Кот и полная луна

      Когда Борис впервые увидел кота, он возвращался домой из суда, после очередного слушания по делу о разводе. После того, как он и его (почти) бывшая жена годами превращали свою супружескую жизнь в ад, они, с помощью адвокатов, умудрились даже бракоразводный процесс сделать мучительно тяжёлым. Боже, он был таким уставшим и озлобленным… Всё, чего ему хотелось — покончить с этим навсегда. Борис припарковал машину и услышал какие-то звуки, доносившиеся из проулка позади его дома. Если какой-то воришка решил влезть в квартиру к нему или к соседям, то он выбрал плохой день.       Он схватил пустую бутылку водки за горлышко и пошёл проверить свою догадку, но никаких воров здесь не оказалось — лишь три дерущихся кота. Два больших полосатых разбойника, которых Борис уже несколько раз замечал поблизости, атаковали серого кота, которого он прежде никогда не видел.       Очевидно, что полосатым котам не нравился новенький, и они ясно давали ему понять, что он забрёл не в тот район. Серый кот был страшно напуган и старался убежать, прыгнув на мусорный бак, но безнадежно промахнулся, прыгая, и ударился о бак мордой. Сила удара ошеломила его.       Борису стало жаль зверька, и он решил вмешаться, прогнав прочь полосатых котов, после чего взял незнакомца на руки.       — Полегче теперь, — медленно проговорил он, пряча животное под пальто: никогда не знаешь, как поведет себя бездомный кот, но этот был абсолютно спокоен в его руках, даже не мяукал в знак протеста: быть может, это домашний кот, который просто потерялся?       Он поднялся в свою квартиру, опустил животное на пол и увидел большое черное пятно на своей рубашке: очевидно, кот был просто очень грязным, а не серым.       Маленький зверёк посмотрел на него так, словно хотел принести извинения за всё это, и Борис заметил, что у него красивые голубые глаза.       — Рубашку можно постирать — и тебя тоже. Мы же хотим узнать, какого цвета твоя шёрстка?       Он принёс его в ванную, закрыл дверь и повернул кран, приготовившись столкнуться лицом к лицу с кошачьим безумием, но вновь кот оставался спокойным под струёй горячей воды, пока Борис намыливал его.       Отмытый от грязи кот оказался обладателем красивой рыжеватой шубки; у него не было блох, и он не страдал от недоедания, так что, вероятно, это действительно домашний кот, хотя на нём и не было ни ошейника, ни бирки.       — Завтра я развешу листовки по району и постараюсь вернуть тебя домой, но сейчас давай займёмся этими уродливыми царапинами.       Те двое котяр здорово побили этого, и когда Борис обрабатывал его раны, он, наконец, слабо запротестовал.       — Потерпи минутку, если царапины инфицированы, будет ещё хуже.       Кот снова мяукнул — страдальчески и несчастно, и Борис подул на царапины, чтобы облегчить боль.       — Ты даже не пытался дать сдачи, мачо из тебя никакой, не так ли?       На ужин он приготовил себе уху, оставив немного для кота, а затем устроился на диване со стопкой водки. Кот настороженно огляделся; разумеется, он не чувствовал себя комфортно в новом доме, но после недолгого обзора, он сел у дивана и посмотрел на Бориса, склонив голову набок. Он был очень милым и явно хорошо воспитанным.       — Да, ты можешь залезать, — сказал Борис, похлопывая по подушке.       Кот оценил расстояние, повернул голову, покачал задом, приготовился к прыжку — и снова промахнулся, врезавшись в спинку дивана.       — Ты в порядке? — спросил Борис, поднимая него: кошки довольно ловкие существа, быть может, этот кот болен, и хозяева бросили его? Это объяснило бы отсутствие бирки.       — Вот так люди и поступают, не правда ли? — пробормотал политик, поглаживая кота. — Когда ты им больше не нужен, они тебя просто-напросто выбрасывают. Кот взглянул на него своими ярко-голубыми глазами, а затем начал урчать, и Борис решил: ему плевать, что это не его кот — завтра они отправятся к ветеринару, чтобы выяснить, не болен ли он.       Когда Борис поднялся, чтобы отправиться в кровать, кот последовал за ним, но остановился в дверях спальни — застенчиво, словно он думал, что ему не позволят войти.       — Заходи, — засмеялся Борис, — здесь у меня бывали соседи по кровати куда хуже тебя.       Кот дважды попытался взобраться на кровать, но лишь расцарапал покрывало, и, наконец, Борис положил зверька на ту самую сторону, где его жена не спала уже долгие месяцы. Отличная замена, по его мнению.       После душа он решил, что сегодня слишком жарко для пижамы; в конце концов, он теперь живёт один и может делать всё, что вздумается, даже разгуливать голышом.       Когда Борис вышел из ванной, кот приводил себя в порядок, почёсывая за ухом передней лапой, но стоило ему увидеть Бориса, как он застыл с высунутым языком и лапой, поднятой возле морды, а его зрачки стали огромными и круглыми. Он потерял равновесие и упал набок.       — Ты и правда странный кот, — усмехнулся Борис, скользнув под одеяло. — Это всё ещё я, только голый.       Только почти уже засыпая, Борис понял, что впервые за все эти месяцы он смог абстрагироваться от мыслей о разводе хотя бы на несколько часов, благодаря этому забавному коту.       На следующий день Борис, сдержав своё обещание, развесил листовки с описанием кота и своим телефонным номером. После обеда он отвёз зверька к ветеринару, чтобы понять, почему он не может прыгать как другие коты, и надеялся, что ничего серьёзного не обнаружат.       …Возвращаясь из ветеринарной клиники, Борису съехал на обочину — ему пришлось, потому что он слишком сильно хохотал, и это препятствовало безопасному вождению. Запертый в клетке кот выглядел чрезвычайно подавленным из-за того, что Борис смеялся над ним, настолько, что человек почувствовал необходимость объясниться.       — Прости, но это самая забавная вещь, которая только случалась со мной в последнее время: я потратил все свои деньги, только чтобы услышать от ветеринара, что ты совершенно здоров, только вот близорук и неуклюж. Я… Я так не смеялся уже много месяцев.       Расклейка листовок ни к чему не привела: никто не терял рыжего кота и не был заинтересован в том, чтобы вернуть его, но Борис даже и не подумал сдавать зверька в приют. Решение оставить кота казалось совершенно естественным, да и привязанность между ними возникла почти мгновенно.       