AFS 2020 (№6) "Бог не играет в кости"

Как оказалось, умирать чертовски больно. Сехун кашляет и открывает глаза, замечая знакомую дорожку и деревья по краям. Он тяжело выдыхает и садится, на нём всё ещё больничная пижама, а рёбра страдальчески ноют. Но не время останавливаться. Сехун уверен, что остановка значит смерть. Фотография всё также лежит у двери, и парень понимает, что в этот раз он намного ближе к ней – метров двадцать от силы. Он поднимается и с большей уверенностью идёт вперёд, резко нажимает ручку, готовый столкнуться с чем угодно. Свет бьёт в глаза почти также, как и фары. Он будто прожигает глазные яблоки насквозь, но парень даже рад боли, она отрезвляет, встряхивает, даёт спасительную пощёчину, чтобы снова набраться сил искать. Сехун уверен, что он ищет. Но не уверен, что найдёт. – Первый этап очистки завершён, пожалуйста, проходите дальше, – металлический голос мягко нарушает тишину и свет перед глазами рассеивается. Сехун разлепляет ресницы и видит перед собой ослепительно белый коридор с неоновыми вставками кричащего малинового цвета. Он неуверенно делает шаг вперёд, не понимая куда, чёрт тебя дери, попал. Голос снова нарушает тишину: – Господин О Сехун, пожалуйста, проходите дальше. Сехун поднимает голову, но не замечает никаких динамиков, откуда могли бы доноситься звуки. На секунду он даже думает, что голос звучит в его голове. – Вперёд, пожалуйста, – напоминает о себе он всё также предельно вежливо. Парень сглатывает и делает три шага, как голубоватый лазер останавливает его и проходится от макушки головы до носков ботинок со странным вибрирующим звуком. О не понимает откуда лазеру взяться. Коридор чист, никаких динамиков, установок или других технологических единиц, только голые стены, закруглённые у потолка и пола. – Второй этап очистки завершён, пожалуйста, проходите дальше. И снова три шага, но теперь откуда-то сверху на него падают миллионы капель без видимого распылителя, но с едким запахом. – Третий этап очистки завершён, добро пожаловать домой, господин О Сехун, – радостно заключает голос. Парень продолжает путь по коридору, обмозговывая окружающую действительность. Зачем нужны эти пугающие этапы очистки? Неужели он попал в будущее? Ведь в предыдущий раз он был в прошлом. Сехун тут же машет головой: это было не прошлое, ведь в его прошлом у него были совсем другие отношения с Бэком и Джун. Чего же ему ожидать здесь? – Господин О, пока Вас не было, поступило три голосовых сообщения. Желаете прослушать? – голос задорно спрашивает, чуть оголяя электронные нотки. – Давай, – кивает Се. Сехун заворачивает за угол, который сливался в этой белизне, и видит широкие окна на всю стену. Парень тут же поражённо останавливается. Киберпанковские фильмы будто сошли с кинолент, ночной Сеул, а Се был уверен, что это Сеул, мигает всеми огнями, на небе мерцают громадные проекции тысяч реклам. Сехун выхватывает только Макдональдс среди полчища ярких подвижных фигур. Четырёхуровневые дороги с нескончаемым потоком отливающих металлическим блеском машин странной овальной формы, здания, стреляющие вверх на сотни этажей. Всё горит, всё играет и не останавливается. Но тело сковывает судорога ужаса, когда Сехун видит, что всё это, весь парад света, пластика и металла, утопает в газовом облаке. Смог полностью сожрал нижние этажи и, словно туман, сплетает землю с небом. Парень замечает рядом с окном планшет. Он нажимает на него и в воздухе генерируется голограмма привычных календаря (на котором мигает 2108 год), часов и погоды. Рядом светится надпись: «Уровень загрязнения воздуха сегодня – 2450 микрограмм. Рекомендации: не выходить на улицу без защитной маски». – Сообщение от госпожи Ли Мирин, – Сехун тут же поднимает голову, отвлекаясь от разразившейся картины, после чего голос