Принц Маргарет

— Я долго ломала себе голову насчет того, каким образом я могу помочь тебе... Я не глава Церкви Шотландии... Брак не считается таинством... Слова Лилибет эхом отдавались в голове Маргарет, когда она положила трубку. Они отдавались эхом, ускоряясь в радостном тандеме с бешено колотящимся сердцем. Они могли пожениться! Лилибет разрешила им, так или иначе сказала, как это сделать. Они могли пожениться! Дрожащими пальцами Маргарет сняла трубку и набрала Питера, не обращая внимания на то, что всего несколько минут назад жаловалась, что еще слишком рано. Эта новость была слишком хороша, чтобы держать ее при себе!

***

— Дорогая, мне правда кажется, что нам не следует это делать, — вздохнул Питер. Услышав предостерегающие нотки в его голосе, Маргарет застыла, обратив на него обиженный взгляд. — Почему нет? Ты ведь знаешь, что Лилибет разрешила! Она сама сказала мне, что мы можем поженится в Шотландии, если захотим! Пожалуйста, Питер, давай поедем! — Дорогая, — Питер нежно протянул к ней руки. Маргарет, как всегда, не раздумывая, растворилась в его объятиях. Он провел рукой по ее макушке, когда она положила голову ему на плечо. — Будь благоразумна. Мы не можем пожениться вот так — сбежать в Шотландию, никому не сказав об этом. Лиллибет дала разрешение, да, но Кабинет министров ничего не сказал, и мы правда должны заручиться их поддержкой. Ты же это знаешь. — Ох, к черту Кабинет! — воскликнула Маргарет, отталкиваясь от его груди. — Они всего лишь кучка старых зануд, которые ничего не знают ни о реальном мире, ни о том, что чувствуют люди! Я не хочу их одобрения насчет моего брака. Это бы все испортило! — Может быть, — смягчился Питер. — Но они управляют нашей страной. А без их разрешения Лилибет не сможет устроить тебе свадьбу, которую ты всегда хотела. Большое роскошное празднование в Вестминстерском аббатстве. Если мы сбежим в Шотландию, этого не будет, как и много другого. Он посмотрел на нее сверху вниз, и губы его изогнулись в той наполовину раздраженной, наполовину снисходительной улыбке, которую, казалось, только она могла вызвать у него. Он ожидал, что она вздохнет и сдастся. Однако он её недооценил. — Мне все равно, — пробормотала она, и, когда встретилась с ним взглядом, в его глазах блестнула сталь. — Мне нет дела до празднования. Я хочу лишь выйти за тебя замуж, и мне все равно как, когда или где. Внезапно ее стойкость пошатнулась, и она бросилась в его объятия, вцепившись в него и плача. — Пожалуйста, Питер, пожалуйста! Если ты любишь меня, если ты хоть когда-нибудь любил меня наполовину так же сильно, как я люблю тебя, поехали в Шотландию! Питер знал, что на самом деле ему следовало бы сопротивляться ей. Но один взгляд на ее яркое, нетерпеливое лицо — и он сдался. Питер слишком хорошо видел, почему покойный король всегда говорил «Елизавета — это моя гордость, а Маргарет — моя радость». Он снова вздохнул. — Очень хорошо. Если ты действительно этого хочешь.

***

— Мэм, мы сейчас получили сообщение из Балморла. Принцесса Маргарет только что вернулась. По всей видимости, вчера утром Ее Королевское Величество вышла замуж за полковника Таунсенда в аббатстве Айона. — Что? — Элизабет сразу же проснулась, несмотря на ранний час. Она встала с кровати, Она вскочила с кровати, изо всех сил стараясь сдержать яростное ругательство, готовое сорваться с ее губ. Обычно она не ругалась, но... — Маргарет! — В этом имени было достаточно ярости, чтобы заглушить полдюжины ругательств. — Приведите мне премьер-министра и министра внутренних дел, — приказала она, начиная одеваться, прежде чем кто-нибудь успел помочь ей. Было не до протокола. Если Маргарет действительно вышла замуж за Питера, то каждая секунда была на счету для того, что смягчить скандал.

***

— Ваше Величество, это неприемлемо. Брак Ее Королевского Высочества не был официально утвержден. Призовите их обоих обратно в Лондон и заставьте их понять, что этот ошибочный брак должен быть немедленно аннулирован! Черчилль тяжело дышал и раскраснелся, но не проявлял никаких других признаков того, что для пребывание в Букингемском дворце было в столь необычное время. Его кипучая натура, которая любила, чтобы все было именно так, как надо, и приходила в ужас от всего, что отклонялось от традиций, проявлялась так же ярко, как и всегда. Несмотря на собственное потрясение, Элизабет смогла найти в себе некоторое сочувствие к положению сестры. В конце концов, разве не она выступила против них всех, настояв на Филиппе? И если Маргарет столкнулась именно с этим упрямством, то она почти могла понять, пусть даже в глубине души, почему ее младшая сестра решила сбежать от всего этого в Шотландию. — В том-то и дело, Уинстон! — вмешалась она, удивив не только премьер-министра, но и саму себя, особенно такой резкостью. — Я дала Маргарет разрешение. Не в письменной форме, возможно, а тем вечером, когда она пригласила меня и герцога на ужин в Кларенс-хаус. И поверьте мне, когда я говорю, что абсолютно уверена, что моя сестра убедилась, чтобы никаких возможных оснований для аннулирования не было. Кроме того, разве мы все не верим, что брак должен почитаться как таинство, которым он и является? Нет. Я позвала вас сюда не для того, чтобы вы советовали мне, как лучше всего избавить принцессу от этого брака, каким бы ошибочным он ни был. Пытаться расторгнуть брак сейчас означало бы скорее спровоцировать скандал, чем обуздать его. Я прошу вас сказать мне, как мы можем извлечь из этого максимум пользы.

