Rock-n-roll lifestyle

Ближе к утру я спала уже совсем беспокойно, то просыпаясь, то ускользая в полубредовую дремоту, где меня терзали мои самые недружелюбные мысли. В очередной раз вздрогнув и обеспокоенно открыв глаза, я решила, что больше уснуть не смогу, да и не стану этого делать – все равно не выходит ничего хорошего. Лежа в темноте без движения, я осмотрелась. За окнами начало светать – верный признак того, что время к четырем часам утра, Саму громко дышит у меня над ухом, его рука все еще прижимает меня к себе, в благородном стремлении оградить от всяких неприятностей. Я сильно ограничена в движениях, во многом благодаря заботе Хабера – плотно укутана в одеяло, да к тому же согрета теплом его тела. Мне немного жарко и дышится трудновато, а еще у меня горят щеки. Плохой знак, верное следствие того, что ночью подскочило давление из-за вчерашнего стресса. Но днем я должна быть в норме. На подушке виднелись темные полосы, подаренные ткани не смытым вчерашним макияжем. Я даже боялась подумать, как выгляжу сейчас, учитывая обилие темных теней на моих глазах, благополучно позабытых там на ночь. Тело пока не ныло, но в каждой мышце я чувствовала усталость, определенно, спать в платье было не лучшим решением, но что теперь поделать. Рука Саму все так же была обтянута черной тканью рубашки, даже манжет застегнут. Бедный, он ведь тоже не заслужил ночевать в костюме. Не удивлюсь, если и ремень брючный на месте. Побеспокоенный моим тревожными движениями или же мыслями о нем, Хабер резко выдохнул и перевернулся на спину, закрывая лицо руками. - Который час? – полушепотом поинтересовался он, глядя в потолок. - Пятый, наверное, - ответила я, поднимаясь с кровати. – Спи. - А ты? – Саму взглянул на меня из-под полуприкрытых век. - А я в порядке, - я подошла к нему, погладила по волосам и вышла из комнаты. Хорошо, что сонный Хабер не отличался внимательностью. Потому что я сама испугалась, когда встретилась со своим отражением в зеркале. Лицо бледное, почти бескровные губы, глаза не то, чтобы запали, но под ними, да и вокруг расположился густой темно-синий ареал осыпавшихся теней. Умываться пришлось долго, позабытая косметика расставалась с кожей неохотно. Поскольку я побоялась тревожить Саму еще больше, чем уже успела, пришлось наглым образом воспользоваться его ванной, а заодно и прокрасться в спальню в поисках того, чем можно было бы прикрыться, потому что выдержать еще и утро в платье было выше моих сил. С третьего раза справившись с замком, я выскользнула из наряда, с легким шорохом упавшего к моим ногам. Перешагнула через пышную груду синего шифона и посмотрела на себя в огромное зеркало, установленное в дверце шкафа. Всматриваться не стала, просто пожала плечами и вытащила темную простыню, в которую с легкостью можно было завернуться. Светало, за открытыми окнами постепенно вставало солнце. Солнце… Мое солнце еще не встает и даже пока об этом не думает, мое солнце спит в костюме от Hugo Boss, растянувшись во весь свой двухметровый рост, занимая считай, что всю кровать целиком, мое солнце… Делать было нечего. Я бы отправилась на пробежку, но мне было нечего надеть, кроме той самой злосчастной простыни и одежды Хабера, шорты которого я могла с легкостью натянуть до подмышек. Долго-долго смотрела в окно на подернутый серой дымкой просыпающийся город, пытаясь вспомнить, что сегодня за день и какие у нас планы. Оказалось, что день очень даже важный. Сегодня релиз нового сингла, а значит: несколько эфиров на радио – только и успевай доехать, вечером – пресс-конференция в честь всего происходящего, плавно перетекающая в ночное торжество для особенно привилегированных участников процесса. Мысленно прикидывая, как сделать все максимально удобно для Саму, я поставила чайник, чтобы заварить себе кофе. То, что спать я больше не могла, не означало то, что мне больше не хотелось. Пока кипела вода, отыскала позабытый вечером в клатче телефон. Там оказалась пара непринятых от Иды, но, раз не было смс-ки с текстом: «Я сама убью тебя, если не отпишешься, что жива», все относительно в порядке. Видно, Саму она доверяет. И, если он не ищет меня с упорным стремлением перевернуть для этого землю, я автоматически считаюсь целой и сохранной. Взяла привычную зеленую чашку и легла на диван. Боюсь, что кроме интернет-серфинга, мне в это утро заняться будет нечем. Хотя, просто полистать соцсети тоже неплохое занятие, учитывая, что делала я это последний раз недели две назад. Профиль на Инстаграме пополнился целой дюжиной новых подписчиков, очевидно, народ ждал, что и я буду выкладывать фотографии Хабера, а не только он мои – знакомая тема. Надо будет непременно их этим порадовать. Вконтакте пока оставался все также молчаливо-спокоен и совершенно непопулярен, оно и к лучшему, хоть где-то