Неудачный день Гнездилова

Двое сурового вида мужчин вышли из ресторана и направились к припаркованному рядом автомобилю. Неясная тень отделилась от соседней машины, и один сделал жест другому остановиться. Шатаясь, цепляясь за машины, тень подошла ближе. — Ты кто? — рыкнул один из мужчин, подозрительно осматривая появившееся нечто. Синяк, рассеченная губа, на голове смятая и, кажется, покусанная очень высокая шляпа-цилиндр, на плаще следы какой-то краски, сам плащ в трех местах порван… Жуть какая-то. — Каптан Гнд… Гнездилов, — с трудом выдавил из себя подошедший. — Вы адрт… арт… атдрестованы! Руки вверх! Мужчины переглянулись. — Слышь ты, чучело! А ну-ка свали отсюда, пока живой, — с этими словами они оттолкнули «каптана Гнездилова» со своего пути, но тот, падая, вцепился в ногу одного из них. — Стоять, я те сказал. Пред тобой каптан полиции. А ты — портзреваемый. Пару минут посмотрев на лежащего Гнездилова, мужчины, не сговариваясь, принялись пинать его ногами, украшая новыми синяками. И тут: — Всем стоять! Крик, сирена, выстрелы и на фоне громкий лай собаки. Понимая своё плачевное состояние, оба злоумышленника подняли руки. — Ох… Ах… Макс, сука! — кряхтя, поднимался на ноги Гнездилов. — А ещё позже ты не мог? Они мне плащ испортили, падлы. И, кажется, я ребро сломал. — Нельзя было, Игорь, нельзя, — важно произнес Макс, поднимая вверх палец. — Почему нельзя? — не понял Гнездилов. — Игорек, ну как я мог пропустить, как великий капитан Гнездилов задерживает преступников! Решил: не буду мешать, — пафосно заявил Максимов. — Вот, правильно Максимов, — согласно кивнул Игорь. –Нечего вмешиваться. Тут просвестионал работает. — Ну что, поехали? — приблизился Леша. — Да, Леш. — Э, а я? — нагнал их Гнездилов. — Ну, а ты пешочком Игорь, пешочком. У меня в машине Пёс. Гнездилов перевел умоляющий взгляд на Лешу. — А у меня преступники, — отозвался тот. — Извини, Игорь. Придется тебе на общественном транспорте добираться. — Суки! 18 часов назад Гнездилов, как всегда опоздав, важно вышел из машины и с пафосным видом направился к оперативникам. По пути он умудрился споткнуться, и с его головы свалился новый головной убор, который он хотел продемонстрировать. С громким лаем к упавшему предмету подбежал Пёс, и Гнездилов в последний момент успел опередить служебную собаку. — Ооо, Игорь, — Максимов, ухмыляясь, приблизился к «полю боя». — А что это за ведро такое? — Сам ты, вердо, — буркнул обиженный Гнездилов, отряхивая свою шляпу и водружая её обратно на голову. — Это, прошу заметить, ритет! — Ри чего? — переспросил Макс. — Ритет! — с нескрываемой гордостью произнес Игорь. — Шляпа от предков осталась. Это — 19 век! — Ээм, Игорек, может ты имел ввиду раритет? — переспросил подошедший Лёша. — Ой, ну заладили. Ритет, рарутет, ну вас! Ничего вы не понимаете в моде, — Игорь развернулся было уходить, но опять уронил свой «ритет» на землю. На этот раз Пёс оказался проворнее и схватил шляпу. — Что? Ааа! Отдай! Сука, отдай! Макс, скажи ему! — взвыл Гнездилов, с ужасом наблюдая как его «ритет» получал совсем непотребный вид. — Гнездо, что ты орёшь? Твоему ведру нужен свежий взгляд. Сейчас тебе Пёс и подправит дизайн, — меланхолично отозвался Максимов, наблюдая, как его четвероногий друг катает в грязи Гнездиловский «ритет». — Суки! — продолжил ругаться Гнездилов, вступая в бой с Псом. — Пёс, — отдай! — скомандовал Макс. — Неизвестно, каких кроликов из этого ведра вытаскивали, ещё заразу какую-нибудь подхватишь. Тем более её ещё и Гнездилов носил. Пёс послушно выплюнул шляпу-цилиндр, и Гнездилов поспешил её поднять. — Пошли вы всё, — злобно буркнул он. — Так, мы работать приехали или шутки шутить? — взорвался Леонидов. — Я, что, один за вас работать буду? — Идем, Лёшенька, идем, — миролюбиво отозвался Макс. Оперативники зашли в подъезд и остановились на третьем этаже. Два трупа: молодая девушка и пожилая женщина. Вахтан кивком головы поприветствовал коллег и вернулся к работе. — Так, посмотрим, — задумчиво произнес Макс, доставая перчатки. — Да тут и так всё ясно, — скучающим голосом отозвался Гнездилов. — Что ясно? Что тебе ясно, Игорь? — в голосе Леонидова проскальзывали злые нотки. — Тише, Лёша, тише, — Макс похлопал его по плечу. — Пусть Игорёк предложит свою версию, а то как кинет в нас своим ведром… — Макс, заткнись! — не сдержался Гнездилов. — Лиментарное преступление разокрыть не можешь. — Элементарное, — на автомате поправил Леонидов. — Я так и сказал. Так вот! — Гнездилов выдержал драматическую паузу. — Старая соседка убила молодую! — А мотив? — спросил Макс. — Зависть. Эта — молодая, а она — старая. А может она ведьма, и хотела таким образом отнять ее молодость. — Ну тогда объясни мне, а старая почему умерла? — злился Леша. — Не успела провести ритуал, часики-то тикают. Вот и умерла, — и видя, что никто не реагирует, продолжил. — Когда придёте в себя от шока, то жду ваших пздравлений. — Я тебе сейчас такое пздравление сделаю! — замахнулся окончательно взбешённый Лёша. — Ты сейчас до отдела полетишь, а по пути пздравляться будешь! Гнездилов отскочил подальше от разъяренного Леонидова. — Макс, что с ним? Убери его от меня! — Это бешенство, Игорь, — так же спокойно отозвался Макс, удерживая Лёшу. — К-какое бешенство? — Ну как какое. Твое ведро — источник заражения. В ней видимо в цирке держали кроликов, те заболели бешенством. — Не понял, — ошарашенный вид Гнездилова насмешил коллег. — Ох Игорь. Ну что ты не понял. Тот, кто трогает шляпу, заболевает бешенством. Твою шляпу схватил Пёс, а Леша — погладил Пса. Теперь все, кто держал шляпу — заболели. — А я? Я тоже? — Гнездилов переводил глаза с Макса на Лешу, но их серьезный вид пугал его ещё сильнее. — И ты, Игорь. Вот только Лешу вылечит Лена, Пёс сейчас специальное лекарство примет, а вот ты… — он драматично развел руками, демонстрируя необратимый финал. — Да пошли вы, суки! Обманываете меня! — плюнул Гнездилов и вышел. «Тоже мне, бешенство. Бред какой-то. Да и какое бешенство может быть в обычной шляпе? Нет, они просто издеваются», — шёл и рассуждал Гнездилов. Но всё же слова Максимова засели у него в голове. Подойдя к машине, он заметил неподалеку детей, что играли в футбол. Мяч пролетел в опасной близости от «ласточки» Гнездилова, и тот, сломя голову, помчался к машине. — Эээ, а ну пошли вон! — для правдоподобности он замахнулся ногой на детей, но не удержал равновесие и полетел в одну сторону, а шляпа в другую. Детишки разбежались. Поднимаясь на ноги, Гнездилов вдруг шокировано подумал: «Вот, уже на детей орать стал! Точно, бешенство! Что же делать?»