проносится по гостиной – Се только сейчас замечает, как минималистично она обставлена. – Привет, Сехуни, спасибо, что перевёл деньги в наш фонд! Мы с Бэком безумно благодарны! Кстати, почему ты вчера так быстро ушёл с нашего благотворительного вечера? Тебя везде искали из «Мин Групп», их президент хотел что-то передать, но я не очень поняла. Так что перезвони ему, цветочек! Люблю тебя сильно-сильно, не забудь зайти к нам на днях в гости! Сехун улыбается. Мирин всё та же. Он перевёл деньги? Парень обводит взглядом квартиру, оценивает высоту этажа и понимает, что здесь он уж точно не восемнадцатилетний школьник, а, как минимум, хорошо обеспеченный мужчина. Сехун подходит к зеркалу у противоположной стены и сморит в отражение. Да, он явно старше 24, может, чуть под тридцать пять? – Сообщение от господина Ким Чунмёна, – электронный голос меняется на мужской тенор, записанный явно в спешке. – Господин О, насчёт поставки новых линз из Японии, я отправил все документы Вам на подпись, они уже должны быть в Вашем кабинете. Также насчёт больницы в Ханое, они увеличили число запрашиваемых лазеров на десять аппаратов, нужна Ваша рекомендация. Да и ещё… Сехун медленно бредёт в поисках кабинета, понятия не имея о чём говорит этот парень Ким Чунмён, но любопытство о своей очередной жизни подстёгивает. Чисто интуитивно зайдя в следующую комнату, Сехун снова натыкается на практически больничную белизну стен, редкие абстракционистские картины, ровный ряд полок с книгами, а в середине широкий белоснежный стол со стопкой бумаг. – … со мной связался господин Мин Чиху из «Мин Групп». Он рассыпался в благодарностях за помощь с документами по торговле с западными компаниями. Сказал, что у него всё пошло на прибыль, хотел отблагодарить Вас, но вчера не нашёл. Поэтому сказал, что отправил подарок домой. Сехун останавливается и ведёт носом. Ему неинтересны никакие подарки, документы, компании и договоры. Он попал сюда найти Джун, но обстоятельства этой «жизни» намного сложнее, чем было ранее. – На этом всё, господин О, если будут ещё какие-то указания, звоните. Сехун выдыхает и трёт шею, обещая себе, что в этот раз он точно не сглупит. Нужно найти Джун. Пальцы сами пробегают по дотошно ровной стопке бумаг и вчитывается в буквы. Сложить два и два не так уж и сложно, становится ясно: О Сехун, всю жизнь работающий с компьютерами, здесь – директор корейской компании по производству медицинских лазерных аппаратов для операций на глаза. Хоть смейся. Отличная тема для анекдотов, но Сехуну совсем не весело. Случайно задев какой-то датчик на столе, перед ним открывается новая голограмма. Как оказалось, над столом мелькает лента новостей, одна из них кричит ярким заголовком: «Очередной миллион! Как О Сехун стал самым успешным и единственным корейским бизнесменом, работающим с Западом после затянувшейся холодной войны?». Парень хмурится и нажимает на собственное имя прямо на голограмме. Экран переключается на запрос в интернете, и мужчина выбирает первую же строчку, где значится досье. Он пробегает глазами по информации, подмечая, что ему 37 лет, холост, окончил медицинский вуз, на рынке медицинских приборов и аппаратов пятнадцать лет, большая часть дохода с американских и европейских контрактов. Он успешен, относительно молод, не имеет никаких скандальных историй, но ни слова о Джун. Сехун мучительно выдыхает, жмурится и сжимает кулаки. Одно радует. Кажется, здесь он довольно влиятельная личность, найти любого человека, наверняка, не сложно. – Сообщение от господина Мин Чиху, – секундная заминка и квартира снова заполняется немного скрипящим тембром мужчины. – Добрый день, господин О. Я лелеял надежду застать Вас лично вчера на вечере семьи Бён-Ли, но Вы быстро ушли, так что мне не оставалось ничего, кроме как