Борис пытался подобрать для него несколько кличек, но кот не реагировал ни на одну из них (некоторые были действительно глупыми) и, почему-то, ни одно имя не подходило ему достаточно хорошо, так что он остался просто рыжим котом, который теперь живёт здесь.       Кот оказался слишком ласковым: каждый вечер, когда Борис возвращался с работы, он ждал его у двери и радостно приветствовал счастливым мяуканьем, сворачивался клубочком у него на коленях и урчал, пока Борис смотрел телевизор или читал газету, будил его, дотрагиваясь до лица, когда будильник не срабатывал, и Борис рисковал опоздать на работу.       Он оставался всё таким же послушным и спокойным, не гонялся за бумажными шариками, не лазил по навесам, не сбрасывал вещи на пол, не устраивал беспорядок, если не считать тем случаев, когда он пытался внести разнообразие, меняя положение сложенных лап. Борис быстро привык к странностям этого кота, несмотря на то, что их было довольно много.       Иногда Борис ловил его на том, что он смотрит в газету, и если бы у него было чуть больше воображения, он подумал бы, что кот читает её, но, скорее всего, ему просто нравился запах бумаги или чернил.       Кот становился ещё более неуклюжим, чем обычно, натыкался на стены и мебель каждый раз, когда Борис разгуливал голым, а когда он мастурбировал, кот застывал как мраморная статуя, и потом некоторое время не смотрел на Бориса, как будто стеснялся, хотя Борис знал, что у кошек отсутствует чувство стыда.       Всё шло замечательно, но однажды вечером Борис пришёл домой, и кот не выбежал поприветствовать его как обычно.       Порыв холодного воздуха заставил мужчину вздрогнуть: окно рядом с пожарной лестницей оказалось открытым. Как же это могло случиться? Он всегда был очень осторожен и был уверен, в том, что утром оно было закрыто. Однако он подумает об этом позже, а сейчас ему нужно найти кота.       Борис выбежал на улицу, звал его, смотрел под машинами, заглядывал в мусорные баки и во дворы соседних домов; эта была ночь полнолуния, так что свет проникал даже в самые тёмные аллеи, позволяя всё разглядеть, но кот как будто растворился в воздухе.       Борис очень переживал: этот неуклюжий парень не мог противостоять бездомным котам, он рисковал снова быть избитым ими или даже убитым машиной. Он подошёл к старому заброшенному складу, где, по его сведениям, проживала колония котов, но кота и там не оказалось.       Вместо этого Борис чуть не столкнулся с человеком, скрывающимся в тени у входа на склад, босым и завернутым в какие-то старые джутовые мешки, служившие ему единственной одеждой, он опустил глаза к земле и отвернулся к стене. Бездомный, возможно, только вот он был гладко выбрит, и, насколько Борис мог судить, аккуратно причёсан.       — Вы не видели здесь рыжего кота? — спросил Борис.       Человек покачал головой и прочистил горло, прежде, чем ответить:       — Нет, увы, — произнёс он странным хриплым голосом, словно ему давно уже не приходилось разговаривать. Что ж, вероятно, у него не так много друзей, чтобы болтать с ними. Стояла ясная, но холодная ночь, и Борис подумал о своей теплой, чистой квартире и шкафе, полном обуви и элегантной одежды. Недолго думая, он снял пальто и ботинки, протянув их мужчине.       — Нет, я не могу принять…       — Сейчас холодно, а через несколько часов станет еще холоднее. Мужчина взял пальто, поблагодарив его кивком головы: у него были мягкие и ухоженные руки, он совсем не походил на бездомного, быть может, просто переживал трудное время. Борис отошел в сторону, высматривая кота, но тут этот мужчина снова заговорил:       — Я бы не очень беспокоился: кошки любят побродить, но они всегда возвращаются в дом, где им хорошо… Где… Их очень любят. Спасибо. Но я на полметра правее того места, куда Вы смотрите, — усмехнулся Борис.       Мужчина действительно почти не смотрел туда, где он стоял.       — Простите меня. Я очень близорук.       С этими словами, он скрылся в глубине заброшенного склада.       Предсказание бездомного сбылось: на следующее утро кот снова появился на пожарной лестнице, царапая стекло и прося разрешения войти.       — Эх ты! Где ж ты пропадал?!       Борис взял его на руки и потерся носом о мягкую головку, а кот замурлыкал громче обычного, будто пытался загладить свою вину.       — Ты напугал меня, не исчезай так больше никогда!       Кот несколько мгновений смотрел на него своими гипнотическими, почти человеческими голубыми глазами, затем потерся головой о шею Бориса и тихо мяукнул.       На мгновение Борису показалось, что кот извиняется перед ним.       В течение следующего месяца кот оставался дома и не пытался сбежать; лишь одно примечательное событие произошло, когда однажды вечером Борис застал свою бывшую жену ожидающей его на лестничной площадке с виноватым и глубоко раздраженным выражением лица.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Борис.       — Я пришла забрать оставшиеся вещи, но этот свирепое чудовище не даёт мне войти.       Свирепое чудовище? Его кот? Да это же самый смирный кот на свете!       — Я ошибаюсь, или судья сказал, что я должен находиться дома, если ты придёшь за своими вещами?       Женщина глубоко раздраженно вздохнула:       — Я, чёрт возьми, не могу приспособиться к твоему рабочему графику, у меня и своя жизнь имеется! Но, конечно же, для тебя это не имеет никакого значения, тебе всегда было плевать!       Борис был уверен, что она хотела воспользоваться его отсутствием и забрать вещи, которые после развода больше ей не принадлежали, но ничего не сказал, ему надоело с ней цапаться, так что он просто открыл дверь и позволил жене забрать своё барахло.       — Убедись, что взяла всё необходимое, — предупредил он, — потому что завтра я сменю замок.       Кот оставался под столом всё это время, не сводя с неё глаз, но когда женщина прошла мимо него, он громко зарычал и зашипел, подаваясь вперёд.       — Это самое подходящее домашнее животное для тебя, — словно выплюнула она. — Вы одинаковые!        А затем, наконец, ушла, хлопнув дверью.       Кот снова зашипел, но когда Борис опустился на колени, чтобы погладить его, он сразу же успокоился.       — Ты отличный сторожевой кот, — шутливо сказал он, но улыбка не коснулась его глаз. Когда-то он верил в свой брак, и ему горько было осознавать, что в конце концов между ними не осталось ничего, кроме неприязни. В ту ночь кот спал, свернувшись калачиком у него на груди, и все время мурлыкал.       Но вот, однажды вечером, Борис вернулся домой, и окно, выходившее на пожарную лестницу, снова оказалось открытым. Кот каким-то образом открыл его, но Борис не мог понять, как он это сделал, ведь ему было трудно даже спрыгнуть с дивана!       Выйдя на улицу, он заметил, что в ночном небе вновь сияет полная луна. Он задумался, если связь между этим и странным поведением кота, вспомнив старые сказки, которые бабушка рассказывала ему на ночь — о животных, наделённых сверхъестественными способностями.       Ноги снова привели его к заброшенному складу. До сих пор он не вспоминал о мужчине, которому отдал пальто и ботинки, и ему стало интересно, вдруг он всё ещё здесь.       Он был здесь, и всё ещё носил одежду Бориса.       Он развёл огонь в железной мусорной урне, чтобы согреться, и что-то выцарапывал на стене куском мела. Мужчина был так поглощён своим занятием, что не заметил Бориса, пока тот не прочистил горло.       От испуга бездомный вздрогнул, и мел выпал у него из рук.       — Простите, я не хотел напугать Вас, — извинился Борис.       — Нет, нет, никаких проблем. Я знаю, что не должен находиться здесь.       — Я не думаю, что кто-нибудь придёт сюда и станет вас прогонять, это место уже многие годы как заброшено.       Подойдя к нему, Борис заметил, что его пальто покрыто кошачьими волосами. Рыжими волосами.       — Мой кот. На этот раз Вы его видели.       — Эм… Ну… — мужчина посмотрел на своё пальто, — да, я поймал его, но он вырвался и убежал. Вот в том направлении, — сказал он, указывая на проём в стене.       — Я не понимаю, — пробормотал Борис, качая головой, — со мной он такой послушный…       — Это значит, что Вы — особенный человек, понимаете? — сказал мужчина, не глядя Борису в глаза. — Коты не привязываются к кому попало. Борис пожал плечами, удивленный неожиданным комплиментом.       — В любом случае, спасибо за то, что вы попытались поймать моего кота, я пойду поищу его.       — Я уверен, он вернётся домой и на этот раз. Не беспокойтесь, все кошки такие.       — У Вас тоже есть кот?       — Что-то вроде того, — загадочно ответил мужчина, и снова вернулся к своим странным записям.       И на этот раз кот снова явился на следующее утро. Борис впустил его и попытался разозлиться из-за его очередного ночного побега.       — Ты что, не понимаешь?! Ты такой неуклюжий, ты можешь погибнуть! Ты больше не должен убегать!       Кот опустил уши и выглядел очень виноватым, а затем потёрся головой о штаны Бориса.       — Ну и чёрт с ним, — пробормотал мужчина и взял его на руки. — Я рад, что с тобой ничего не случилось.       В тот день Борис вернулся на заброшенный склад, чтобы сказать бродяге, что тот снова оказался прав и кот вернулся домой, но мужчины там не было, осталась лишь писанина на стене. Борис понимал, что это были математические формулы, но понятия не имел, что означает хоть одна из них.       По его мнению, мужчина жил здесь, но, вообще-то, ничто не указывало на обитаемость этого места: ни картонок, ни старых одеял на земле, ни какого-нибудь маленького котелка для разогрева еды. Он нашел только тщательно запечатанный пластиковый пакет, спрятанный на верхней полке старого стеллажа, в котором лежали его пальто и ботинки. Похоже, мужчина появлялся здесь лишь изредка и носил одежду, которую Борис дал ему.       Но почему?       Его любопытство возросло, и в последующие дни он провел некоторые исследования: математические формулы, написанные этим человеком, были очень сложными, это не какие-нибудь примеры для начальной школы, он должен был быть ученым определённого уровня. Борис пролистал список членов Академии наук и вскоре нашёл его.       Мужчину звали Валерий Легасов, он был химиком и работал в Курчатовском институте.       Повинуясь внезапному порыву, Борис решил пойти и поискать его на рабочем месте: он был заинтригован тем, что такой выдающийся человек время от времени ходит работать на заброшенный склад, ведь у него есть целая кафедра для этих целей. Он выдвинул два предположения: либо этот человек проводил незаконные исследования, либо просто был чудаковатым.       Предчувствие подсказывало Борису, что правдиво второе предположение, а не первое. Легасов не вызывал подозрений, напротив, он показался Борису простодушным, почти искренним человеком.       В Курчатовском институте его ждал сюрприз: коллега Легасова рассказал Борису, что профессор считается пропавшим вот уже три месяца. Однажды он присутствовал на институтском корпоративе, но после того вечера никто не видел его ни на работе, ни дома.       — Вы его родственник или друг? — спросил коллега.       — Знакомый, — ответил Борис и ушёл.       Чем больше он размышлял об этом, тем меньше смысла находил во всей этой истории: профессор, который внезапно забрасывает свою работу, чтобы сбежать из дома и стать бродягой? Как бы то ни было, он никому не сказал, что видел Легасова: он не знал всей ситуации и тех причин, которые вынуждали Легасова так поступать.       В течение всего следующего месяца Борис время от времени наведывался на заброшенный склад, но Легасова там никогда не было.       Тем временем, муки развода остались позади, и он счастливо жил со своим котом, который, никогда не ел объедков, оставленных ему Борисом на день, а ждал, пока он вернётся вечером с работы, чтобы поужинать вместе. И когда Борис рассказывал, как прошёл его день в Кремле, кот смотрел на него своими ясными, умными глазами, будто действительно понимал, о чем идет речь.       Снова близилась ночь полнолуния, и на этот раз Борис убедился, что окно закрыто и заперто на засов, однако и в этот вечер оно снова оказалось открытым, и кота не было дома. Борис уже не знал, что и думать. На этот раз он не стал обходить район в поисках кота, а направился прямо к старому складу, и Легасов был здесь. Он всё ещё носил его пальто, но ничего не писал на стене; судя по всему, он кричал в пустоту с раздраженным выражением лица, уперев руки в бока.       — Ну что, ты еще не закончила меня мучить? Неужели я проведу так всю оставшуюся жизнь? — кричал он, воздевая руки к небу.       «Быть может, он сошёл с ума? — предположил Борис. — Быть может, поэтому он и сбежал? Произошёл нервный срыв из-за стресса?»       — Эм… Вы в порядке? — спросил Борис, делая шаг вперед.       — А, это Вы… Да, конечно… Я в порядке, даже если Вам кажется, что это не так, — ответил Легасов, в глубоком смущении почёсывая затылок. Борис разглядел Легасова получше: у него были рыжеватые волосы, множество веснушек и прекрасные голубые глаза, которые смотрели куда угодно, только не на него. Опять же, он был чистым, не вонял, не казался истощенным, но если он не появлялся дома, то где ещё ему приходится скрываться? И почему он приходил на этот склад всего лишь раз в месяц?       — С кем Вы разговаривали?       — Ни с кем, я просто громко выругался… — Легасов помассировал лицо руками и невесело рассмеялся.       — Вам нужна помощь, профессор Легасов?       Мужчина ахнул, услышав свое имя, и широко раскрыл глаза.       — Откуда вы узнали, кто я?!       Борис указал на настенные записи:       — Я предположил, что вы математик, и уж точно учёный. Советский Союз ведёт учёт всех своих учёных, и найти Вашу фотографию было нетрудно.       — Я понимаю.       — Я вновь спрошу Вас, профессор: нужна ли Вам помощь? У Вас какие-то неприятности с государством? — спросил Борис, указывая на формулы.       — Нет, нет, клянусь, я не делаю ничего противозаконного, то, что вы видите — лишь биохимические формулы.       — Тогда почему Вы прячетесь здесь?       — Не то, чтобы я именно прятался, просто сейчас не могу показываться людям на глаза.       Борис приподнял бровь: если не считать покрытых шрамами щек, Легасов был красивым мужчиной, ему незачем было прятаться. Его слова не имели никакого смысла для Бориса.       — Вы в полном порядке.       — Нет, прямо сейчас я максимально далёк от того, чтобы быть в порядке, поверьте мне.       — У Вас нервное расстройство? — осмелился предположить Борис. Легасов казался ему очень взволнованным.       — Можно сказать и так.       — Есть места, где Вам могут помочь.       — Вы о психиатрических клиниках? Нет уж, спасибо.       Борис кивнул, размышляя об этом: клиники были крайне малоприятными местами, особенно в советском Союзе.       — Я могу сделать для Вас хоть что-нибудь, профессор? Легасов пробормотал что-то невнятное, и Борис попросил его повторить.       — Валерий… Вы можете называть меня Валерием, если хотите… Если это для Вас не проблема… Или не называйте…       — Борис.       — Ч-что?       — Это моё имя, Валерий.       — Ох… Ох… Спасибо за Ваше предложение, Борис, но Вы ничего не можете сделать для меня. Это сложно, очень сложно. Валерий вздохнул, качая головой.       Борис решил больше ничего не выяснять, чтобы не расстраивать его, и снова посмотрел на формулы, написанные на стене.       — Так что, Вы говорите, они означают?       Валерий пустился в объяснения, потом, ободренный несколькими вопросами Бориса рассказал о своей работе, и Борис тоже поведал ему кое-что о себе. Несколько раз они рассмеялись.       В какой-то момент Валерий посмотрел в окно и заметил, что небо стало светлее.       — А сколько… Сколько сейчас времени? — спросил он, внезапно взволновавшись.       — Почти пять утра. Скоро будет рассвет.       — Я должен идти…       Они болтали почти всю ночь, но Борис не мог понять, по какой причине Валерий сейчас так встревожился.       — Если Вам куда-нибудь нужно, я подброшу. Я на машине.       — Нет, нет… Спасибо, но нет. Я должен идти. Мне жаль, Борис, правда, очень жаль.       Валерий посмотрел на него глубоко несчастным взглядом, потом вскочил на ноги и побежал через весь склад, пару раз споткнувшись. Когда Борис оправился от удивления и встал, чтобы последовать за ним, профессор уже скрылся за дверью старого кабинета.       Борис хотел пролить свет на эту тайну, потому побежал в том же направлении и вошёл в кабинет, но Валерий словно растворился в воздухе. Какой-то шум возле старого ржавого шкафа с картотекой привлек его внимание; он посмотрел на пол и увидел своего кота, сидящего на его пальто и ботинках.       Валерий сбежал оттуда голым?       Что, чёрт возьми, происходит?!       Кот мяукнул, и Борис посмотрел на него:       — Давай, пошли домой. Всё же, в один прекрасный день тебе придется объяснить мне, какого дьявола ты здесь делаешь каждый месяц. Кот врезался в ножку стула, Борис вздохнул и взял его на руки.       — Что б ты без меня делал, а?       Кот уткнулся носом в его рубашку и замурлыкал.       Соседка увидела, как Борис возвращается с котом на руках.       — А, так он опять убежал?       — Да, иногда он любит устраивать себе маленькое приключение.       — Будь осторожен, рано или поздно он притащит с собой котят.       — Вы так думаете?       — Уверена.       — Так вот чем ты занимаешься? — спросил Борис, глядя на кота. — Ты у нас дамский угодник, да?       Кот фыркнул; казалось, эта идея возмутила его.       — Есть одно отличное средство, чтоб он сбегать перестал, — сказала соседка, подняв кошачий хвост. — ЧИК! — воскликнула она, изображая ножницы рядом с его яичками.       Кошачьи когти пронзили ткань куртки и рубашки Бориса, очень болезненно, едва не проколов кожу, и животное угрожающе зарычало.       Женщина поспешно отпустила его хвост, и Борис извинился, сказав, что кот не любит, когда к нему прикасаются посторонние.       Оказавшись дома, кот спрятался под диван и не выходил, даже когда Борис поставил перед ним блюдце со свежей рыбой, слишком испуганный, чтобы шевелиться.       — Я обещаю, что не лишу тебя твоего мужского естества.       Разговоры с котом стали ежедневной привычкой Бориса ещё с самых первых дней. Разумеется, он не допускал мысли, что кот понимает его слова, но когда соседка упомянула кастрацию, его реакция была незамедлительной. Похоже, он действительно понял, о чем она говорила.       «Или всё гораздо проще, и ему просто не нравится, когда его трогают там посторонние люди», — сказал себе Борис. После бессонной ночи ему определённо нужно было прилечь.       Борис изучил еще несколько материалов о Легасове, но ничего существенного не обнаружил: он не женат, жил один, интересовался только работой, а его досье было безупречным, пока в один прекрасный день он не исчез.       