можно будет мирно продолжать свое существование. Время текло неумолимо медленно. Я уже успела обдумать свой сегодняшний наряд и макияж, облазить все интересовавшие меня сайты и вот теперь, закинув ноги на спинку дивана, просто гипнотизировала часы. Половина шестого. Через полтора часа нужно будить Саму… Тут послышалось движение из гостевой спальни и утренней, мягкой и неуверенной походкой, оттуда выплыл Хабер. Рубашка помята, челка, вчера торчавшая бодрым хохолком, потешно завалилась на бок, взгляд рассеянный. - Все, я больше не могу спать в костюме, я старался как мог! – отсекая ладонями пространство на уровне груди, пожаловался он мне. - Прости, - я склонила голову к плечу. - Классный наряд, кстати, - отметил Саму кивком мою простыню, присаживаясь на диван и перекладывая мои ноги к себе на колени. Я неуверенно повела плечами. Да уж, классный не то слово. - Мне кажется, или логичнее было бы взять какую-нибудь мою футболку? – добродушно поднимая брови, поинтересовался Хабер. Я потянулась и, растягивая слова, ответила: - Они все такие необъятные… - А-а-а, - принимая к сведению, кивнул Саму. И тут же снова посмотрел на меня, с хитрым прищуром. – Не, я-то смотрю простыня по любому меньше футболки моей будет, как же. Он взял свободный уголок, болтавшийся у моей щиколотки и приложил к груди, будто примеряя. Я рассмеялась. - Ну, хорошо. Уговорил, - я сделала паузу, встречаясь с ним взглядом. – Футболки – это банально. Поэтому – простыня. - Ну, вот это уже больше похоже на правду, - наморщив нос ответил Саму и перегнулся через мои ноги, чтобы поцеловать по-утреннему нежно, как он делал это всегда. - Я сожалею из-за костюма, - искренне извинилась я, поправляя сползавшую с плеч простыню. - Бывало и хуже, правда, - Хабер на секунду замер и закатил глаза, припоминая. – В этот раз я хотя бы проснулся не на полу и даже у себя дома. Так что все в норме. А я ушел в душ. - Ты завтракать будешь? – уточнила я, пока он еще не скрылся за дверью. - Буду, - кивнул Саму. – Сегодня невозможно долгий день и начался он невозможно рано. Будет. Это хорошо. Пока Хабер поласкался точно уточка, я успела переодеться и поджарить ему яичницу с тостами. - Боже мой, как прекрасно, когда в доме есть женщина, - протянул он, возвращаясь. Я улыбаюсь. На Саму только фланелевые синие штаны в мелкую клеточку, волосы еще мокрые, отчего кажутся значительно темнее, пальцами откинуты назад, от обнаженной кожи пахнет сандаловым деревом и морем, локтями упирается в стол, уложив сверху голову. Я поняла, что уже битых тридцать секунд гипнотизирую буквы, темнеющие на его правом предплечье, постаралась снова вернуться в реальность и тут же заметила, что Хабер все это время следил за тем, как я слежу за ним. Забавная ситуация. Переложила горячий завтрак со сковороды в тарелку и поставила перед ним на стол, Саму проигнорировал появление еды и продолжал наблюдать за мной. - Что? – улыбаясь, поинтересовалась я. - Так не честно, - он покачал головой, - верни тогу! Теперь настало мое время покачать головой, оглядывая шорты и светлую футболку. - В ней не слишком удобно, знаешь ли. - Зато как эффектно. Ты бы прекрасно смотрелась в ней в качестве моей спутницы сегодня вечером, - активно жестикулируя объяснил Саму. - Ну, прости. Тебе придется смириться с тем, что сегодня я буду без простыни, - воруя кусочек хлеба с его тарелки, пожала плечами я. - Без простыни было бы вообще идеально! Но тогда не при всех, я боюсь не выдержать конкуренции, - Саму взял второй тост. Я кивнула, разглядывая карниз, на котором плавно покачивались светлые шторы. - Мне сегодня за руль самой надо, - снова перевела взгляд на Хабера. - И зачем же? – он отвлекся от созерцания еды ради меня. - Пока ты будешь готовиться к нашему вечернему досугу здесь, я съезжу домой и возьму некоторые свои вещи. И нет, ты со мной не поедешь, потому что это слишком. В конце концов, я твоя нянька, а не наоборот, - предупреждая грядущие возражения, заявила я. - Хочешь от меня отделаться – так и скажи, вообще не вопрос, - пожал плечами Саму. Вроде, как обычно довольно шутливо, но где-то в глубине этого жеста читалось уязвленное самолюбие. - Это обида сейчас была, что ли? – уточнила я, чтобы знать наверняка. - Почему обида? – Хабер стряхнул с себя эту непонятную эмоцию. – Все нормально, правда. Я вот хоть собой займусь, в зал съезжу. А то из графика стал в последнее время выбиваться. Ты только смотри там – не переусердствуй с нарядом. Пресс-конференция – еще не повод надевать смокинг, а вечеринка начинается сразу после. - Не волнуйся, все будет в лучшем виде. - А вообще, знаешь что? Забирай все свои вещи и переезжай ко мне насовсем, а? – я наконец поняла, к чему все это было с самого начала. Кто-то просто очень не хотел отпускать меня домой, опасаясь, что я не поспешу