Мой мир в огне.

      Пора за дело. Руки дрожали, он был не в силах их унять, сердце бешено стучало, иногда сбиваясь, не хватало воздуха. Сегодня должно было всё решиться. Сегодня Драко Малфой должен был совершить то, к чему он шел на протяжении всего года, предпринимая различные отчаянные поступки, из-за которого чуть не умерли те, кто совсем не должен был.       Изначально, задание – убить Альбуса Дамблдора, казалось, выполнить проще простого. Он думал быстро докажет свои умения, силу и самое важное верность Темному Лорду. Он бы расплатился за ошибку отца в Министерстве Магии и защитил бы мать. Эта ошибка дорого обошлась их семье: они лишились всех привилегий, дома. Теперь они были где-то на дне, уже не избранные как прежде, а хваленная Волдемортом чистая кровь не имела никакого значения, отбросы общества, которое они так возносили. За ошибку он решил «удостоить их чести» поселиться в их доме, а вместе с ним дом начал посещать сомнительный сброд челяди. Единственный плюс – это то, что в доме поселилась его тетка Беллатриса Лестрейндж, сестра Нарциссы, хоть она была и сумасшедшей, вряд ли бы дала ее в обиду. После заключения в Азкабане отца он стал главой семейства и на него легла забота о матери, хоть она и могла о себе позаботиться, но он не мог оставить её.       Когда Темный Лорд решил дать ему черную метку, Драко был полон самодовольства, его решили посвятить в Пожиратели, теперь он один из них, такой же как его отец, думал он так раньше, но сейчас, он лишь разочаровывался в нем. Драко докажет свою верность повелителю, он убьет Альбуса Дамблдора и проведет пожирателей в Хогвартс. Как оказалось позже, проще заверить в этом себя, чем сделать. Никто не знал об этом задании, но мать, видимо, о чем-то догадывалась и старалась выведать, чтобы помочь, а Беллатриса только и говорила о том, что семье Малфоев нужно гордиться.       Долгое раздумывание навело его на мысль на выручай-комнату и то, что рассказывал Монтегю, когда он застрял в шкафу: он слышал, что происходит в комнате и в магазине Горбин и Бэрк, более того сам Горбин, случайно заметивший Грэхема, посоветовал тому трансгрессировать в школу. Так начался год, который просто убивал его морально. Он кичился, меткой среди своих, писал матери, что всё в порядке, и задание в процессе выполнения, убеждал Снейпа, что он справляется сам, но профессор прекрасно понимал его, даже без легилименции, что он боится, чертовски боится провалить это задание, и так же чертовски боится выполнить его, он испытывает ужас при мысли о том, что Темный Лорд убьет его мать и отца у него на глазах или ещё хуже заставит смотреть как он их истязает. Подобные мысли ужасали его, но чего он не боялся это своей смерти. Сейчас, чувство безмятежности и покоя казались чем-то ненастоящим, а прошлое таким несбыточным. Было ли оно когда-то?       Он ещё теплил надежду у себя в груди первое время, что сможет это пережить, справится с этим. Выполнит задание и всё образумится. Но чем больше он занимался этим, тем больше чувствовал безысходность. Глупо было думать, что Темный Лорд простит и вернет их на прежний уровень, при любом исходе событий он будет отбросом и весь его мир будет в огне. Многочисленные письма от Горбина со способами починками шкафа и огромное количество книг про магические артефакты не давали никаких результатов первое время. В отчаянии Драко заколдовал мадам Розмерту, чтобы та подсунула проклятое ожерелье какой-нибудь девчонке. Как же трудно было произнести заклинание империуса в первый раз и настолько же легко ему было произносить его в следующие разы, никаких вопросов, никакого подвоха, он знал, что этот человек полностью подчиняется ему, а ему нужна была лишняя пара глаз. Способы Горбина всё еще не несли никакой пользы и вторая ещё более отчаянная попытка – заставить Розмерту подсунуть Слизнорту медовуху, надоумевая того подарить её Дамблдору. Всё бессмысленно, Драко потерялся, перестал чувствовать реальность и самого себя.       