Танго

Она всегда считала его занудой. Занудой, каких ещё поискать надо, цель жизни которого была выводить её из себя. Что, к слову, всегда получалось. Её раздражал его воротник. Вечно стоящий, растопыренный во все стороны синий воротник, который она мечтала приутюжить посильнее к пиджаку. А ещё платочек. Да, ещё её раздражал его цветастый платочек, выглядывающий из кармана. Вот платочек она всегда хотела выкинуть из окна избы, с наслаждением представляя, как он будет кружиться подхваченный ветром, делая плавные кульбиты. И как Кощей будет чертыхаться и проклинать её, конечно же. А ещё она любила специально портить борщ, наблюдая за тем, как Кощей морщится, впихивая в себя ложку за ложкой. И главное, никогда не ругал её блюдо, совершенно наоборот уверяя в том, что ничего вкуснее не пробовал. И эта лесть настолько раздражала Ядвигу, что она готова была подливать и подливать половники варева ему в тарелку. И сделала бы, но ей было жалко его. Нет, не борщ — Кощея. Она любила слушать, как он в меланхоличном состоянии начинал вспоминать о тех, кто остался по ту сторону портала. Тогда она, позабыв о личной дистанции между ними, обнимала его за плечи, шепча в ухо утешительные слова. Всё равно он потом этого не вспомнит. Ну, или сделает вид. А ещё она прекрасно знала, что он любит танцевать с ней вальс. И её ярко-жёлтое платье, само собой. Совмещая эти две его любимые вещи она с радостной улыбкой наблюдала за счастьем, которое совершенно не скрывали его голубые глаза. Не видь она это — никогда бы не наворачивала круги под мелодию «весеннего вальса». Она, вообще-то, не любила вальс — ей больше импонировало танго. Танец любви, страсти и… характера. Да, характера. Но, она никогда не предлагала его Кощею. Она считала это каким-то… Не для них.       — Давай потанцуем, — однажды предложил Кощей, перебирая вилкой грибы в салате. Ядвига, издав тяжёлый вздох, поднялась со стула, собираясь надеть платье. — Танго. Крышка сундука для одежды глухо упала, и Ядвига выглянула из-за ширмы. Что он только что сказал? Но Кощей был не из тех, кто любил шутить. Она вновь спрятала лицо за ширмой, чтобы он не увидел её дурацкой улыбки. Через секунду она предстала перед ним в длинном платье алого цвета и с красной розой в рыжих волосах. Она решила не уточнять, что для создания подобного образа ей пришлось воспользоваться магией — сейчас это было лишним. Звёзды за окном переливались жёлтыми и белыми красками, а избушка с удивлением для себя принимала в своих стенах новую музыку. И движения.       — Зачем? — спросила она, следуя его движениям, сделав несколько шагов назад.       — Для разнообразия, — произнёс он, резко наклонив её. Непонятный для чужих ушей разговор был для них словно обыденным. Слишком давно они уже знакомы, что понимать любой бред из уст друг друга. Их губы оставались в считанных сантиметрах друг от друга, и Ядвига наконец поняла, почему раньше не предлагала ему танго — оно могло разрушить их многолетнюю дружбу.       — Давай спишем всё это на твой салат, — предложил он, накрывая её губы. Впервые за много лет она почувствовала множество бабочек в своём животе и, желая продлить это ощущение, углубила поцелуй. Да, с грибами и впрямь было что-то не то.