вернуться. - Уверен? – я склонила подбородок к груди. - Уверен. *** Саму был тверд в своем убеждении, что машины – это не для женщин. Поэтому всю дорогу не переставал демонстрировать мне, насколько удобнее было бы ехать с ним, а не за ним. То и дело перестраивался, опережая другие автомобили в потоке, проезжал на желтый, прибавлял до предела скоростного режима. Я со своим тихим и размеренным стилем вождения к такому явно не привыкла, но повторять все это приходилось исправно. Дело было даже не в том, что я не знала дороги – нашлась бы, неплохо научилась ориентироваться в Хельсинки, а в том, что Саму я могу потерять уже на месте, а если там еще и Микко поджидает, то уж наверняка не стоит оставлять шикарного блондина без присмотра. Мне второй раз это с рук не сойдет. Тем более, сейчас, когда отношение ко мне стало несколько предвзятым. Поэтому, тихонько матерясь про себя, я была вынуждена повторять за Хаберовской BMW все эти маневры и надеяться, что все будет в порядке. Припарковавшись возле здания с нужной вывеской и выбравшись из машины, я заметила Саму, самодовольно прохаживавшегося по тротуару, засунув руки в передние карманы джинсов. - Да, ты победил, сделал меня, просто размазал. Ты лучший в мире водитель, я никогда не наберусь достаточно опыта, чтобы достичь твоего уровня мастерства, и вообще, мне не стоит сидеть за рулем, - его хитрый взгляд красноречиво подсказывал о том, что Хабер сейчас хочет услышать. – Теперь, надеюсь, твое самолюбие удовлетворено? - Еще как, - прищурившись кивнул Саму, обнимая меня за плечи и провожая внутрь. *** Утро пролетело на бешенной скорости. Я и глазом не успела моргнуть, как мы уже оказались на третьей локации. Но то, что я не помнила этой безудержной гонки, вовсе не означало, что я не ощущала ее последствий. Прислонившись к стене, со стаканчиком растворимого кофе, я увлеченно наблюдала за тем, как Саму радостно общается с ди-джеями. Откуда только силы берутся? Прикрывая глаза, я каждый раз чувствовала, как накатывает усталость, и мне стоило сил снова и снова поднимать веки и продолжать мирно стоять, выполняя свою работу. Хабер же был совершенно беззаботен и непринужденно лапотал по-фински. Слушать его было невыносимо приятно, голос журчал, как холодный горный поток, но в тоже время, обволакивал как шелк. Сама не верю, что выражаюсь такими довольно избитыми метафорами, но, пожалуй, это все-таки наиболее точно и емкое описание, иначе достоинства его тембра можно было бы описывать часами. Многое из того, что было сказано я не понимала, но определенные куски фраз все же оставались для меня не лишенными смысла. «Это был довольно долгий путь… непростая работа…но было весело…все вместе…скоро снова в дорогу…не останавливаемся…» Эти кусочки складывались для меня в свою собственную картину, тем более, что частично я наблюдала за процессом и изнутри. Под каждый обрывок фразы у меня находилось собственное важное теплое маленькое воспоминание, сшивая их вместе в своей голове, я невольно улыбнулась себе под нос. Что бы ни случилось потом, это навсегда останется со мной, и никто не сможет отнять у меня это ощущение бесконечного блаженства и сказки. Отвечая на очередной вопрос, Саму посмотрел на меня. Мы встретились взглядами. - И я счастлив, - проговорил он в микрофон, улыбаясь и не отводя он меня глаз. Я широко улыбнулась в ответ. На душе стало совсем тепло, как будто на меня светило мягкое утреннее солнышко, где-нибудь на берегу Ионического моря. - Спасибо огромное за все, ну а мы тем временем… - начал ди-джей. Хабер пожал ему руку и подошел ко мне, с явным намерением наградить объятьем. Я с огромной радостью шагнула к нему на встречу и тут же почувствовала, что даже мои носки уже не касаются пола. Потерлась носом о шею и куда-то в сгиб над ключицей промычала. - Onneksi olkoon.* - Kiitos**, - отозвался Саму, целуя меня в затылок. - Ну, что же. Наше длинное утро закончилось, впереди такой же длинный вечер, так что пора готовиться, - напомнила я о реальности, когда снова твердо стояла на ногах, и отпила из стаканчика, чудом не расплескавшегося за все это время. - О, да, - выдохнул Хабер, открывая передо мной дверь и пропуская вперед. Я послушно вышла. - Тогда до встречи? – я склонила голову на бок. Саму молча кивнул с довольной улыбкой. - Буду через полтора часа, - я с готовностью устремилась вдоль по коридору, оборачиваясь, чтобы проводить его глазами. - Погоди, - Хабер двинулся следом и в два шага догнал меня. – Дай я тебя хотя бы до машины провожу – это раз, и возьми ключи от квартиры – это два. Я могу задержаться в зале, а ты должна как-то попасть внутрь. Да и вообще, пригодятся они тебе… - Kiitos, - рассеянно протянула я, разглядывая тонкие серебристые ключи на своей ладони. Сложилось такое ощущение, что это чуть ли не самое