Это мой дракон

Намджун все видел, он понимает все, что происходит, даже если взрослые считают его просто ребёнком, но он закрывает дверь перед носом той женщины, которая принесла сына Тэхена и со страхом прижимается затылком к поверхности, сползает вниз и не моргает пока думает. - Че с тобой? - Джин пинает его тяжёлым ботинком. Тэхенов нацепил, а сам больно так под бок бьёт, что хочется толкнуть так, чтобы упал, но Намджун молчит, не двигается. Он сейчас Хосок, потому что боится, в нем не так много страха, они все серьёзные, потому что он боится, что ты умрёшь, а ещё боится, что ты останешься одна, тебе будет больно и страшно, а ещё одиноко. Намджун хочет в пыль превратиться, но не допустить этого, но Тэхен пришёл сюда, чтобы найти сына, а теперь улетел, потому что нашёл, что искал, они ему больше не нужны. Он мог соврать про свои чувства, все это Намджун пережевывает в голове, но мысль не толкается, она пухнет наоборот и не даёт подумать о других исходах. - Намджун, - Джин садится рядом на корточки, его колени хрустят, когда он наклоняется к лицу младшего. Просто Джун не может рассказать признаться этому придурку, что боится почему-то, что все сейчас разрушится, снова станет как в тот день, когда тебе никто не мог помочь. - Вставай, какой же ты тяжёлый, - Джин пыхтит и волочит друга подальше от входа. - Говорить не собираешься? - Тэхен улетел. - Ну и что? Скатертью дорога, ты чего ноешь? - Я не ною, - Намджун находит силы вырваться из чужих рук, он может стоять, только немного плакать хочется. Дракон знает, что такое оказаться брошенным и даже то, что он бродил по лесам и боролся с животными не так жестоко, как тот страх в душе, что он больше никому не нужен. - Тогда что это? - Джин стирает слезу и показывает на пальце, хотя видно, что Намджун даже не заметил, он раскис, поэтому Джин может только вздохнуть и обнять друга. - Хочешь, мы полетим и надерем ему задницу? Трудно признаться, но белый дракон любит, когда его обнимают, ему так спокойно, а Джин ещё гладит по спине. Странно, что говорят, у ледяных драконов нет сердца, вот оно, бьётся у Джина ощутимо, а ещё он тёплый на самом деле, пахнет привычно, это больше всего успокаивает. Он привык к этому, вещи многие не менялись с годами, Джин был рядом и будет также дальше. - Я боюсь за Т/и, я опять не могу ей ничем помочь. - Дурак ты, Джуни, просто будь с ней рядом. Джин вздыхает и в самом деле помогает своими словами, потому что хочется теперь плакать от домашнего спокойствия и снятого душевного терзания, Намджун возможно правда раскис, просто в последнее время все стало так меняться, а ему трудно. ***. - Чонгук! Я сегодня уже говорил, что перевоплотился первым? - стоит только зайти Чимин в дом, как он тут же бежит к дракону по запаху и вопит громко, чтобы все слышали, а в ответ недовольно крякает Гук. - Как прошло? Джин немного пугает, потому что ты его не заметила у входа, но он вышел к прихожей, чтобы встретить. Его руки скрещены, взгляд недоверичивый, а губы сжаты. - Чимин считает его своим отцом. Ледяной дракон фыркает и закатывает глаза. - Он просто мелкий и не понимает, что у него нет отца. Не доверяю я взрослому Чимину, его забота казалась всегда вынужденной, хотя Чима он любит, это правда видно. Наверное, гордость его, потому что зовут одинаково. Интересно кривится детское лицо, говорит так по-взрослому, и это возможно потому что ему лет уже достаточно, чтобы обычному человеку прожить пол жизни. Это не должно удивлять, но ты не привыкнешь к тому, что это совсем другие существа и зрачки у них вертикальные, глаза большие, а зубы заостренные. К дракончикам ты привыкла, но вот к детям нет. Ты не знаешь, что с ними делать, никогда не думала стать матерью, но так вышло, что теперь у тебя три подростка, а сейчас ещё плачущий Чонгук топотит к тебе и просится на ручки. - Что ты совсем маленький бука, почему плачешь? Чимин обидел? Чонгук просто хрюкает в твой передник и о него же вытирает сопли. Успокаивается быстро, оглядывается назад, видит Чимина и у тебя в руках начинает дёргаться, чтобы показать виновного. - Ябеда, - Чимин показывает язык. - Тэхен улетел, - как гром среди ясного неба, врывается в разговор Джин. Он ждал, чтобы это сказать, думал, как помягче, но вышло как получилось, не очень дружелюбно, даже грубо и теперь нужно пояснить. - Нам принесли чёрного дракона с серебряным пятном, он схватил его и улетел. - Что? Резко, неожиданно, ты огорошена новостью слишком очевидно, но самое худшее, что знаешь, так правильнее всего. Тэхену нужен сын, это важнее, чем ты потому что смерть и старость не щадит никого, а ребёнок это будущее и надежда, у Тэхена никого не было из родных, а