Последней каплей стала маленькая канарейка, которую он убил в попытке переноса. Маленькая птичка, которая пела только недавно, озаряя школу своим голосом, пока он нес её до выручай-комнаты она всё барахталась в его руках, пытаясь выбраться, (да, маленькая канареечка, мы все просто пытаемся выжить). Последнее, что он помнил ее глаза-бусинки и голос, который, кажется, просил о помощи. Пара заклинаний. Открытый шкаф и всхлип, который идет из самого нутра человека. Он убил. Разрывало не столько от мысли, что он убил канарейку, сколько от того, что он убийца, он собирается совершить преступление против жизни, убить человека. Не помня себя, он садится на пол и обхватывает ноги, крутит палочку в руках, а после швыряет ее. Бешенный стук сердца, кажется не хватает воздуха, оглушающее чувство ужаса. Кажется, будто его заснули в бочку с водой, закрыв любой доступ к воздуху, потому что воздуха чертовски не хватало. Руки дрожали, он долго пытался поднести руки к лицу, надо было себя почувствовать, он схватился за волосы и сам того не осознавая начал раскачиваться. Драко не мог понять, что происходит, только чувствовал, приближающуюся смерть, она ходила рядом, то смотрела из-за угла, то смотрела на него упор в паре метров, но это расстояние сокращалось с каждым раскачиванием. Что она хотела? Убить его? Или чтобы он убил кого-то? По чьей она здесь просьбе? Когда это закончится?       И вот, сейчас он стоит напротив Альбуса Дамблдора, огромная часть работы выполнена, а он не может произнести два слова. Слова, которые могли бы очистить имя Малфоев. - Очевидно, времени у нас остается мало, давайте приступим сразу к сути - сказал Дамблдор, - давайте поговорим о ваших возможностях, Драко. - Моих возможностях! – Выпалил Малфой, сжимая в руках свою палочку, успокаивая свои чувства. Сейчас ему нужен был разум, чтобы решиться на то, что он не может сделать. – Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас. - Мой милый мальчик, пора оставить притворств. Если бы вы собирались убить меня, то сделали бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание. - У меня нет выбора! – Ответил Малфой, становясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. – Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью! - Сложность вашего положения мне понятна, - сказал Дамблдор. – Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только лорд Волдеморт поймет, что я вас подозреваю, вы будете убиты.       Малфой, услышав это имя, поежился. Вот он, великий Альбус Дамблдор, который пытается защитить даже того, кто на противоположной ему стороне. Зачем жалеть своего убийцу? К чему этот фарс? Он не нуждается в жалости. Он сделает это. - Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использует против вас легилменцию, - продолжал Дамблдор. Малфой хмыкнул, он не знал, что Беллатриса его прекрасно обучила окклюменции, что если даже Темный лорд не смог проникнуть ему в голову, то куда уж Дамблдору. – Но теперь мы можем, наконец, поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счет удачи… Я могу вам помочь, Драко. - Нет, не можете, - ответил Драко; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смотреть. – И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю этого, он убьет меня. У меня нет выбора. - Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Более того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и ее. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придет время, мы защитим и его тоже… Переходите на правую сторону, Драко… вы же не убийца…       Малфой во все глаза смотрел на Дамблдора. Сейчас или никогда. Он не может больше тянуть, нужно было на что-то решаться, и то что говорил сейчас профессор его манило. Он ужасно устал, еще один такой год он не переживет, а если и переживет, то точно сойдет с ума. С одной стороны, Тёмный Лорд, и что он может дать в его правлении, власть крови и элиты, где грязнокровки будут лишь чем-то вроде прислуги. И с другой стороны, так называемая, светлая сторона, где всё будет спокойно, так же, как и раньше, только вот будут править в мире магглолюбы. Так что важнее? - Я зашел слишком далеко… - медленно произнес он. – Они думали, что я погибну, пытаясь прикончить вас, а я здесь… вы в моих руках… палочка есть только у меня… вам остается рассчитывать лишь на мое милосердие… - Нет, Драко, - негромко ответил Дамблдор. – Сейчас в счет идет мое милосердие, не ваше. Малфой молчал. Рот его был приоткрыт, волшебная палочка по-прежнему дрожала. Через пару секунд дрожащая рука Драко опустилась. Решение было принято внезапно. Рука сама опустилась. Он даже не успел ничего осознать толком, думая так будет лучше. Хронический стресс ни к чему хорошему не приводит, а правление Темного Лорда, думается, будет именно таким. Когда весь мир в огне, лучше выбрать умиротворение, которое может принести другая сторона. - Вы… Вы точно можете помочь? – Запинаясь, спросил Драко. –Я не верю вам, вы не сможете это сделать: он силен, очень силен, вы ничего не сможете сделать. - Отнюдь, вы еще многого не знаете, чего знаем мы, и что еще нам предстоит узнать, - спокойно ответил Дамблдор. – Помогу им уже не я, а скорее всего вы. Ну же, Драко, решайтесь, времени осталось не так много. - Хорошо, я согласен, - неуверенно дрожащим голосом произнес Драко.       