ценное из всего, что мне когда-либо доверяли. И что это ключи вовсе не от обычной, хотя и такой родной двери, а от страны чудес или рая, по меньшей мере. *** Дома Иды не было. Ну, еще бы. Час дня – у нее самый разгар работы. Я бестолково слонялась по пустой квартире. Полила пару цветов, что полузабытыми стояли у нас на подоконнике и держались из последних сил от полива к поливу. Навела порядок в своем шкафу, точнее – очистила его полностью. Выгребла все вещи начисто и принялась складывать их в чемодан. Сложилось ощущение, что я снова куда-то отправляюсь, что меня ждет долгая дорога. Пару секунд я размышляла, стоит ли поддаться этому чувству или, наоборот, стараться его подавить. А потом просто перестала обращать на него внимание. Закончив укладываться, присела на застеленную кровать, на которой уже давно не спала, погладила подушки и придирчиво оглядела покрывало. Пусто. Действительно, без меня здесь будет очень и очень пусто. Подошла к пианино и погладила рукой белые клавиши. На пальцах остался тонкий слой пыли, я ощутила укол совести. Взяла мягкую тряпку и натерла инструмент, в кои-то веки отдавая ему должное. Сыграла на прощание любимую прелюдию Шопена ***, похлопала пианино по светлому боку. - Не скучай, дружище, - пробормотала я, успокаивающе, - скоро обязательно свидимся снова. Я была бы не против забрать его, но нужно обсудить этот вопрос с Саму. Во-первых, это все-таки достаточное количество места, а во-вторых, клавиши, как бы принадлежали Осмо еще относительно недавно, и Хабер, вроде бы, в курсе этого. А его реакция осталась мне ясна еще с прошлого раза обсуждения данной темы. И все же, мне, к глубочайшему стыду, оказалось с котом легче проститься, чем с инструментом. Дела. Тут, я просто за голову схватилось. Боже, я ужасный человек! Бросила собранные вещи на своих местах и побежала в магазин, находившийся в конце квартала, вернулась с пирогом, охапкой гербер и небольшим плюшевым медведем цвета молочного шоколада. Почему-то мне показалось, что именно этот максимально похож на меня. Пирог я поставила в холодильник, герберы в воду на тумбочку Иды, медведя усадила на свою кровать в то место, где обычно покоилась моя сонная тушка. Настало время для решающего звонка. Ида ответила в последний момент, когда я уже была уверена в том, что она не снимет трубку. - Ид, привет… - я уже начала неуверенно. - Ну, привет, - подруга явно была рада меня услышать, но уже с первых секунд по тону заподозрила неладное. - Я переезжаю к Саму. Насовсем, - я решила не тянуть с объяснениями. Пару секунд царило молчание. - Блин! – вознегодовала Ида. – Вот я так и знала, что этим кончится. То же мне, «на пару дней». Ладно-ладно. Ничего. Теперь по утрам в ванной хотя бы очереди не будет. Несмотря на внешнюю суровость и легкое недовольство, в ее тоне все же сквозила радость. Я улыбнулась. На душе полегчало. - Я люблю тебя, знаешь об этом? - Знаю. И я тебя. Но теперь мы просто обязаны встретиться, а то видеться в ближайшее время будем совсем редко. Завтра в девять, и никаких отговорок. Идет? - Идет, - кивнула я, подбирая чемодан с пола и подходя к двери. В последний раз оглядела квартиру. Что-то подсказывало, что ее я уже никогда не буду считать своим домом. И от этого становилось немного грустно. На моей постели сидел мишка, держа в пушистых лапках записку: «В последнее время я была ужасным другом. Оставляю тебе нового соседа. Он определенно должен быть адекватнее меня». Мысленно пожелала мишке удачи и преступила порог. Как только я тронулась с места, тут же поняла, что зря я только грустила. С каждым метром, отделявшим меня от прежнего дома, усиливалось манящее чувство путешествия, будто я только что ступила на дорогу, ведущую в самое волшебное и прекрасное место на земле. И дорога эта ведет меня домой, а, закрыв глаза, первое, что я вижу, когда думаю о доме – это светлые шторы, большие окна и шикарного двухметрового блондина, встречающего меня на пороге. *** Домой я спешила со всех ног, с широченной улыбкой на губах, которую ничто не могло убрать с моего лица. Подлетая к двери, молилась, чтобы Саму все-таки оказался внутри. Мне хотелось его увидеть до боли в венах, я буквально чувствовала, как это желание разливается по моей крови, от чего слегка ломит в запястьях. Руки подрагивали, когда я всовывала ключ в замок. Если он не провернется – Хабер наверняка дома, я всей душой радовала именно за этот исход. Но ключ плавно подался, послышался обычно такой уютный, но сейчас вызвавший только досаду и раздражение щелчок замка. Чуть не плача, я переступила через порог, втаскивая за собой чемодан. И тут услышала шум из спальни. - Погоди, я помогу тебе, - протянул Саму, показываясь в проеме. Голова его была скрыта тканью футболки, которую он как раз натягивал. Зато было видно живот и