Ключом ко всему, казалось, была вечеринка, которая состоялась в институте в вечер его исчезновения, но, по словам людей, с которыми говорил Борис, Легасов пробыл там меньше часа, потому что не любил общение. В какой-то момент он вышел в сад, и с тех пор его никто не видел.       И в этот месяц не случилось ничего значительного. Только однажды вечером Борис вернулся домой разъяренным из-за неприятностей на работе, но кот нежно тёрся об него головой, пока Борис не расслабился.       — Спасибо, — пробормотал мужчина, целуя его в макушку. — Ты особенный, знаешь?       Он всё никак не терял интерес к профессору Легасову, поэтому с нетерпением ждал следующего полнолуния. И ему было так же интересно, почему его кот сбегает каждый месяц, поэтому в назначенный день он остался дома.       По мере приближения вечера кот становился все более беспокойным, ходил взад-вперед, махал хвостом и искоса поглядывал на Бориса, пока вдруг не остановился и не упал на бок с негнущимися ногами и хвостом, и стал мяукать так, словно ему очень больно. Испуганный Борис не думал дважды: он схватил кота и побежал вниз по ступенькам, чтобы помчаться к ветеринару, но оказавшись в коридоре, кот вырвался на свободу и побежал в сторону склада, оставив витать в воздухе облако рыжих волос.       Борис несколько секунд недоумённо моргал: неужели кот обманом заставил его выйти из дома? Но ведь животные не обладают сознанием, они не способны на такую макиавеллиевскую хитрость!       Он действительно не знал, что и думать, и начал гадать, не связано ли странное поведение его кота с Валерием Легасовым. Быть может, учёный проводил незаконные опыты на животных? Не потому ли он притворился исчезнувшим?       Прямо сейчас ему нужны все ответы (и необходимо убедиться, что Легасов не причиняет вреда его коту), и он получит их, чёрт подери! Он зашагал по направлению к заброшенному складу и увидел, что Легасов греется у огня, разведенного в урне: был конец октября, и его пальто, хоть и плотное, уже не согревало, как следует. Легасов не писал своих формул, напротив, он яростно стер все кирпичом, который затем с силой швырнул в стену.       Когда Борис вошел, он даже не взглянул на него, и сидел, опустив голову.       — Плохая ночь, Валерий? — осторожно спросил Борис. В ответ мужчина лишь печально кивнул.       Его пальто всё ещё было покрыто кошачьими волосами.       — Где мой кот? И на этот раз мне бы хотелось услышать правду.       — Он в порядке, клянусь. Я ни за что не обидел бы живое существо.       Борис верил ему, но это была лишь часть правды, а Борис хотел всё выяснить до конца.       — Но это из-за тебя он сбегает из дома в каждое полнолуние, не так ли? Борис подошел к нему, и Валерий сделал шаг назад.       — В… в некотором смысле…       — Объяснись!       — Это сложно, — ответил Валерий, качая головой.       — Ты не можешь вечно прятаться за этим оправданием, мне нужны ответы! — закричал Борис.       Шагнув вперед, Борис прижал Валерия спиной к стене.       — Я…       — Говори же, черт тебя дери!       Борис уперся руками в стену по обе стороны от головы Валерия, который крепко зажмурился, словно боялся, что Борис сейчас ударит его.       Борис немедленно опустил руки.       — Прости, я не хотел напугать тебя, просто хочу понять: что ты делаешь здесь каждый месяц, Валерий? Ты ставишь научные эксперименты на котах? - предположил он, указывая на стену со стёртыми формулами.       — Нет, — Валерий потёр лицо — я не тот, кто ставит эти эксперименты, если их можно так назвать, и наука не имеет никакого отношения к тому… к тому, что происходит со мной, и с котом тоже. В этом-то и проблема.       — Я не понимаю.       Валерий ударил кулаком стену.       —Я и сам ничего не понимаю, ибо это нечто, что не должно существовать, и всё же… нет, я не могу этого объяснить, ты не поверишь мне.       — Попробуй.       — Нет, это бесполезно.       — По-про-буй, — настаивал Борис, толкая Валерия обратно к стене, однако без агрессии. Он чувствовал дыхание Валерия на своем лице, но не сдвигался с места.       — Ты упрямый, — пробормотал Валерий.       — Ты ещё даже не представляешь, насколько.       — Ты веришь в магию, Борис?       — Нет.       — Тогда ты не поверишь мне.       — В любом случае, — продолжал Борис, — я предпочитаю не связываться ни с магией, ни с теми, кто в нее верит.       Борис был слишком прагматичен, чтобы быть суеверным, но он не считал разумным насмехаться над теми, кто верил во все эти старые сказки. Просто на всякий случай.       — Моя проблема в том, что и я в магию не верил. Если ты интересовался моей персоной, то ты в курсе, что последний раз меня видели на корпоративе в Курчатовском институте, где я работал.       — Да. После того вечера тебя никто не видел.       — Я не хотел идти на этот глупый праздник, меня сложно назвать общительным, но начальник заставил. Я оставался там где-то около часа, а затем вышел в сад, покурить. Собирался как можно скорее вернуться в свою лабораторию, но тут ко мне подошла женщина. Она попросила сигарету и начала болтать, но я не слушал её, потому что я думал об эксперименте, который проводил. Она явно заметила это, потому что рассердилась и спросила, не надоела ли она мне. Борис поднял бровь:       — А ты не очень-то дипломатичен, не так ли?       — Нет, боюсь, что это не входит в число моих навыков. На самом деле я сказал ей, что не заинтересован в этой беседе и хочу вернуться в свою лабораторию. Она сказала, что я не очень-то любезен, и что в жизни есть более важные вещи, чем работа, но я ответил, что если речь не идёт о науке, мне всё равно. И вот тогда она стала очень серьёзной и спросила меня, верю ли я в магию.       — И что ты ей ответил?       — Как ты уже заметил, я не особенно дипломатичен: я сказал, что магия — это чушь собачья, а те, кто в неё верит — просто дураки несчастные. «А что если я скажу тебе, что я — ведьма?» — спросила она. Я ответил, что упрятал бы её в сумасшедший дом.       — И что случилось потом? — спросил Борис. Ему стало ясно, что Валерий понятия не имеет, как разговаривать с женщинами.       А вот именно в эту часть истории ты и не поверишь. Она на самом деле оказалась ведьмой и прокляла меня! Из-за наложенного на меня проклятья… Я… Я исчезаю и появляюсь только в ночи полнолуния.       