За спиной послышался шорох мантии. Драко резко повернул голову к пришедшему в Астрономическую башню в этот темный час, бросил взгляд на Снейпа, не понимая, что ожидать от него. Не может же он сейчас кинуть в него самого Аваду или ещё что похуже. Хотя и не понятно, почему он весь учебный год предлагал свою помощь, то ли от доброты душевной (во что верилось ровно настолько, как и в то, что сейчас появится Волдеморт и начнет всех одаривать охапками ромашек), от этой мысли захотелось рассмеяться; то ли от верной службы тому же Волдеморту, стараясь уловить его на слабости, что могло бы привести его к смерти, чего он, по правде, уже не боялся, сколько боялся, что это в будущем может привести к смерти его матери и отца.       Снейп же бросив взгляд на опущенную палочку, посмотрел на Альбуса Дамблдора, слово прося прояснить ситуацию, в которую он сейчас вмешался. - Северус, - послышался голос профессора, - мальчик решил следовать по вашему пути, защитите его. И, Вы же помните наш уговор? Пожалуйста, Северус. – Он закрыл глаза, и лицо его выражало умиротворение и надежду на лучшую участь, нежели которую он заслужил. - Авада кедавра! – зеленый луч, вылетевший из палочки, ударил Дамблдора в грудь, после чего его тело полетело вниз, и уже ближе к земле Снейп произнес ещё одно заклинание и тело мягко опустилось на землю. Осталась только пустота в сердцах, смотрящих на него. - О, Северус, к чему эти сантименты? – деланно надула губы Беллатриса, а после громогласно захохотала, от чего Драко поежился, хотя и это помогло немного прийти в себя, ему надо было держаться, хотя бы до прибытия домой, а мысли о том, что будет дальше он оставит на потом.       А дальше он уже молча наблюдал за тем как, что-то говорит Снейп, а Беллатриса, направляя палочку вверх произносит Морсмордре, а после продолжает хохотать и прыгать от радости. А дальше темные коридоры школы, по которым он шел чисто на автомате. Поворот. Шаг. Шаг..       Появление темной метки на небе вызывает в нем диссонанс. Что теперь? Дело, над которым он работал целый год сделано, а чувства удовлетворения нет, есть только пустота внутри, страх от неизвестности будущего и ужас. Захотелось плакать. Когда он последний раз плакал? Кажется это было в туалете, когда Поттер кинул в него Сектумсемпрой, лучше бы он действительно его убил тогда. Если и думать про это, то сейчас он чувствует себя точно так же как тогда – будто из него вытекает кровь, как силы покидают его и полная беспомощность, только тогда было ещё и смирение. Его смерть от руки святого Поттера была бы ценным подарком для Темного Лорда, обвинение Поттера в убийстве убило бы надежду всего магического мира, а смерть Драко Малфоя послужило бы наказанием для всей его семьи.       Беллатриса, Алекто и Амикус Кэрроу веселились, и только сейчас Драко заметил вместе с ними Сивого и Яксли, значит они тоже присоединились. Заклинания летели в разные стороны. Звон тарелок и кубков в Большом Зале, разбитый витраж за преподавательским столом, это было похоже на то как внутри Драко разбивается он сам. Звуки оглушали. Он стоял у входа и не мог зайти внутрь. Зачарованный потолок был темно-синего цвета, почти черного, не имея ни единого намека на свет. Он молчал и был так низко, что казалось, он готов обрушиться на головы всех, кто находился внизу. Знал ли он о том, что происходит? Понимал ли?       Ноги сами несли его к выходу, а взгляд с каждым метром приковывался то к стене, то к потолку, но ни разу он не опускал глаза, стараясь выглядеть уверенным в себе. Всё, лишь бы скрыть свой страх и стыд. Сколько раз он ходил по этим коридорам и думал ли он тогда, в детстве, что однажды выйдет отсюда убийцей. Отовсюду в коридорах были слышны звуки летящих заклинаний, Драко не позволял себе посмотреть на всё, что творится там, потому что наверняка знал - там развлекается Сивый, ищущий себе жертву, жаждая крови. Где-то рядом Беллатриса, которая истязает кого-то из сокурсников. Только Снейпа не было.       Он догнал их, когда они шли по короткой дороге за пределы Хогвартса, чтобы аппарировать, которая пролежала через пределы хижины Хагрида, и разумеется, эта шайка фанатичных приспешников, не могла пройти мимо. Казалось, безумствам этой компании не было конца. От этого было тошно. Хоть и Драко Малфой не любил этого великана, не считая особо за человека - в нем не было тех качеств, за которые он ценил и уважал человека как человека, - но даже эта картина, за которой он наблюдает сейчас вызывает у него сожаление. Наконец, дом горит, и Хагрид обессиленно опускается на колени, рядом становится его пёс и пронзительно воет или это уже сам Хагрид. Не важно. Пора убираться отсюда. К черту всё! Не дожидаясь остальных, он аппарирует.