кисти рук, тянувшие серую материю вниз. Я поспешно прикрыла дверь и побежала к Хаберу. - Саму! - кинулась ему на шею ровно в тот момент, как он выбрался из ворота футболки. Хабер немного не ожидал, но все равно поймал меня. Я урчала от восторга, перебирала пряди на его затылке и старалась обнять изо всех своих сил. - Давно никто так не радовался моему появлению, - Саму гладил меня по шее. - Вот врешь же. Забыл, как зал взрывается, когда на сцену выходишь? – спросила я, пока Хабер тащил меня на диван. - Зал не бросается ко мне на шею и не обнимает так, как будто я единственное, за что он может держаться в этом мире, - заметил Саму, усаживаясь рядом. - Кидался бы, если б не ограждение пред сценой, - заметила я. – И ты прекрасно это знаешь. Если бы не меры предосторожности, ты бы давно погиб под шквалом слепой и горячей фанатской любви. Зато, кто-нибудь непременно поймал бы тебя, когда ты упал со сцены. А так – там только холодный жесткий и равнодушный пол. - Давай не будем об этом, - сдерживая смех, попросил Саму. - Как скажешь, - пожала плечами я. *** Около часа мы просто слонялись по квартире, ничего не делая и приходя в себя, но потом пришло время собираться. Хабер долго решал, стоит ли вызвать такси или самому садиться за руль, но в итоге решил, что новый сингл – это все-таки весомый аргумент и заказал машину. Саму оттащил мой чемодан в гостевую спальню, я открыла его, пару секунд рассматривала содержимое, но разбирать не стала. Не знаю почему. То ли сил не было, то ли банально не хотелось. Вытащила только необходимое для подготовки к вечеру и все. Через сорок минут я стояла перед огромным зеркалом у шкафа в прихожей и созерцала себя в черных шортах, серой футболке с плотной сеткой кружев на спине и в кои-то веки на каблуках. Черные ботильоны с десятисантиметровым каблуком, которые я долгое время считала очень бесполезной тратой, наконец мне пригодились. Спустя пару секунд появился Саму в черной футболке с v-образным вырезом и серых джинсах. - Ну, надо же, - протянул он, подходя ближе. - О, да. Мы идеально друг другу подходим, - также оценив забавное сочетание цветов кивнула я. Хабер влез в обожаемые мной, да и почти всеми, красные пумовские кеды и выпрямился во весть рост совсем близко от меня. Теперь мы оба разглядывали себя и друг друга в зеркале и улыбались как дураки. Благодаря туфлям я в кои-то веки доставала Саму до плеча. - По-моему, это достойно поста на Инстаграме, - заметила я, доставая телефон. - Вполне, - кивнул Саму, придвигаясь ближе и обнимая меня за талию. Получилась любопытнейшая фотография в зеркале. Я намеренно прикрыла лицо телефоном, вторую руку завела за спину Хабера, тот в свою очередь опустил правую руку вдоль туловища, а на лице изобразил уточку. - Просто мистер фотогеничность, - отметила я, оформляя пост. - Это природный дар, - кивнул Саму. *** Пресс-конференция проходила в клубе, в котором, спустя пару часов как раз-таки и должны были отмечать Санрайзы. Когда мы приехали журналисты уже были в сборе, как и группа, ждали только Рику. Саму непринужденно бродил между ребят и достаточным количеством пока незнакомых мне людей, я в свою очередь бегала за ним бодрым хвостиком. Минут через десять появился Райамаа, и все дружно потянулись в зал. Группа, Микко и Юкка сидели за длинным столом с их именными табличками, толпа встретила их аплодисментами. Меня, вместе с группой техподдержки и другими ребятами, отвечавшими за комфортную работу музыкантов усадили в уютом полутемном уголке. Полтора часа я слушала бесконечные вопросы и ответы, то понимая что-то, то напрочь выпадая их происходящего. На меня напала какая-то уютная полудремота, так что я нисколько не утомилась и даже успела несколько расслабиться. Поэтому для меня стало небольшой неожиданностью, когда внезапно Саму встал и, перегнувшись через стол, указал на нас рукой. Свет стал ярче, все повскакивали со своих мест, я, слегка недоумевая, последовала общему примеру. Послышались аплодисменты, хлопала и группа, и менеджер, и продюсеры. Оказалось, что это было слово Саму в честь «тех людей, которые сделали это возможным». Спасибо ребятам, что объяснили. Наконец, конференция была окончена, журналисты начали расходиться. Мы с Хабером снова нашли друг друга. - Ну, как, не заскучала? – поинтересовался он, пока мы шли в комнату для курения. В зале в это время переставляли столы в более удобное для вечеринки положение. - Нет, было довольно интересно. Я даже что-то понимала, - поделилась я. - Делаешь успехи, - одобрил Саму. Мы сидели на красном диване. Хабер с краю, ближе к пепельнице, а я прижимаясь щекой к его плечу. По комнате туда-сюда сновали Сами и Микко, появился Райамаа и присел с боку от меня. - Засыпаешь, что ли? – поинтересовался он. Я отогнала, охватившее меня оцепенение и