отправить подарок прямиком в Ваш дом. Это моя благодарность за Ваши ценные комментарии, советы и связи. Сехун хмыкает и разминает шею. Его уже слабо удивляет окружающая действительность, но вот уставший мозг всё ещё пытается воспринимать информацию, хоть давно требует постели и крепкого сна часов этак на восемь. Перемещение – если это можно так называть, Сехун всё ещё не может подобрать правильного слова – здорово выматывает. Брюнет выходит из кабинета, дверь которого автоматически раздвигается и закрывается. Найти бы спальню. Голос продолжает скрипеть. – Мой посыльный андроид должен был занести подарок этим утром, так что скорее всего Вы уже его нашли. Это последняя наработка нашей компании, прошла все тесты на отлично, и мы уже хотели запускать массовое производство, но в последний момент я передумал и решил отдать прототип только Вам. Думаю, так я точно в полной мере отплатил Вашу помощь, благодаря которой товарооборот «Мин Групп» расширился на 40 процентов. Так что, Господин О, хочу порадовать Вас и сказать, что прямо сейчас здесь находится единственный в своём роде экземпляр J240/w. Сехун слушает и замечает глазом ещё одну дверь, в которую неспешно шагает, с удовольствием замечая, как всё-таки продуманно подобран интерьер квартиры. Сначала показавшийся диким своей болезненной ослепительностью, но сейчас являющийся единственно правильным и релевантным. Сехун как будто вживается в свою роль – на деле, очередную жизнь. Он подходит к двери и наблюдает, как бесшумно автоматика раздвигает дверь, чтобы показать такое же аскетичное убранство внутренней комнаты. – Должен признаться, эту модель я оторвал от сердца, она прекрасна выполнена – дизайнеры постарались – и с большим набором функций. Изначально J240/w создавалась как робот-секретарь: обрабатывает до миллиарда терабайт информации в секунду, завидная вычислительная мощность, обладает высокой мобильностью, говорит на 1289 языках мира с соответствующими диалектами, может сконнектиться со всеми видами информационных передатчиков, в том числе, спутниковым, так что, если нужно связаться с МКС или колониями Марс/23, Ио/17 и Ио/18, проблем возникнуть не должно, – Мин Чиху смеётся. А Сехун обводит взглядом комнату с такими же округлыми плинтусами и галтелями. Шкафы, вставленные в стены, чёрно-белый ковёр, внезапно бар с десятком бутылок, картина с изображением поделённых кругов – Роберт Делоне, «Ритм» – и, конечно, кровать. Огромная, застеленная пушистым бирюзовым, как вставки в стенах, одеялом. Сехун даже не сразу замечает тоненькую фигуру, сидящую на ней и внимательно смотрящего на него. – Потом мы добавили в неё более трёхсот тысяч команд по программе «Универсал», так что она способна блестяще работать няней, посудомойкой, уборщицей, советником, ходячей энциклопедией, психологом, врачом и ещё кучей всего. Все описания я оставил в инструкции, можете прочитать или спросить прямо у неё. Она всё может объяснить. Да и ещё… Сехун чувствует, как подступает тошнота. Это невыносимо. Просто невыносимо. Миндальные глаза, созвездие звёздочек на щеке, ямочка и знакомое чувство превосходства. Королева. Сехун хватается за выступ и пытается поверить в то, что видит. –… немного неудобно об этом говорить, но, думаю, Вы должны иметь ввиду. J240/w также может выполнять роль любовницы, она спокойно эмулирует температуру человека, снабжена выделительными функциями и способна мимикрировать всему, что видит. Вы можете направлять её, поверьте, она чудесная. J240/w идеальна, по своим внешним данным и вшитым процессорам практически полностью человекоподобна, так что мы дали ей имя, но Вы, конечно, можете изменить его на любое другое. Модель J240/w отзывается на… – Джун, – одновременно, тяжело дыша, произносит мужчина с голосом и сползает вниз, чувствуя, как