У Снежной Королевы вместо сердца — ледяная глыба, твёрже всяких металлов и стен. Хоть головой бейся — не сломаешь.
Айсберг рушит Титаники, это известно всем.
Замираю, слышу чужое горячее дыхание. Сил нет терпеть, обернусь. Идёт, задевая струны моей души…
/Паника/
Подходит вальяжно,
весь такой из себя важный.
Смотрит в упор. Одними глазами улыбается. Тянет руки к моему айсбергу, пальцы сжимает. Глупый. Не понимает, что я ничего не чувствую.
— Эй, — говорю, — замёрзнешь же, обморозишь пальцы, как мы потом будем выступать? Отвечает:
— Знаешь, лёд — не камень. Можно его растопить, если нельзя разломать.
Снова подходит ближе, выверенным движением греет, а ладони — пламя в человеческом обличии. Замираю и глаз не могу от него оторвать. Сверкает белоснежным оскалом:
— Вам уже лучше, Ваше Величество? Время остановлено, губы потрескались, взгляд прячу где-то в звеньях его цепей. Тейт понимает: его Снежная Королева продрогла до мозга костей… Закрывайте занавес! Смотрите, Титаник поборол ледяную глыбу!
Губами по губам, и трижды на ключицах. Атлантида Словно нашлась, и разверзнулось море, являя свету во всей красе затерянный мир А мне уже и мира не надо, лишь бы быть рядом… И отныне он — мой король, мой огонь, мой кумир.