выпрямилась. Саму краем глаза наблюдал за мной. - Девушка, вас домой отвезти? – поинтересовался он шутливо. - Издеваешься? Сигарету мне, - собираясь с мыслями, командовала я. - Тебя бодрит? – спросил Хабер. - Угу, - протянула я, прикуривая. - Вот так, господин Хабер, вы и толкаете девушек на кривую дорожку развратной жизни спутницы рок-звезды, - философски заметил Рику. Саму посмотрел на него как на маленького глупого ребенка. - Тоже мне, святоша, - фыркнул он. - Все, наш Саму влюбился настолько, что уже и чувство юмора потерял, - покачал головой Райамаа. – Скоро он мне и имя твое запретит упоминать, как недостойному. - Хорош уже, - недовольно заметил Хабер. Втроем мы вышли и отправились за наш столик. - Водки с Ред Буллом даме, будьте любезны, - попросил Саму подошедшего официанта. Тот с коротким кивком удалился прежде, чем я успела возразить. - Тебе не кажется, что кофе было бы достаточно? – поинтересовалась я, поднимая брови. - Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - разводя руками и делая невинное лицо ответил Саму. К столику, выплывая их полумрака, подошла светловолосая девушка. - А вот и он! Целый день по радио слушала, а найти не могла! – разобрала я. Хабер обернулся на голос с улыбкой на лице, встал и расцеловал незнакомку в обе щеки. Тут же подскочил и Рику, чтобы ее поприветствовать. - Стася, - обратился ко мне Саму, подходя с девушкой ближе ко мне. Его рука по-отечески покоилась на ее плече, - я бы хотел познакомить тебя с моим другом и блестящим фотографом – Анной. Я расплылась в широченной улыбке. Точно, это же Анна. Как я могла ее не узнать? Все мои любимые фотографии Хабера принадлежат ей. - Анна – это моя девушка Стася, и я всей душой надеюсь на то, что вы сойдетесь. Вы нужны мне обе, - Саму сжал мою ладонь. - Очень приятно. Я большая поклонница ваших работ, не только с группой разумеется, - я, наверное, была на новогоднюю елку похожа в этот момент. Такая же светящаяся и слегка излишне восторженная. - Взаимно, - мило улыбаясь кивнула Анна, мы по европейскому обычаю дважды расцеловались в щеки. - А Элина где? – поинтересовался Рику, когда Анна наконец присела. - Ее не будет сегодня – опять неприятности с этим затянувшимся ремонтом. Несмотря на то, что Анна мне очень понравилась, да и я ей, вроде тоже, я внезапно ощутила себя неловко. Казалась лишней. Это жизнь Саму, Рику и Анна – прочные ее составляющие, а я появилась совсем недавно и сейчас как никогда остро это чувствую. Принесли мой коктейль, а вместе с ним что-то еще остальным. Подняли тост за группу, я обреченно зажмурившись, выпила половину стакана. Алкоголь разнес жгучее тепло по ему горлу, слегка закружилась голова, я ждала, когда наконец пропадет эта мерзкая неловкость. Заметив мое напряжение, Саму улыбнулся понимающе и сгреб меня рукой вместе со стулом, прижимая к себе. Я благодарно уткнулась в его теплый бок, чувствуя себя таким образом куда как уютнее. Анна тем временем уже достала фотоаппарат и успела сделать пару снимков, нас и Рику. - Ты вообще с этой штукой расстаешься? – поинтересовался Райамаа. - А ты со своим Гибсоном? – парировала девушка. – Мой фотоаппарат та же гитара. - Но сейчас-то ни у кого гитары нет, - пояснил Рику. - Давай будем честны, - Саму развернулся и посмотрел на друга поверх моей макушки, - ты бы взял гитару с собой, если бы она помещалась хотя бы сумку. И сейчас ты просто завидуешь Анне. Рику улыбнулся уголком рта. - Ты прав, подлец, - он дернул головой. – Давайте тогда выпьем за вещи, с которыми на грустно расставаться! - Саму, кстати, тоже отличный фотограф, - поставив бокал на стол, заметила Анна. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на Хабера. - Ну, кое-что я умею, да, - признал он. - Еще и скромный, - продолжила Анна. – А ведь именно благодаря Саму у меня есть и собственные компрометирующие фотографии, обычно-то я за кадром. Стоит потерять бдительность, он уводит фотоаппарат из-под носа и начинает снимать веселье, как оно есть. А потом с чей-нибудь помощью я возвращаю себе камеру и тогда начинается фото-охота уже за Хабером. - Но сегодня у меня есть свой фотоаппарат, так что сквитаемся, - шуточно прищурив брови, точно грозный выходец с Дикого Запада ответил Саму. - Это мы еще посмотрим, - вторя ему, отозвалась Анна. Спустя два часа от былой неловкости не осталось и следа. Мы много фотографировались, переходили с места на место, к нам присоединялись новые участники, например, Осмо или Рауль, потом они уходили, и появлялись другие. Саму перефотографировался, наверное, со всем, что видел, а заодно и сам отснял тонну кадров. С Анной, Рику и даже мной, хотя я и стеснялась. Анна уверяла меня, что получаюсь я на фотографиях вполне неплохо, так что ей и трем выпитым коктейлям удалось меня убедить. Я перестала зажиматься. Веселья в тот