До этого момента Валерий смотрел на Бориса, но потом опустил глаза, и Борис понял, что тот не говорит всей правды.       — Это не всё.       — То есть… То есть, ты поверил мне? Ты считаешь, что я действительно стал жертвой ведьминского проклятия?       Это было абсурдно, невероятно, но каким-то образом объясняло странное поведение профессора.       — Как я и говорил, я не верю в магию, но и не смеюсь над ней. Валерий пожал плечами:       — Больше и добавить нечего: ведьма сказала, что я буду проклят до тех пор, пока не найду что-то более важное, чем наука, так что я проклят до конца жизни.       — Почему ты так говоришь?       — Потому что для меня нет ничего важнее науки. Я наделся, что мои знания помогут мне, — сказал Валерий, указывая на формулы позади него, — но я понял, что мои усилия бесполезны, потому что случившееся со мной не поддается законам науки и логики. Мне остается лишь надеяться, что ведьма простит меня и проявит милосердие.       — А что насчет моего кота? Валерий пожал плечами:       — А он тут и вовсе ни при чем.       — Не лги мне. Почему он приходит сюда каждую ночь полнолуния, когда ты тоже находишься здесь? Это кот ведьмы?       — Нет-нет, совсем нет. Это просто кот.       — Ну, посмотрим, — Борис уселся на грязный пол, скрестив ноги.       — Что ты делаешь?       — На этот раз мы вместе подождем возвращения моего кота.       — Нет, это невозможно. Я говорил тебе, что исчезаю в каждую ночь полнолуния.       — Что ж, звучит интригующе. Я бы хотел посмотреть, как это работает.       — Нет, ты не можешь!       — Почему же?       — Потому что… Потому что это может случиться и с тобой тоже! Проклятие!       — Ну нет, это ты только что выдумал.       — Борис, я прошу тебя…       — Присаживайся, Валерий, это будет долгая ночь.       Чем сильнее Валерий уговаривал его уйти, тем сильнее ему хотелось остаться. Сдавшись, Валерий сел, прислонившись спиной к стене, и подтянул колени к груди. Борис пытался завязать беседу, но Валерий еле отвечал, а его взгляд становился всё печальнее.       Весь последний месяц они так прекрасно общались, и казалось, что между ними возникла замечательная гармония, так что Борис никак не мог понять теперешнего отношения Валерия.       Возможно, что-то случится во время рассвета?       И зачем Валерию понадобилось выдумывать такую странную историю? Тем временем Валерий закрыл глаза и заснул, а Борис провел рядом с ним еще несколько часов, время от времени вставая, чтобы подбросить в урну несколько поленьев. Как только небо начало светлеть, Валерий вскочил, пытаясь сбежать, но он недооценил силу Бориса. Он в несколько шагов догнал Валерия, несмотря на свою грузность, и сбил с ног, надавливая ему на спину рукой.       — О нет, Золушка, на этот раз ты не убежишь в полночь.       — Борис… Борис, я тебя умоляю…       — Я говорил тебе, Валерий. Я упрямый.       Валерий сдался и перестал сопротивляться, уткнувшись лбом в грязный пол. Через мгновение с его губ сорвался стон, и Борис инстинктивно отпустил его: не так уж сильно давил ему на спину, и уж точно не хотел причинить ему боль.       — Валерий…       — П-прости меня, Борис, я никогда и не думал смеяться над тобой, но не знал, что еще делать, и потом ты был так добр ко мне…       — Да о чем ты толкуешь?!       — Прости меня, прошу…       Тело Валерия вдруг исчезло, и на его месте, между складками темного пальто, появилась виноватая морда кота.       Борис вскочил и отступил на несколько шагов, его мозг был не способен обработать ни единой мысли.       На этот раз кот не поднял на него глаза, он остался на месте, низко опустив уши.       -Ты…- задохнулся Борис.       Теперь он многое понял: почему глаза этого кота казались почти человеческими, почему он вел себя совсем не по-кошачьи, почему он, казалось, понимал то, что говорил Борис.       Он никогда не был котом. Эта мысль потрясла его до такой степени, что он даже не так уж удивился превращению человека в животное.       — Ты! — он зарычал, сжимая кулаки.       Кот испуганно вздрогнул.       — Четыре раза… Четыре раза ты мог рассказать мне правду о себе, но ты решил дурачить меня всё это время! — грохотал Борис, и его голос звенел низко и яростно меж этих старых стен.       Он повернулся и быстро зашагал к выходу, и только в этот момент услышал робкое мяуканье: кот… Валерий… Кем бы он ни был, сделал шаг в его направлении.       — О, даже не думай об этом! Я тебя видеть не желаю! Проваливай! — прорычал он.       Валерий мяукнул снова, но Борис проигнорировал его, он был слишком зол: Валерий проник в его дом, в его жизнь, в его сердце. Он полюбил этого милого зверька, который с нетерпением ждал его по вечерам и скрашивал его одиночество, а теперь обнаружил, что он вовсе не кот, а человек — человек, у которого была тысяча возможностей сказать ему правду, но он этого не сделал.       Придя домой, Борис сгреб кошачью миску, клетку и кровать — и выбросил их.       Он больше ничего не хотел о нём знать.       Он рухнул на матрас, не обращая внимания на круглый отпечаток рядом с собой, где кот больше не свернется калачиком, не обращая внимания на ту часть своего сознания, которая говорила ему, что дни становятся все холоднее и что Валерий не выживет там один.       Это не его проблема, сказал он себе, стиснув зубы.       На следующее утро когда Борис отправился работу, кот сидел за углом его дома и мяукнул, увидев его.       Борис сделал вид, что не видит его, когда садился в машину, сделал вид, что не видит, когда возвращался вечером, а также на следующее утро: если Валерий и решил провести вот так остаток своих дней, ему было все равно.       Когда Борис припарковал машину следующим вечером, дул ледяной ветер, и кот свернулся клубочком у стены, чтобы хоть как-то спастись от холода. Судя по тому, как он дрожал, это не работало.       Борис проигнорировал его и поспешил домой; он сделал ужин, и его ноги автоматически повернулись в направлении кошачьей миски, до того, как он вспомнил, что выбросил её. В какой-то момент он раздраженно включил радио: обычно его вечера сопровождались звуками кошачьего мяуканья и глухими ударами, когда питомец неуклюже слезал со стула.       