ноги больше не могут его держать. – На этом всё, господин О, если возникнут вопросы, мой номер Вы знаете. До новых встреч. Голос утихает и в квартире устанавливается тишина, настолько напряжённая, что её можно потрогать руками. Чёрт тебя дери. Прямо на его кровати сидит с идеально ровной спиной его жена – только теперь она сделана не из плоти и крови. Сехун отсюда видит, как горит тёплым зелёным цветом тоненькая точка на шее. Джун бесшумно поднимается и подходит к мужчине, который словно ребёнок, впервые столкнувшийся с монстром из-под кровати, застывает и побитым щенком смотрит на девушку. Девушку-андроида. – Добрый день, господин О Сехун. Я – модель J240/w, Джун. С сегодняшнего дня я буду помогать Вам во всём. Пожалуйста, положитесь на меня, – J240/w протягивает ладонь для рукопожатия, явно прописанный код, и нежно улыбается. «И правда человекоподобная», – думает Се, потому что легко узнаёт эту улыбку. Сехун начинает плакать. ххх – Твоя внешность, – осторожно начинает О, отхлёбывая с чашки чай, и прячет дрожащие пальцы за увлечённым смятием синтезированной бамбуковой салфетки. – Её с кого-то скопировали? – Нет, – молниеносно отвечает Джун, сидя напротив мужчины всё также ровно и несгибаемо, ноль эмоций на лице, только зрачки глаз аккуратно проходятся по фигуре мужчины, замечая микродвижения, анализируя и занося в свою базу данных. – Моя внешность была разработана дизайнерской командой по очеловечиванию «Мин Групп». Людей с такой же внешностью в мире найдено – 0 результатов, похожих на 50 процентов – 93, похожих на 30 процентов – 67, похожих на 15 процентов… – Хорошо, я понял, ты можешь говорить не как машина? – выдыхает мужчина и вглядывается в карие глаза. – Конечно, господин О, – легко соглашается робот. – Извини, – вдруг совсем тихо шепчет Сехун, уверенный, что Джун точно его услышит. – Можно тебя обнять? Девушка слегка наклоняет голову, совсем как человек, обрабатывает просьбу и находит, как минимум, семьдесят причин, почему её хозяин решает это сделать. Конечно, она соглашается, она не может не хотеть. Она не может хотеть в принципе. – Разумеется, господин О, – Сехун аккуратно встаёт, приближается, чувствуя изучающий взгляд своего робота, и аккуратно прижимает к себе, сев прямо на дрогнувшие колени перед стулом Джун. Прохладный пластик шеи сначала холодит пальцы, но потом постепенно нагревается – Джун понимает, что так будет приятней. Её тело удивительно мягкое – сплавы и нейроткани успешно заменяют ощущения от настоящей кожи. И если прислушаться, то можно уловить гудящий моторчик с поочерёдным ударом механического сердца. Её грудь вздымается, имитируя дыхание. Но этого вполне хватает Сехуну, чтобы прижаться сильнее и снова пустить слёзы, когда руки Джун обвивают его спину. Ласково. Над Сеулом горят голограммы реклам, с бешеной скоростью снуют автомобили, мир, будто сошедший с романов Филипа Дика, каждый день лезет дальше в космос, глубже в планету и быстрее солнечного света. Новое столетие, в котором можно путешествовать по Солнечной системе, зарабатывать на сверхзвуковых машинах, есть синтезированную еду и любить синтезированные тела. Но сейчас Сехуну плевать. Он держит в своих руках то, за что готов биться до последнего и ни что в этом мире не может переубедить, что его королеве не нужны ни войска, ни пытки и ни сладостные дары, чтобы поработить парня. – Господин О? – мягко начинает девушка. – Директор Мин сказал Вам об одной из моих функций. Вы хотите переместиться в кровать? Сехун кивает и ещё сильней прижимает к себе робота. Хоть в пустыню Сахары, хоть на убивающую глубину Тихого океана, хоть на просторы уже изведанного Марса. Сехун, наконец, нашёл. Нашёл. Кровать прогибается, и Джун заточенным движением начинает стягивать с себя водолазку, но на её руки падают пальцы