Его и её мечты

Они любили сидеть на широком подоконнике в спальне, обложившись подушками и укрывшись пледом. Особенно им нравились дождливые или снежные вечера, ведь тогда можно было бессовестно долго сидеть у окна, свалив свое лениво-меланхоличное состояние на погоду. Юнхо любил, когда они сидели друг напротив друга, потому что тогда он мог исподтишка разглядывать лицо возлюбленной, освещаемое едва достигавшим их тусклым светом уличных фонарей. Она любила, когда Юнхо сидел с ней на одной стороне. В такие дни она могла якобы случайно прислониться к нему и подолгу слушать его ровное дыхание где-то над ухом, чувствуя, как вздымается его мощная грудь. Они любили друг друга. Любили так сильно, что не могли представить жизнь в одиночку, а широкий подоконник был их гнездышком, где никто не мог нарушить их трепетное уединение. Они любили свои беседы ни о чем и обо всем. Он любил рассказывать для нее, а она – слушать его. Однажды в дождливый день, сидя напротив, они заговорили о мечтах. Просто пришел момент, когда они могли, наконец, поделиться друг с другом самым сокровенным. «Я бы хотел когда-нибудь стать известным танцором или даже музыкантом, путешествовать по миру и быть безмерно богатым», - открылся Юнхо, задумчиво глядя в окно. «Ты никогда не танцевал при мне. Ты умеешь?» - спросила она, склонив голову, отчего пряди волос заскользили по ее плечам. Юнхо работал учителем в начальных классах, и она никогда бы не подумала о том, что этот молодой человек может танцевать, несмотря на то, что знала его уже очень давно. «Не хочу показывать. Вдруг ты разочаруешься и уйдешь от меня?» - тихонько рассмеялся он, гладя ей прямо в глаза. «Я знаю о тебе почти все, Чон Юнхо, и я люблю тебя всего, такого, какой ты есть, умеющего делать что-либо или нет», - нахмурилась она, протянув руку, чтобы переплести свои пальцы с его. «Я тоже тебя люблю», - улыбнулся он, чуть крепче сжимая ее пальчики. «Докажи. Станцуй для меня», - она хитро прищурила глазки. Юнхо нехотя выбрался из-под пледа, не отпуская ее руки, и, едва он встал, потянул ее за собой, закружив в танце. «Тогда танцуй со мной, - прошептал он, приобнимая ее за талию. – Вообще-то я был в танцевальной команде факультета, когда учился в университете». В тишине пустой квартиры они неспешно кружили в ритме, отбиваемом каплями дождя, падавшими на стекло. «А о чем мечтаешь ты?» - спросил он, опаляя своим дыханием ее шею. Она почувствовала, как по спине бегут мурашки. «Я мечтаю… жить. Жить так, как сейчас: тихо и мирно. Хочу, чтобы в будущем мы стали настоящей семьей и чтобы у нас были дети. Много детей. Девочка точно должна быть такой же красивой, как ты…» «А мальчик будет похож на свою маму-красотку, да? – закончил за нее Юнхо, улыбнувшись. – Это красивая мечта. Но не слишком ли она скучная? Разве ты не хочешь чего-нибудь еще? Может, ты хочешь снять свой фильм или сняться в чужом? Что скажешь?» «Юнхо, - она с укором посмотрела ему в глаза, - если мои мечты скучнее твоих, это не значит, что они не важны». Он удивился, остановив танец и долго глядя на возлюбленную. «Я не это имел в виду», - он выглядел немного взволнованным. Боялся, что обидел ее. «Я знаю», - ответила она, возвращаясь на подоконник. Он сел рядом, чтобы она могла положить свою голову ему на плечо. Он всегда так делал, когда считал себя виноватым. «Ты злишься?» «Нет», - ответила она. «Тогда почему ты молчишь?» Она обернулась, чтобы заглянуть ему в глаза, и сказала: «Думаю, соглашусь ли сняться в фильме, если это предложит кто-то кроме тебя. Среди новых режиссеров так много симпатичных молодых людей. Не боишься, что уйду?» Юнхо выпучил глаза, приоткрыв рот от удивления. «Никакого кинематографа! Даже думать не смей! - воскликнул он, отчего она рассмеялась. – Лучше мечтай и жди того момента, когда я сделаю тебе предложение», - он смутился, произнося последнюю фразу. «А это скоро произойдет? Раньше, чем меня позовут сниматься в фильмах?» «Секрет», - ответил Юнхо, картинно надув щеки и как бы ненарочно обняв ее одной рукой. За окном лил дождь. Они любили такие дни, ведь тогда можно было прижаться друг к другу, свалив все на холод, и долго-долго сидеть так, слушая дыхание друг друга. Они мечтали, чтобы это никогда не заканчивалось.