***

— Ты ведь понимаешь, в какое трудное положение ты меня поставила, не так ли, Марго? — Элизабет выдохнула и, подняв брови, предостерегающе посмотрела на младшую сестру, в то же время впервые за много лет назвав ее детсим прозвищем. Так или иначе, этот контраст, казалось, соответствовал моменту. Маргарет, со своей стороны, по крайней мере, хватило такта выглядеть несколько смущенной. — Я знаю, Лилибет. Мне жаль, правда. Просто... Когда ты сказала "да" и предложила Шотландию, я не... — Ты не хотела, чтобы я передумала? — Я не хотела, чтобы кто-то другой изменил твое мнение! — Что?! — Ох, да ладно, Лилибет. Ты никогда не могла отказать правительству. Ты не спорила с ними из-за того, что у детей должна быть фамилия Филиппа. Ты не спорила с ними из-за того, что тебе пришлось переехать в Букингемский дворец, хотя я знаю, как сильно ты ненавидишь это место. Как я могла ожидать, что ты будешь спорить с ними из-за меня? Элизабет моргнула. — Ты же моя сестра, — ответила она, словно это все объясняло. — А Филипп твой муж, — тихо возразила Маргарет. Какое-то мгновение сестры смотрели друг на друга, и казалось, они зашли в тупик. Элизабет, как обычно, первой нарушила молчание, отведя взгляд на стопку бумаг на своем столе. — Тебе придется отказаться от своих прав на престолонаследие. Ты сохранишь свой титул принцессы, но дети, которые могут родиться у вас с Питером, никогда не будут претендовать на трон. Однако я сделаю его графом. Я думала, может графом Кендалом или виконтом Рочфорде. Формально, это будет сделано из-за его преданности папе и многолетней службы, которую он ему отдал, но все будут знать, почему я так сделала на самом деле. И я предложу тебе компенсацию. Я подумала, ты могла бы поселиться в Роял-Лодж в Виндзоре. Я поговорила с мамой, и она с радостью передаст его тебе. — Ты хочешь сказать, она хочет, чтобы я уехала из Лондона и скрылась от общественного внимания, — Маргарет надула губки. — Маргарет, — предостерегла Элизабет, и Маргарет опустила голову, в кои-то веки должным образом усмиренная. — Извини, Лилибет. Я знаю, что ты делаешь все возможное. — Да, верно, так что ты могла хотя бы попытаться пойти мне навстречу Элизабет сделала паузу, чтобы все переварить. — Будешь ли ты с Питером на таких условиях, Маргарет? — Ты же знаешь, что буду! — Маргарет подняла глаза и встретилась взглядом со своей старшей сестрой. — Ох, Лилибет, конечно буду! Я бы приняла его, даже если бы он был попрошайкой, а ты бы заставила меня отказаться от всего, чтобы быть с ним. — Сомневаюсь. Уж слишком ты похожа на дядю Дэвида, — Элизабет слегка усмехнулась, затем смягчилась и протянула ей руку. — Полагаю, это все, что нужно было сказать. Если ты уверена... — Уверена! — Тогда поздравляю, леди Кендал. Надеюсь, вы будете очень счастливы вместе. Маргарет завизжала и бросилась к сестре с объятиями.

***

Малышка ворковала, ее кожа на солнце казалась нежной и розоватой. Маргарет слегка покачивала ее, затем подняла глаза и встретилась взглядом с Элизабет, в ее глазах светилась материнская гордость. — Она такая красивая, Марго. Невероятно красивая, — прошептала Элизабет, протягивая руку и касаясь маленькой щечки племянницы кончиком пальца. — Скажи же? Питер не может оторвать от нее глаз. Вот почему мы назвали ее Хелен: он говорит, что она так же прекрасна, как и Елена Прекрасная. — Хелен? Я думала, вы назвали ее в мою честь?! Ты же сказала, что у каждого поколения йоркских женщин должна быть своя Элизабет. — Мы и назвали. Леди Элизабет Хелен Констанс Таунсенд. Элизабет — в честь ее тети и женщины, благодаря которой мы поженились, Хелен — за ее красоту, а Констанс — за любовь, которую мы испытываем друг к другу. Маргарет ухмыльнулась своей старшей сестре, которая просто рассмеялась и, протянув руку, провела по кудрям сестры, нежным жестом убирая их с ее лица. — Очень хорошо. Красивое имя. Прекрасное имя для прекрасной девочки. Надеюсь, что она будет приносить тебе такую же радость, какой ты была для папы. — О, да. Но она также будет моей гордостью. Маргарет ничего не могла с собой поделать, не могла сдержать слов, которые рвались у нее с губ даже сейчас, в этот самый радостный момент. И Элизабет, что было для нее нехарактерно, махнула на этой рукой. Наконец-то она махнула на это рукой. Сейчас было неподходящее время для того, чтобы предаваться мелкому детскому соперничеству. Это было время празднования, чествования новой жизни, которую баюкали на руках у матери, и будущего, которое открывалось перед ней. Будущее, такое же яркое и золотистое, как закат, который лился в окна спальни, подчеркивая различные оттенки тонких пушистых волос маленькой девочки.