здесь появилась его частичка. Ты садишься на свою кровать, все дела выскочили из головы, а рядом Джин все также вздыхает и встаёт совсем рядом. - Вот Намджун был такой же. Да что с вами? Вы должны злиться, это он нас всех бросил, он скотина, врун и эгоист, а вы тратите на него свои слезы. Ты не плачешь, но не реагируешь на слова ледяного дракона. Просто ты по пути домой успела размечататься, поверить в его чувства и даже построить семью, но дома нет Тэхена, стоило тебе только попытаться представить счастье. - Как же вы элите меня, - Джин садится рядом на кровать и обнимает. Неумело по-детски, гладит по спине и больше ничего не говорит. - Надо было сказать, что я люблю его. Глупо, но ты теперь знаешь это чувство, стоило только представить, что его нет рядом и больше не будет, ты чувствуешь, почему не смогла принять чувства Чимина, почему сразу выгонять не стала, терпела наглость, разрешила жить у себя и спать на твоей кровати. Ты доверила ему самое святое, своих драконов, но Тэхен не подвёл ни в одну секунду, он был рядом, когда был нужен, спас Намджуна, хотя не должен был. Каждая мелочь складывается теперь в огромную картину, которую ещё раньше нужно было сложить, ведь ты любишь Тэхена. За то, что он учит тебя быть мудрее и думать о будущем, он учит сначала думать, а потом действовать, быть спокойнее, вежливее и терпеливее. Тэхен показал тебе свое очарование, силу и заботу. Он очаровал постепенно даже не собираясь тебя привязывать ненужным долгом, ты никогда его не просила о помощи, а делал он все, словно это правда не стоит внимания, даже не ждал благодарности. Ты не чувствуешь тяжёлого долга, как перед Чимином, внутри у тебя нужда именно по Тэхену, именно такому ещё немного неумелого во всех бытовых мелочах, но сильного и готового тебя успокоить. - Всё хорошо? - заглядывает внутрь Намджун, под ним торчит голова Чимина, а ещё ниже Юнги, Хосок и Чонгук. Эти пять голов твоя отрада, потому что их ты тоже любишь, никому не отдашь, и обнимаешь сейчас крепко, потому что хочешь. Ты целуешь их всех, смотришь на довольные мордашки драконов, кроме Хосока, который сначала испуганно машет крыльями, а дети говорят "фу", но позволяют потискать, ведь это нужно тебе сейчас. Они вопреки обычного распорядка, сами укладывают тебя спать, Юнги ложится на грудь, чтобы точно никуда на сбежала, Хосок и Чонгук возле руки, а трое парней с краю кровати, потому что не поместятся. Ты улыбаешься, сразу же вернувшись на день назад, когда они с Тэхеном полезли тебе в кровать такие шумные, но с холодными пятками. - Она опять рыдает. - Не рыдает, слез ещё нет. - Но лицо кислое. Дети ловят каждый по лёгкому щелчку по голове. Ты не грустишь, возможно, Тэхен ещё вернётся, он все пояснит, потому что вспоминая все, что он для тебя сделал, ты просто не можешь поверить, что он мог так просто вас покинуть. *** Тебе не нравится, что у Юнги все время все чешется. Это появилось не так давно, но только сейчас ты вспоминаешь, что это не первый раз дракон трётся о стену, поднимает лапу и о косяк трёт, боком себя чешет, лапами, где достаёт, поэтому ты берёшь маленькую забияку. Чёрные у тебя самые молодые, жаль, что перевоплотятся ещё не скоро, но этого все равно достаточно, чтобы понимать улыбки Юнги, страхи Хосока и жалобы Чонгука. Ты словно как Тэхен научилась их чувствовать на подсознательном уровне. Осмотр не показывает никаких внешних раздражений, рот и глотка у Юнги не покрасневшие, он болеть не должен, но все равно чешется и на тебя смотрит своей забавной мордой. - Что? Хочешь сказать, чтобы я перестала волноваться? Юнги говорит тебе "Пур", опять также урчаще на конце и немного припевая. Он наклоняет голову и лапами тебя хочет погладить, пока сидит на коленях. Развалился нежным облаком, тебя хочет успокоить, моргает так заинтересовано, и прижимается под конец нежно, чтобы поделиться своей теплотой. Ты с улыбкой принимаешь его заботу, а про себя помечаешь, что чесотка могла быть вызвана нервами. Ты никогда не видела, чтобы Юнги злился или пугался, этот дракончик всегда с ласковой улыбкой, готовый, чтобы его погладили, а ещё активный и любопытный, но все же никто не огражден от переживаний. Юнги ещё маленький и не понимает всего, что с ним происходит, а ведь в самом деле может скучать по охотнику или же Тэхену, которого нет уже неделю. Ты выполняешь свои ежедневые дела на автомате, будто никогда и не было серебряного дракона, но ведь был, потому что завтракая кашей, ты помнишь как он её не хотел есть, но заставлял лопать её Джина и Намджуна, как утром это был ваш совместный завтрак, где ничего не казалось неправильным. Наоборот, все было на своих местах, что спокойствие