увидеть Михаэля поверженным.       Позже разговор с дядей лишь подлил масла в огонь. Люцифер строго следовал советам Змия, но результатов не было.       В первые дни, когда Люцифер был еще зол на Михаэля, он подобно шкодливому ребенку отыгрывался на старшем брате. В обеденной зале, когда все собрались, чтобы отобедать дружной архангельской семьей, Люцифер опрокинул миску с горячим супом прямо Михаэлю на ноги ближе к органу дарящий экстаз. Естественно Глава Святого войска взвыл, когда горячая субстанция обожгла его чувствительное место. После, когда Люцифер извинился за свою неуклюжесть, он обнаружил во фруктовом десерте жирную плавающую гусеницу. Но и это не было последним, что провернул за обедом младший архангел. Люцифер практически вырвал из рук старшего тарелочку с последним кусочком его любимого яблочного пирога, оставив Михаэля ни с чем.       На собрании всех Высших Архангелов и Ангелов Люцифер специально расположился напротив Михаэля (который в последнее время не обращал на него никакого внимания), заняв место в первом ряду. Все сидели полукругом, и лишь Бог возвышался над всеми, сидя на высоком золоченом трон-стуле. Входе жарких споров и дебатов, Люцифер напрягал все силы, привлекая к себе внимание старшего брата. То с его плеча соскальзывал краешек туники, оголяя бархатную кожу, то невзначай задирался край подола; то бирюзовой взгляд становился настолько проникновенный и манящий, что пронизывал насквозь. А постоянное облизывание языком едва улыбающихся губ и игра самого языка, заставляли того, кому все это было адресовано, нервно сглатывать и ерзать на мраморной скамье. Как бы Михаэль ни старался не обращать внимания на все потуги младшего, его взор, раз за разом возвращался к нему за новой порцией крайностей.       На прогулке Люцифер весело щебетал с другими ангелами, и старался чаще касаться их тел, тем самым вызывая ревность у старшего брата. Михаэль сам был виноват, объявив негласную войну Люциферу. Все последующие поступки Люцифера не отличались приличием или сдержанностью, а наоборот они были направлены на сломление и покорение «врага». И пусть со стороны казалось, что Архангел Света навязывается, и это ему не хватает брата, но это вовсе было не так. На самом деле Люцифер преследовал иные интересы, совершая все эти безумства, выставляя себя напоказ. Зная Михаэля, который привык к его ласкам, прикосновениям и прочему, он предполагал, как должно быть нелегко дается ему разлука. А лишний раз заявить о себе или показать себя любимого — даст какой-то результат. Но! Гордость старшего не позволяла закрыть глаза на сказанное и удовлетворить каприз младшего. Михаэль сам лишил себя заботы и милости, а это, как известно, сильно нервирует человека. И не просто человека, а ангела!       В итоге, попытки соблазнить или вызвать ревность, не оказали никакого воздействия на Михаэля. Тогда Люцифер сменил тактику открытого боя. Если Михаэль не обращает на него никакого внимания, тогда и он тоже! Да здравствует обоюдный игнор!       Михаэль был мрачнее грозовой тучи. Целую неделю он не находил себе места. Попытки обратить на себя внимания у младшего не увенчались успехом. Поначалу Михаэль был рад видеть реакции потерпевшего неудачи Люцифера, когда получалось оставлять того ни с чем, но когда любимый брат стал его обыгрывать, то Главе Святого войска стало не по себе. Он срывался на мелких подчиненных и прислужниках. И даже пару раз повздорил с Габриэлем из-за замечания сделанного им прилюдно. На вопрос Уриэля: «Что случилось?», старший архангел недовольно бросил: «Не твоё дело!». Сашелю, который нечаянно пролил на его золотые доспехи густую серебряную краску, пришлось впервые в жизни услышать от старшего брата, что он безрукий и ни на что негодный ангел, раз не может удержать в руках баночку с краской. И не важно, что Михаэль сам был виноват, когда полез напролом между стремянкой, на которой стоял Сашель, выводящий узоры на арочном проеме входа в книгохранилище. Анаэль, решивший поделиться и показать свою новую песнь в честь подвига Небесного войска, получил от брата раздраженное «Ахинея! На большее мозгов не хватило?». Рафаэль был отчитан как самый провинившийся ангел, если бы тот проспал и не явился на службу вовремя.       