Он уже так отвык от этой тишины.       От этого одиночества.       Пока он был в душе, на улице начался дождь, но Борис не поддался искушению подойти и посмотреть в окно: конечно, Валерий не был идиотом до такой степени, чтобы оставаться под ледяным дождем, но если и был, то, опять же, это не его проблема.       Он лег на кровать и сопротивлялся минут десять, а потом громко выругался и пошел смотреть в кухонное окно.       Кот все еще был там.       — Твою мать! К черту все это! — Борис ударил кулаком по стеклу, а затем выбежал на улицу, все еще в пижаме, под проливной дождь и подобрал промокшего до костей кота. Валерий едва открыл глаза.       — Ну и чего ты добиваешься, по твоему мнению? — вскричал Борис. — Хочешь насмерть замёрзнуть, чтобы загладить вину?!       Кот попытался мяукнуть, но был слишком слаб и замерз, он так сильно дрожал, что, казалось, будто у него начался припадок.       Борис положил его на диван, взял полотенце и стал энергично растирать, чтобы высушить, но кот не переставал дрожать: ему срочно требовалось тепло, и выход был только один. Борис скинул мокрую пижаму и прижал кота к груди, обхватив его руками, чтобы согреть как можно сильнее; кот слабо мяукнул, и Борис проворчал:       — Не сейчас, мы обсудим это позже, когда ты сможешь говорить и перестанешь мёрзнуть.       Валерий взглянул на него, но Борис отвел глаза: он хотел продолжать сердиться, он думал, что имеет право сердиться, после того как Валерий солгал ему, но если кот продолжит смотреть на него этими своими печальными глазами, придётся простить его.       Видя, что Борис все еще в ярости и не собирается прощать, Валерий попытался выскользнуть из его объятий, чтобы уйти, но мужчина сжал его еще крепче.       — Я не для того выбежал под дождь, спасая тебя, чтобы ты снова промок. Ты останешься здесь, пока этот дождь не прекратится.       — Это очень проблемный кот, не так ли? — сказал громкий женский голос.       Борис поднял глаза и увидел женщину, одетую в черное, с длинными, почти белыми волосами, доходившими ей до пояса. Глаза у нее были серые, ледяные, а лицо угловатое, но очень интересное.       Лишь только увидев её, кот зашипел, и Борис понял, что это была та самая ведьма, которая превратила его в кота (ну, тот факт, что она появилась из ниоткуда посреди его гостиной, тоже определённо являлся ключом к разгадке).       — Что тебе нужно? — спросил Борис. Он обхватил кота руками ещё крепче — инстинктивно.       — Эта игра забавляла меня некоторое время, но в последние несколько дней она приняла неожиданный оборот, и это зашло слишком далеко. Я просто хотела преподать этому ученому жизненный урок, а не замучить его до смерти и устроить такую большую драму. Я не любительница драм, мне нравится веселиться.       Сказав это, она коснулась кошачьего носа, и Борис, который до сих пор сжимал в руках маленький комочек рыжего меха, оказался в объятиях изумленного ученого, с мокрыми волосами, падавшими ему на глаза, совершенно голого.       Борис тоже был полностью обнажённым.       Осознав эту маленькую деталь, Валерий вскочил на ноги, лихорадочно ища, чем бы прикрыться; подбежал к ближайшей шторе, по пути споткнувшись о диван, сбив маленький столик и вазу, сдернул штору и обернул вокруг себя.       Человеком он был таким же неуклюжим, как и котом.       Но прежде чем он прикрылся, Борис успел заметить, что в человеческом обличье у Валерия была отличная задница.       Борис же, в свою очередь, не стал прикрываться: если ведьма решила появиться в его гостиной без предупреждения, ей тоже придется столкнуться с последствиями. Однако женщину их нагота ничуть не смутила.       — Сегодня не полнолуние, — заметил Валерий, глядя на свои вновь человеческие руки.       — Нет. Но я получила то, что хотела, — ведьма быстро перевела взгляд с Бориса на Валерия и обратно. — Так что я снимаю проклятие.       — Что, вот так просто?       — Да, вот так просто. Ой, чуть не забыла… — ведьма щёлкнула пальцами, и в её руке возник маленький стеклянный флакон, наполненный голубой жидкостью, который она протянула его Валерию.       — Что это?       — Маленький подарок в качестве извинения. Это магическое зелье: выпей его — и забудешь всё, что с тобой случилось за эти четыре месяца.       — Всё?       — Всё. Однако Валерий не взял флакон.       — Ну же, чего ты ждешь? Клянусь, это не яд. Ты забудешь, что был котом и все это время находился вдали от своей драгоценной лаборатории. Валерий опустил глаза:       — Отдай это ему, — сказал он, указывая на Бориса. — Ему куда важнее, чем мне, забыть обо всём.       Он казался убитым горем.       — Как хочешь, — ведьма повернулась к Борису. — Выпей это, и забудешь всё, что случилось. Ты уже выбросил всё кошачье барахло, а так забудешь и о том, что у тебя вообще был кот.       Это казалось самым логичным решением: навсегда забыть эту безумную интерлюдию и всех её действующих лиц, включая человека, который стоял перед ним.       Но что-то удерживало Бориса от того, чтобы принять это предложение.       — Нет? — спросила ведьма, видя, что Борис не собирается брать зелье.       — Я не ищу лёгких путей, — отрезал он, и Валерий поднял голову, глядя на него с благоговением.       — Ну, как тебе будет угодно. И последнее, профессор Легасов: в следующий раз будьте добрее к даме, даже если она заботит вас не больше, чем, к примеру, метеорология. Хорошего вечера, товарищи, — ведьма игриво поклонилась и исчезла.       — Потрясающая женщина. И она тебе действительно не понравилась? — спросил Борис, чтобы разрушить неловкое молчание.       — Как она и сказала, я не… Не любитель метеорологии. Ой!       Валерий обладал даром иногда открывать рот и говорить все, что было у него на уме, включая неуместные признания; в панике он двинулся к входной двери, но споткнулся об занавеску у своих ног и сбил кресло.       — Ты можешь перестать разрушать мой дом? — рявкнул Борис.       — Прости, прости… Я уже ухожу.       — Ты не можешь разгуливать в таком виде, тебя арестуют. И там всё ещё идёт дождь. Валерий кивнул и прислонился к стене, ожидая, пока Борис пойдет и принесет ему какую-нибудь одежду, прежде чем вышвырнуть его из дома. Вместо этого Борис сидел на диване, совершенно голый, глядя на него, и в ус не дул.       — Ты можешь прикрыться? — взмолился Валерий.       — А зачем? Ты уже видел меня голым, когда притворялся котом, — напомнил ему Борис.       — Это была не моя вина, — запротестовал Валерий. — Я не мог знать, что мне придётся жить с кем-то без малейшего чувства приличия!       — Это мой дом. Я делаю что хочу.       — Конечно, конечно. Послушай, если ты дашь мне что-нибудь надеть, я сразу же уйду…       Но Борис не намеревался отпускать его: он ещё не получил всех объяснений.        —Ты наблюдал за мной, когда я мастурбировал. Ты мог уйти в другую комнату, пока я делал это, уж если тебя так заботят приличия.        Яростный румянец вспыхнул на лице профессора, пока он пытался скрыться за зеленой шторой, как большая нелепая гусеница в своем коконе; он пробормотал что-то невнятное, и Борис попросил повторить.        — Я сказал, что это было бесполезно. Я бы услышал тебя из любого уголка дома. Борис не мог отрицать, что он был очень громким по время секса.        — Оглядываясь назад, я могу поклясться, что тебе нравилось это представление.        Валерий покраснел бы ещё сильнее, если бы только это было возможно,        — Э-это был научный интерес. У мужчин твоего возраста обычно не хватает выносливости, чтобы мастурбировать каждый день, тем более — дважды в день, — пробормотал Валерий.        — Комплименты не помогут загладить вину, — ответил Борис, положив руки на спинку дивана, — но я могу сделать вывод, что нравлюсь тебе… больше, чем метеорология. Валерий робко кивнул.        Борис решил отложить эту информацию до более подходящего момента. — Я чистил твой кошачий туалет, — заметил он после короткой паузы.        — Нужно было выпить это зелье, чтобы обо всём забыть, — униженно простонал Валерий.        Борис открыл было рот, чтобы напомнить ему о другом факте и надавить на больное ещё сильнее, но Валерий остановил его:        — Я сделал нечто в корне неправильное, я знаю это, и мне очень жаль, Борис. Я прекрасно понимаю, почему ты так злишься на меня, я бы тоже злился на твоем месте, но… Я превратился в кота, мне было страшно, я понятия не имел, что делать, другие коты постоянно нападали на меня, и я не знал, выживу ли.        — Ты искал кров и пищу, это понятно. Но, — Борис встал и подошел к нему, — почему ты был так ласков со мной? Ты ждал моего возвращения домой, ты сидел у меня на ногах и мурлыкал. Ты мог бы избегать всего этого, я бы не выбросил тебя на улицу снова.       — Я знаю, что воспользовался тобой…       — Ты же видел, как я привязываюсь к этому коту… К тебе! — сказал Борис и добавил, обвиняюще: — Ты должен был всё сказать мне всё сразу, как только я впервые увидел тебя в человеческом обличье! Почему ты не сделал этого?!       В этот момент Валерий выглядел действительно отчаявшимся:       — Потому что ты был так добр ко мне! Я всегда жил один, у меня ни с кем не было серьёзных отношений, впервые в жизни я встретил кого-то кто любил меня и делал счастливым. Тебе было плевать, что я неуклюж и не веду себя так, как другие коты, ты любил меня, не смотря ни на что.       — Я делал тебя счастливым? - Борис не думал, что в его действиях было что-то экстраординарное, он просто вел себя как порядочный человек. Но, быть может, Валерий и правда к такому не привык.       — Конечно! Даже когда я встретился тебе в человеческом обличье, ты отдал мне своё пальто, говорил со мной, хоть я и выглядел как бездомный. Так что… Я хотел показать, что тоже люблю тебя, и хочу хоть что-нибудь для тебя сделать, чтобы отблагодарить, чтобы помочь отойти от развода, даже если я мог только мурлыкать и ждать тебя вечером, чтобы вместе поужинать.       Борис вспомнил, как каждый вечер сидел, держа кота на коленях, разговаривая с ним, почёсывая за ушками; он вспомнил, как кот смешил его своими причудами, как скрашивал его жизнь.       — В конце концов, ведьма действительно добилась, чего хотела, Потому что я нашёл кого-то… Кого-то, кто стал для меня важнее моей работы и науки. Но… — продолжил Валерий, опустив глаза в пол, — Я все испортил и разрушил.       Он стоял перед Борисом, тяжело дыша, и когда тень Бориса упала на него, он зажмурился.       — Ты катастрофа, Валерий Легасов, что в кошачьем, что в человеческом обличье.       — Борис вздохнул, и его дыхание коснулось лба Валерия, — И что мне с тобой делать, а?       Валерий не отвечал, не двигался, не открывал глаз, и когда Борис положил два пальца ему под подбородок, чтобы поднять голову, он оказал ему упорное сопротивление.       Он всё ещё дрожал, ему было холодно, страшно и стыдно и Борис изменил свою стратегию: положил руку на затылок Валерия, поглаживая его и, время от времени, почесывая, как делал бы это с котом.       Это было так мило. Почему Борис всё ещё так мил с ним после всего, что случилось? В порыве смелости или, скорее, безумия, Валерий позволил шторе соскользнуть на пол, и прижался к груди Бориса.       Теперь, когда он снова стал человеком, его обоняние уже не отличалось былой остротой, но он все еще ощущал запах кожи Бориса, такой особенный и безошибочно узнаваемый. Бессознательно Валерий издал низкий горловой звук.       Рука Бориса перестала поглаживать его голову.       — Ты только что…       Валерий снова мурлыкнул и кивнул: он больше не умел мурлыкать по-кошачьи, но это было довольно похоже.       — Ты не должен.       — Быть может, я сам хочу, — пробормотал Валерий и потёрся лицом о грудь мужчины, а Борис снова принялся почёсывать его макушку.       — Ты всё ещё катастрофа.       — Я знаю. — И я всё ещё зол на тебя, — настаивал Борис, хоть и понимал, что звучит не очень-то убедительно, держа Валерия в объятиях в то время, как оба они обнажены.       — Конечно, я понимаю, — сказал Валерий. — Могу ли я вновь заслужить твоё доверие?       — Это можно устроить.       — Хочешь, чтобы я ушёл? — спросил Валерий, в то же время обнимая Бориса за талию.       — Нет, там все ещё идёт дождь.       Он лгал. Ливень прекратился.       На этот раз, когда Борис положил Валерию два пальца под подбородок, он уже не сопротивлялся.       — Скажите мне, профессор, — произнес Борис с игривой ноткой в голосе, — сохранился ли Ваш научный интерес к моей выносливости?       Ещё как, — ответил Валерий перед тем, как губы Бориса наконец коснулись его приоткрытых губ.