вечер было предостаточно. К пяти утра все постепенно начали расходиться. Мы тепло распрощались с Анной и Рику, я украдкой успела обнять уставшего, но довольного Осмо. Садясь в машину с Саму, поняла, что усталости в общем-то не чувствую совсем, ровно, как и влияния алкоголя. Моя голова совершенно ясна, и мысли текут мягким ровным потоком. Хабер тоже улыбался и был в отличном настроении, как будто только что проспал двенадцать часов, а не прокутил всю ночь в клубе. Перебравшись через порог квартиры, мы тут же принялись безудержно целоваться, понимая, что сейчас я пойду налево, а Саму – направо. Минут через семь пришлось прерваться, потому что я выразила настойчивое желание выбраться из своих туфель. Пока я возилась с застежкой, Хабер тихонько посмеивался, глядя на мою согнутую спину. - Что? – с мягкой улыбкой поинтересовалась я, подходя к нему вплотную и снова возвращая такое привычное тридцатисантиметровое преимущество. - Я готов тебе предложить сейчас делать что угодно. Испечь торт, сыграть в покер, выучить «Оду к радости» на гитаре или даже перевести «Калевалу» на русский, только бы ты не уходила спать. Потому что тогда я буду вынужден провести одиннадцать часов в долбанном одиночестве. А я и так подобным образом прожил целых четыре долбанных месяца, - тихо проговорил он плотнее прижимая меня к себе. - Но я никуда не ухожу, - шепотом отозвалась я, вытягиваясь к его губам. Саму прикрыл глаза, целуя меня. Я видела на его лице отблеск облегчения, облегчения – да, но не того самого блаженного покоя и уюта к которому он стремился. Целовались мы недолго, но обреченно. Хаберу все казалось, наверное, что я вот-вот упорхну, и между нами опять встанет дверь и мои непонятные страхи. Он боялся настаивать, но в равной степени боялся отпускать, и от собственного бессилия прикусил мою нижнюю губу. Боль почти мгновенно прошла и в этот же момент, я стала ощущать, что Саму постепенно возбуждается. Хабер понимает это и сам, и вот уже собирается с силами, чтобы пожелать мне спокойной ночи, но я довольно решительно делаю шаг ему навстречу. Решение принято. Сейчас или никогда. Хватаю за руку, веду в его спальню. - Знаешь, - я почему-то все равно говорю шепотом, - это, наверное, странно, но иногда я боюсь ложиться спать. Не потому, что мне снятся кошмары, или что-то подобное, а потому, что я боюсь засыпать – лежать в темноте и одиночестве, дожидаясь, когда наконец провалюсь в сон. Поэтому я фанат своей работы, чем больше устанешь – тем быстрее выключишься, и тогда не придется долго лежать, сражаясь с пустотой, холодом и мыслями о собственной бессмысленности. Но это все ерунда, патетика, - махнула рукой я, разворачиваясь к Саму лицом. - Есть действительно важные две вещи, которые ты должен знать. Первая, - я коротко выдохнула, быстро переводя взгляд на пол и обратно, - я никогда не была с мужчиной. Хабер слегка удивленно, но в тоже время понимающе кивнул. - И вторая, - я смотрела прямо в его пронзительные глаза, затем сглотнула и потянула футболку вверх. Саму молча и слегка пораженно наблюдал за всем происходящим. - У меня есть вот это, - я решительно расстегнула лифчик, спешно опустила бретельки и, прикрывая обнаженную грудь рукой, развернулась спиной. Прекрасно знала, что сейчас видит Хабер – между моими плечами, чуть ниже шеи, растянулась точно такая же, как и на его правой руке, татуировка – «Forever yours». - Сделала в семнадцать лет, не могу сказать до сих пор – было ли это ошибкой. Иногда жалела, а чаще – нет, - объясняла я, чувствуя, как кончики его пальцев обводят контуры букв. - Хорошо сделано, мастер молодец. Но шрифт грубоват для девушки, - сказал Саму, от его близости между лопаток прошла дрожь. - Верно, но как видишь, не я шрифт выбирала. А ты, - пояснила я, разворачиваясь лицом. - Ты позволишь? – поинтересовался Хабер, вытягивая правую руку, будто желая обнять меня. Я не совсем поняла, но сделал шаг вперед. Саму, придерживая меня за плечи, и плотно прижимая к себе, сделал несколько шагов в направлении к зеркалу, затем положил правую руку чуть ниже моей татуировки и несколько секунд молча продолжал разглядывать. Я стояла, почти не дыша, боясь пошевелиться, прижимаясь к нему обнаженной грудью. - Один в один, - с улыбкой покачал головой Хабер. - В общем, я хотела тебе это показать, потому что я знаю, как появилась твоя, и я чувствую себя несколько неловко, из-за того, что со своими фанатскими замашками влезла в эту ситуацию. Ну, и чтобы в процессе не вышло неприятного сюрприза, я хотела, чтобы ты знал… - начала объяснять я. - Вечная умница, - выдыхает Саму в мои губы и мягко целуя, опрокидывает на кровать, нависая сверху. Вот теперь я осталась перед ним совершенно беззащитной, и это вызывает немалое смущение с моей стороны. Хабер улыбается, целуя меня в шею, я этого