Досталось всем!       Михаэль придирался ко всем по поводу и без. И лишь единственный, кто оставался без внимания — это Люцифер. Последний сам избегал старшего, а если и приходилось бывать в одной зале, то Михаэль становился пустым невидимым местом. Если раньше они были не разлей вода, то теперь не только черная кошка перебежала между ними, а вся сотня!       Через неделю, как обещал Люцифер, неприступная крепость «Архангел Михаэль» не пала. Крепость не пала и через следующую неделю и неделю после нее. Люцифер был в не себя от гнева. В нем накопилось столько злости и невыплеснутой энергии, что порой его побаивались местные обитатели Небес. Архангел Света превратился в сущую фурию. Рвал и метал. Все же секс — вещь полезная! Даже для ангела. Всем своим видом Люцифер походил на недотраханное до нужной кондиции существо. Собственно говоря, Михаэль ничем не отличался от брата. Любви в его жизни так же не хватало. Впрочем, рукоблудие он не приветствовал. Одно дело рукоблудить кому-то, но не себе! ***       Михаэль не появлялся в главном дворце уже долгое время и вот в один прекрасный день на Небесах случился переполох. Один из низших ангелов, поддавшись искушению и возомнившего себя Богом, решил выкрасть лечебную эссенцию самого Бога. Но был остановлен и схвачен.       Люцифер был именно тем, кто застукал незадачливого воришку. Заставить вернуть сосуд с лекарством удалось, но ценой собственной жизни. Люцифер получил серьезное ранение в плечо.       Лёжа у себя в покоях, он изнывал от боли и скуки. Михаэль не посчитал нужным навестить раненного брата. Не говоря о том, чтобы с кем-то из братьев передать любимое лакомство — засахаренные лепестки медовых роз. Это жутко бесило и огорчало больного. А ведь раньше, стоит только Люциферу чихнуть, как Михаэль оказывался рядом и осыпывал младшего заботой и лаской. Неужели действительно решил порвать, как и обещал, раз сделал вид, что ничего не произошло?       Понять Михаэля можно было. Отношения между ними в корне отличались от нормальных. Ни благочестия, ни целомудрия. Возможно старший архангел, наконец, понял всю неправильность и нелепость ситуации, и решил покончить со всем, пока отец не узнал. Рассчитывать и на дальнейшее молчание Змия, было сродни врожденной глупости.       И все же Люцифер был уверен, что любовь, которая имела место быть между ними двумя, не могла так быстро испариться. Невозможно вырвать из сердца то, что успело стать его частью. К тому же, долгое пребывание в покоях начало давить на мозг. Архангел, который раньше проводил весь день вне покоев, теперь был заточен как узник, с представленными к двери стражами.       Но не будь Люцифер самим собой, если бы через три дня не нарушил предписанный ему постельный режим, и тайно покинул дворец. Воспользовшись услугами возничего, он добрался до Райских садов и скрылся в зарослях висячих глициний. Нежный сладкий аромат, слегка отдающий медом, успокоил Люцифера, стоило ему попасть в окружение природы. Нужен был план, как заставить Михаэля пасть ниц и полностью сдаться. Но, к сожалению, за долгие часы, ничего воодушевляющего не пришло в голову Архангелу Света. Даже прежние дядины подсказки сыграли против, чем на руку. Михаэль проявлял все свое упорство, добиваясь, чтобы именно Люцифер сделал шаг первым и навсегда избавился от назойливой мысли лечь под него.       На исходе дня, недалеко протекавший ручей своим журчанием неожиданно подкинул Люциферу идею. Высеча из пальцев красное пламя, он улыбнулся сам себе.