Миссис Норрис

Миссис Норрис подобрали котёнком с улицы и подбросили к дверям чьего-то дома, и, сколько она себя помнила, она жила в семье любящих волшебников, у которых меньше, чем через полгода родился ребёнок. Раньше миссис Норрис звали просто Норри, Норрис, Нор. Нор считала себя самой счастливой кошкой на свете: хозяин кормил её вкуснейшими консервами, хозяйка вычёсывала шерсть, а их маленький сынишка гонял её по всему дому на игрушечной метле, которую подарил прохвост, пахнущий псиной. Прохвост Нор не нравился, но он был преданным. И правда — псина, особенно когда превращался из двуногого в бродячего пса. Иногда их навещал опасный — опасный — человек, от которого воняло чем-то хуже, чем собакой. Нор его к маленькому хозяину не подпускала и яростно шипела. Над ней смеялись, а «опасный» человек расстраивался. Но больше всех из гостей хозяев Нор ненавидела маленького толстого двуногого, от которого несло крысиным ядом. Его даже не хотелось съесть. Нор всегда была умной кошкой. Далёкие книззловские предки наградили её не только сообразительностью, но и долголетием, хотя сама она этого не знала. И никогда бы об этом не задумывалась, если бы однажды осенней ночью входная дверь не отворилась бы. — Он здесь, Лили! Хватай Гарри и беги, я попробую его задержать! Голос хозяина заставил Нор очнуться от дремоты на кресле. Топот ног, беспокойство, звуки сыплющихся заклятий. Над головой кошки взвился зелёный луч, раздался глухой стук падения тела. Кошка прыгнула к хозяину и обеспокоенно замяукала. Тот не шевелился, не пытался подняться и побежать к незваному гостю, чтобы выпроводить его. Человек в странном тёмном балахоне скрипнул половицами лестницы. — Отойди от него! — незнакомый голос с верхних этажей заставил Нор перестать тереться о руку хозяина. — Отдай мне мальчишку, и я оставлю тебя в живых. За тебя просили. — Нет! Убей меня вместо него! — воскликнула хозяйка. — Авада Кедавра! Хозяйка вскрикнула, и всё затихло. Нор, крадучись, преодолела лестницу и скользнула маленькой пушистой тенью в коридор. Из комнаты маленького хозяина послышалось что-то, и в коридор свет пролился свет от новой зелёной вспышки. Нор воинственно втиснулась в приоткрытую дверь, но человека в балахоне не оказалось. Маленький хозяин рыдал в детской кроватке с высокими деревянными прутьями, от него пахло кровью. Кошка неуверенно принюхалась, а потом кинулась к валяющемуся телу хозяйки. Лизала ей руки, лицо, грудь, отчаянно мяукала, пытаясь привести в чувство. Маленький хозяин, беззащитный детёныш остался один. Внизу скрипнула дверь, вошёл ещё кто-то. Кошка запрыгнула на комод, а от туда попыталась перепрыгнуть в детскую кроватку. Маленькому хозяину холодно, он ещё не понимает, что большие двуногие уже не вернутся и никогда его не обнимут. В комнату спустя минуту заглянул новый двуногий, тоже в чёрном, но непохожий на убийцу. Он медленно сполз по стене. — Мерлин… Нет… Лили… Человек прошёл, почти заполз вглубь комнаты и рухнул на колени перед хозяйкой. Рёв раскатился по комнате, и только-только успокоившийся маленький хозяин протяжно захныкал. Нор мягко лизала ему мордочку и тёрлась о его пухлые щёчки, пытаясь успокоить, словно своего маленького котёнка. Человек плакал по смерти хозяйки. Маленький Гарри плакал по своим родителям. Нор же чётко и явственно осознала: ничто не будет как прежде. Громкий хлопок с улицы заставил кошку вздёрнуться. Человек, уже немного пришедший в себя и бездумно смотрящий перед собой, тоже отреагировал на вопросительное мяуканье. Только сейчас человек её заметил. Нор вдруг узнала его. Это был тот, кто её подобрал и подкинул к дверям будущих хозяев, когда она была ещё несмышлёным котёнком. Человек встал и пошатнулся. — Северус, — тихо послышалось от дверного косяка. Ещё один двуногий. Нор видела его. Он забрал у хозяина что-то, что пахло смертью. Северус обернулся на них с маленьким хозяином, чьи глаза покраснели от слёз, а рана от шрама набухла, и кинулся вон. Кошка гневно зашипела, когда старик, покачавший головой и зажимающий себе рот в ужасе, подошёл к кроватке. Стоило ему протянуть ладонь к ребёнку, как она тут же прошлась когтями по его морщинистой коже. Шерсть встала дыбом, из груди вырвался устрашающий рык. — Ну-ну, милая, я его не обижу, — сказал ей этот странный двуногий. — Его нужно доставить в безопасное место. С ним всё будет хорошо, я обещаю. Нор больше никому не верила, но никто не стал слушать ей возражения. Старик что-то пробормотал себе под нос, и кошка почувствовала, как слипаются глаза. Она свернулась калачиком рядом с засыпающим ребёнком. Её отдали какому-то человеку по-имени Филч. Теперь Нор звали не Нор, Норри, Норрис, а миссис Норрис, у неё была красивая серебряная мисочка, её вкусно кормили рыбкой и консервами, но прежнего счастья она так и не ощущала. Норрис берегла детей от необдуманных поступков и с тоской вспоминала маленького хозяина, о котором она больше не слышала, привыкая к своей новой жизни. — Знаменитая кошка Филча? — однажды услышала она над своей головой, ночью бродя по пустым коридорам в подземельях. Северус остановился рядом с ней. Его первое дежурство в качестве юного и неопытного преподавателя по зельям, хотя он ещё не вступил в должность и перенимал в качестве ассистента Слагхорна. Кошка, конечно же, не могла всего этого знать. — Где-то я тебя уже видел. Миссис Норрис сверкнула большими янтарно-карими глазищами, в которых отразился блеск от «люмос» на конце волшебной палочки и потёрлась о его ноги. Они делили общее горе. Они оба потеряли дорогих сердцу людей. Северус огляделся по сторонам и присел на корточки. Его рука опустилась ей на макушку, и Нор — всё ещё Нор! — заурчала, подставляясь под ласку и смотря на него по-человечески грустно. — Не уберёг я твою хозяйку, Нор, — прошептал Северус. — Прости меня. Норрис потёрлась о его ладонь, лбом ткнулась ему в коленку и прошлась, ловко развернувшись и снова повторив манёвр в обратную сторону. — Это произошло из-за меня, — продолжал говорить мужчина. Нор почувствовала, как ей на спину что-то капнуло. Кошка мяукнула и упёрлась передними лапками ему в грудь, пытаясь дотянуться до лица под свисающими волосами. — Она умерла, когда мальчик выжил. Это моя вина. Моя. Надрывный шепот прервался, когда Северус ощутил прикосновение шершавого языка на своей щеке. Нор снова мяукнула. «Ты не убивал их», — хотела бы она сказать, если бы умела говорить. Она сочувствовала его потере и горю, но не могла страдать вечно. Вместо этого можно караулить глупых детей, пытающихся нарваться на неприятности. Миссис Норрис всего лишь кошка, которой пришлось двигаться дальше в надежде, что и человек, рыдающий над трупом хозяйки, пойдёт вслед за ней.