не вижу, но чувствую вполне явно, и от этого становиться спокойнее. Сейчас бы я не отказалась от пары минут уединения в ванной, но если я стану отпрашиваться, момент будет безвозвратно упущен. Пора действовать. Пока Саму не спустился слишком низко, тяну вверх его футболку, она поддается легко. Сражаюсь с брючным ремнем, на помощь приходит сам Хабер, у него получается лучше и куда ловчее. Джинсы с шорохом падают, кажется, я слышу шелест фольги в кармане. «Неужели, он ждал?» - закрадывается дерзкая мысль, я гоню ее прочь. Теплые руки скользят вниз по моим ребрам до тазовых косточек, мягко забираясь за пояс шортов, пуговица быстро расстегивается, слышится хруст открывающейся молнии. Я зажмуриваюсь, когда одежда спадает с моих бедер на пол. В белье становиться душно, кожа горит. Приподнимаюсь на локтях, продвигаясь немного выше, так, чтобы щиколотки не сползали с кровати, иначе кому-то может не хватить места. Саму светлый и теплый. Саму рядом. И это хорошо, это заставляет чувствовать себя спокойно, но в тоже время, пульс учащается именно из-за него. Саму нежно целует, гладит по волосам, я ладонью огибаю его плечо с татуировкой супермена. Он ее по праву носит, действительно, невероятный. Хочу ли я его? Точно не знаю, но он хочет меня, а раз я нужна ему – я буду его. Сегодня, завтра, до тех пор, пока буду нужна. Саму целует мою грудь, от этого бегут мурашки и вырывается неуверенный вздох. Одно почти мимолетное движение, он приподнимает мою поясницу, и вот я уже распрощалась с бельем. С каждой секундой чувствую себя все более беззащитной, и голова моя идет кругом. «Мы предохраняемся?» - немой неуверенный вопрос. - Я на минуту, - вот и ответ. Лежу обнаженная и комкаю простынь. Страшно? Да кто его знает. Я сегодня ни в чем не уверена. Как это серый утренний свет, постепенно заполняющий комнату сквозь не зашторенные окна. Хабер возвращается. Плавный и грациозный, как кот. Обнимает меня, его теплая ладонь между моими лопатками придает уверенности. Медленно она спускается до поясницы, прокрадывается на внутреннюю поверхность бедра. Я готова? Не знаю, пускай сегодня Саму решает. - Будет лучше, если ты сверху, тогда сама сможешь решать, насколько тебе комфортно, - шепчет он. Я выпрямляюсь над ним, стоя на коленях. Его рука на моей пояснице, мягко придерживает, моя ладонь - у него на животе, ищет опоры. Одно плавное движение бедер вниз, у все должно случиться. Я медленно выдыхаю, ищу в себе силы, и не нахожу их. Сердце глухо бьется. - Я… я не могу, давай лучше, ты, правда, - тихо прошу я, нагибаясь вперед. Хабер гладит мое плечо тыльной стороной ладони, очерчивает мой профиль кончиком носа. Мгновение, и я уже ощущаю тяжесть его тела на себе и напряжение, совсем близко от своего живота. Так намного надежнее, так я чувствую себя в безопасности, несмотря на то, что ситуация отныне не под моим контролем. Саму оплетает мои пальцы своими, заглядывает в глаза. Его взгляд немного изменился, появилось в нем нечто властное и неудержимое, но это меня не пугает, наоборот, безудержно влечет. - Я не хочу делать тебе больно, - предупреждает он. Но вопросы физиологии остаются вне нашей власти. Я слегка сжимаю его руку, и тут же замираю, поняв, что Саму начал двигаться. В первые мгновения, когда он вошел в меня я судорожно прислушиваюсь к себе, ловлю массу новых ощущений, среди них определенно есть восторг, безудержное желание и еще что-то. Больно? Нет, немного неприятно. Крепко сжимаю руку Хабера, ожидая, пока это пройдет. Стараюсь подстроиться под его ритм, он нежно поглаживает большим пальцем мою ладонь. Я чувствую себя в безопасности, чувствую, что ощущение холода и одиночество, поселившееся в моей груди, постепенно ослабевает и уходит. Как и темнота. В комнате постепенно становится все светлее, серый свет превращается в розовый. Мы ускоряемся, движения плавные и ловкие, властные руки Саму на моих бедрах. Он начинает дышать тяжелее и двигаться резче, снова становиться немного неприятно, но мне уже все равно. Я в упоении от того, что происходит. От этого трогательного, пронзительного утра, от того, что больше не одна, что я чья-то, что я Саму. Хабер судорожно выдыхает и замирает на несколько секунд, прежде, чем покинуть меня. Я совершенно расслабляюсь и переворачиваюсь на живот и зарываюсь под одеяло, понимая, что теперь в моей жизни многое изменилось. Лучше или хуже? Пока не знаю, выясню позже, но пока я счастлива. Саму обнимает меня, перекидывая одну руку через талию, вторую вытягивая над моей головой. - Mina rakastan sinua, tiedatko?*4 – спрашиваю, прикрывая глаза. - Кажется, знаю. Но часто не верю, пока не слышу. Tarvitsen sinua*5, - выдыхает Саму чуть выше моего уха. * Мои поздравления! (фин.) ** Спасибо (фин.) *** op 28 n 7 *4 Я люблю тебя, знаешь? (фин.) *5 Ты нужна мне. (фин.)