царило в твоей душе. Ты скучаешь. Теперь это ощутимо, больше, чем в прошлый раз. Это уже третий, когда он улетает, и сразу же возникает вопрос, продолжит ли он это делать, даже если вернётся? Сколько ещё раз он покинет тебя и заставит думать, что теперь ты одна. С другой стороны, ты помнишь, что каждый раз он улетал по срочном делу, ведь боялся своей силы, чувств, но возвращался же. Скоро ждать? Ты не знаешь, драконы тем более, но они продолжают чувствовать твои печальные мысли и тоже унывают. - Т/и? Я зайду? - входная дверь скрипит, ты узнаешь Чимина, потому что он всегда так входил, без стука, как к себе домой, а ты была не против. Только не сейчас, когда ты так слаба перед самой собой, он будто ждал, когда тебя сломит, чтобы подойти и снова надавить добротой, своим присутствием и поддержкой, в которых ты нуждаешься. - Ты уже вошёл, - вздыхаешь. Каша этим утром и правда не удалась, но ты отдаёшь должное парням, которые съедают свои порции максимально воинственно, с хмурыми мордочками. - Я просто в гости, можно же? Ты не знаешь. С одной стороны Чимин много лет здесь с тобой, но с другой, кто ещё знает, что он может рассказать посёлку о тебе когда выйдет, а другие поверят, потому что ты впустила внутрь, а значит точно здесь что-то нечисто. - Не доверяешь? По лицу вижу. Теперь я даже не знаю, как снять свою вину, но знай, больше такого не повторится. Я хочу быть тебе хотя бы другом, но не запрещай приходить, прошу. Ты боковым зрением видишь дракона Чимина, он посылает на тебя взволнованный взгляд, хочет очень сильно, чтобы ты простила охотника и позволила остаться, так что ты киваешь на свободный стул только ради сапирита. - Кашу будешь? - Нет, спасибо, я поел уже. А где Тэхен, он не против, если я здесь посижу? Вынюхивает незаметно, чтобы тебя не спугнуть, ты чувствуешь. От проживания с драконами тебе передалось много инстинктов и сейчас ты чуешь, что охотник пытается разведать обстановку, а у тебя два пути, соврать или же правдой дать ему зелёный свет к наступлению. - Он на охоте. - Да? А мне здесь сказали на рынке, что сына нашёл твой дракон и улетел. - И давно ты веришь словам с рынка? Недавно там меня давалкой называли, - ты подпираешь рукой подбородок, ответ выходит больше скучающим, потому что ты осознаешь, что не волнует тебя Чимин и его слова, они кажутся пустыми, ты ничего ему не должна и даже выслушивать его ответ. - Не знаю, я просто спрашиваю, интересно же. Как один из трепачей местных, пришёл слух подтвердить для себя. Тебе так горько и противно сразу, пусть даже Чимин, наверное для себя, чтобы тебе сказать, что он в отличие от Тэхен будет всегда рядом, но противно, тошно тебе. - Чимин, уйди. - Да я же просто с чужих слов повторил. - Чимин, я правда не хочу сейчас разговаривать. - Так значит это правда? - Чимин встаёт, у него в глазах триумф и почти улыбка на губах. - Я же просто хочу тебе помочь, в таких случаях нужна поддержка. Я же твой друг, который всегда поможет и будет рядом, хочешь я тебе чаю наведу и больше не буду ничего спрашивать честно-честно. Лицо и правда доброе, руки поднимает, будто сдаётся и бровями дёргает слишком уж сострадательно. Возможно, правда волнуется, ведь чувства заставляют сопереживать, но как же сейчас не до него, что тебе немного становится жаль Чимина. Ты совсем его не любишь, даже каплю чувств проявить не можешь. - Чимин, мне тебя жаль, - ты приобнимаешь его за плечо и ведёшь к выходу аккуратно. - Я не люблю тебя, более того, во мне нет ничего к тебе, пусто, сейчас мне трудно даже с тобой разговаривать, поэтому уходи, не мучай себя, я к тебе равнодушна. Вы выходите на крыльцо, скрипя половицами, Чимин тебе кивает и печально улыбается. - Который раз ты это уж говоришь? Я понимаю, просто не могу, не в моих правилах сдаваться. - Там Тэхен! Тэхен! Мама, Тэхен! - вопит сапирит, выбегая к тебе, он дёргает за руку и тянет в дом, видимо, к огороду. - Уходи, - только успеваешь ты попросить Чимина. *** Серебряного дракона видно издалека, он красивый, грациозный, тело отражает немного цвета леса, неба и солнца, а еще также элегантно падает. Валится на спину, прижимая крылья и немного проезжает по земле оставляя короткую борозду. - Он просто хочет, чтобы ты ещё теперь лечила, - предполагает Джин, когда все кидаются вперёд к дракону, - да не сдохнет он от одного неудачного приземления. Ты уже не слышишь, ты просто видишь как уменьшается дракон на глаза и становится человеком, таким же бледным и холодным, как был однажды и грелся о тебя в постели. - Тэхен, - ты видишь что он лежит в позе эмбриона на боку, в сознании, только жмурится почему-то. - Он умер. - Кто? - Мой сын, единственный сын умер.