Сехуна, которые не дают закончить начатое. Мужчина просто кладёт её на подушку, притягивает за талию ближе и утыкается носом в волосы, внезапно отдающие ароматом зелёного чая. – Господин О? – робот снова хмурится, не понимая, что происходит. Гасит внутренние сбои и снова выписывает список причин и желательных действий. – Мы будем спать, Джун. – Мне не нужен сон. – Зато мне нужен, – зевает он, поцеловав девушку в лоб. – Можешь просто лежать рядом, пока я сплю, ладно? – Нерациональная трата моих возможностей и времени. – Тсс, я просил не говорить, как робот? Просто лежи рядом. «Но я и есть робот», – хочет ответить Джун, но выбирает команду подчинения и просто лежит, уткнувшись взглядом в ключицы мужчины и обрабатывая его поведение. Тишина длится не больше минуты, а потом Сехун с закрытыми глазами нарушает их молчание: – Ты читала «1984»? – Сехун знает, что читала, по крайне мере в той самой «первой жизни» точно да. – Помнишь Большого брата? – Да, в моей карте памяти… то есть, да, я читала роман Джорджа Оруэлла за 1949 год, – Сехун цокает, долго придётся учить её перестать говорить, как Терминатор. – Я помню Большого брата. – Механизм пропаганды, инструмент управления, – хмыкает Се. – Один из лозунгов гласил, что кто управляет прошлым, тот управляет будущим, кто управляет настоящим, тот управляет прошлым. Знаешь, я никогда не был силён в политике или литературе. Я был силён только в языках программирования и умении любить. Но не так давно я стал понимать по-новому эти строчки. Джун долго молчит. – Сэр, я думаю, Вам одиноко, – девушка поднимает нейросинтезированные глаза и разглядывает, как медленно на лице мужчины зажигается счастливая ухмылка. – Почему «сэр»? – Мы же говорим о Джордже Оруэлле, – Джун имитирует человеческую улыбку и, знаете, у неё это выходит чертовски очаровательно. И, наверняка, очередной сбой в системе прототипа был ответом на многие вопросы. Но Джун только даёт очередной запрос в службу «Мин Групп» и снова утыкается в ключицы мужчины, которые почему-то снова начинают подрагивать. Господь, какой же у неё впечатлительный человек – снова плачет. Программа предлагает 32 варианта действий, но она выбирает самый последний: протягивает пластиковые руки и обнимает спину Сехуна, преувеличенно громко сопя ему в грудь. Только вот это не конец истории. Не конечная точка, не хэппи энд. Кто бы мог подумать, что Мин Чиху оказался вовсе не благодарным бизнесменом, готовым своё «спасибо» сформировать в кусок титанического каркаса и пластика. Мин Чиху оказывается подлецом, которому лазерные технологии чрезвычайно нужны и весьма полезны. Именно поэтому на девятой минуте объятий что-то ощутимо щёлкнуло в грудине Джун, они переглянулись с озадаченными лицами: Сехун из-за прерванной тишины, Джун из-за очередного необъяснимого сбоя. А потом весь этаж, на котором находилась резиденция О, разлетелась на мелкие кусочки, охватывая пламенем всё, до чего только может дотянуться. Эта смерть почти не чувствовалась, всё произошло слишком быстро. Знала ли Джун о том, что в её теле (единственном в мире прототипе) была заложена тротиловая бомба на 200 грамм заряда – почти столько же, сколько разорвало хвост самолёта Fokker 100? Нет, определённо нет. Кто спрашивает андроидов? Знал ли Сехун, что его помощник был в заговоре с директором «Мин Групп» и в момент взрыва все подписанные документы уже прибыли к юристам? Смешно. Этот конец даже походил чем-то на финал «1984». Но в пожаре сеульской башни некому восхититься такой чувственной аллегорией жизни. И снова всё заново. Он шагает по дороге, что ведёт к знакомому тупику. Но сердце точно знает, что там, где заканчивается дорога одного мира, можно открыть новую дверь в любой другой. И Сехун твёрдо верит, что в этот раз у него нет права на проигрыш.