Прошу вас, учитель

      Период экзаменов подошёл к концу, зубрёжка по ночам позади, можно расслабиться и забить на уроки. По крайней мере, так думала Макота, ведь практически по всем предметам она получила высший бал. Лишь бланк контрольной по математике светился красным цветом. Такаги прекрасно знала все формулы и теоремы, могла за секунду решить приведенное квадратное уравнение. Так в чём же дело?       Всё дело в учителе. Своим ложным непониманием она пыталась добиться его внимания. Поэтому претворялась глупой, чтобы остаться с ним наедине после уроков и слушать, как он объясняет тему. В эти моменты она никогда его не слушала, лишь любовалась пепельными глазами, полными безразличия. Но не смотря на это, Макота всегда могла высказаться ему не только на счёт школьных проблем, но и личных. Когда ей было плохо, Куникида всегда приглашал её к себе в кабинет и выслушивал. Однако больше всего она хотела, чтобы учитель хоть раз посмотрел на неё не как на ученицу, а как на красивую половозрелую девушку. Всё же она решилась признаться. На большой перемене, пока все обедали, Такаги пришла в учительскую:  — Кунида-сан, я хотела с вами поговорить.  — О чём же? — не отрываясь ежедневника, спросил он.  — Не могли вы остаться в школе после уроков, я хотела обсудить кое-что личное.  — Хорошо, останусь — взглянув на Такаги из-под лобья, Доппо чувствовал что-то не ладное. Если до этого, она не краснела при разговоре, то сейчас выглядела как спелый помидор. Однако он не мог проигнорировать её просьбу, потому что где-то в глубине души тоже любил её, просто не хотел признавать это. Учителю не подобает иметь романтические отношение с учениками. Так гласят его идеалы и он не в силах переступить через них.

***

      Семь часов вечера. Все ученики разошлись по домам. Макота дрожащими руками постучала в кабинет. Услышав одобрение, она вошла, нервно сглотнув. Куникида как обычно заполнял классный журнал, учащенно качая ногой. Сегодня он был сам не свой. Постоянно подолгу куда-то смотрел, практически не делал замечаний на уроках, и к тому же впервые отнёсся спокойно и даже, в какой-то степени, наплевательски к просьбе любимой ученицы. Однако она не собиралась отступать.       Такаги готовилась к этому дню всю неделю. Тренировалась говорить признания плюшевому мишке, выпросила у мамы денег на книгу, купив при этом кружевное бежевое бельё. Оно бы точно подчеркнуло её невинность и желание отдаться лишь Куникиде-сану, доверить потерю девственности именно ему.  — Так о чём же ты хотела поговорить?  — Учитель, я.я. — ноги девушки становились ватными и еле удерживали в устойчивом состоянии, в горле вовсе пересохло.  — Тебе плохо? Может воды?  — Нет, все хорошо, просто волнуюсь.  — Если что-то тревожит, говори прямо и не бойся.  — Куникида-сан, я люблю вас! — прокричав это на весь кабинет, Макота застыла на месте и не могла сдвинуться.  — Такаги, ты ведь понимаешь…  — Я знаю, что учитель не может иметь тесные связи с учеником, но мне плевать. Я готова на всё, лишь бы быть с вами. Прошу вас, увидьте во мне девушку!  — У нас могут быть больше проблемы. Меня могут уволить, а что еще хуже посадить.  — Если так, то я буду кричать везде и всем, что люблю вас! Прошу, учитель! Возьмите меня прямо здесь и сейчас — вытирая слёзы, Такаги подошла вплотную к мужчине и смотрела в пронзающие глаза.  — Довольно беспечно говорить это одинокому мужчине, находясь в пустой школе — тяжело вздохнув, Куникида снял очки, после чего подхватил ученицу за бедра и уложил на стол, предварительно смахнув лишнее.  — Уверена, что готова увидеть во мне возбужденного мужчину, а не доброго учителя? — взгляд Доппо резко поменялся. Если до этого он выглядел обычным, полным безразличия, то сейчас в пепельных глазах в явном виде отражалась похоть и желание ощутить молодую девицу в себе.  — Я уверена на сто процентов и ни о чем не пожалею.       Будто по щелчку пальца, Доппо впился в пухлые малиновые губки Макоты, от чего та простонала. Такаги полностью накрыла волна возбуждения, а тело покрылось муражками. Ниже живота приятно тянуло, а промежность уже истекала соками. Зарывшись дрожащими пальчиками в мягкие длинные волосы, Макота сильнее прижималась мокрыми трусиками к возбужденной плоти учителя. Молодое неопытное тело побыстрее желало разрядки, а промежность нестерпимо ныла от одного лишь взгляд Куникиды.       Макота до сих пор не могла поверить, что находится с ним так близко, целует его грубые теплые и такие желанные губы. Как же сильно она мечтала попробовать их на вкус, мечтала, чтобы он трогал её везде. Такаги просила сжимать ее ягодицы еще сильнее, и быть местами грубым. Доппо же исследовал молодое тело повсюду: от бархатной, пахнущей клубникой шеи, до гладких коленок. Расстегивая пуговицы школьной блузки, его уши ублажали невинные стоны Такаги. Как же сильно он хотел её, и сейчас, когда его ничего не ограничивает, он позволяет себе лапать любимую ученицу, где только можно, сжимать маленькие аккуратные груди, кусать затвердевшие соски и слизывать слезки с её румяных щек. Потянувшись рукой к рубашке и неумело расстегивая пуговицы, Макота тяжело дышала. Схватив ту за запястья и прижав их к столу, Куникида медленно приблизился к её уху и прошептал:  — Не нужно, я всё сделаю сам — достав из ящичка пакет презерватива, Доппо с рыком разорвал зубами глянцевую упаковку.  — Куникида-сан, почему у вас в ящике лежат презервативы?  — На случай, если ученице удастся соблазнить меня — довольно улыбнувшись, Куникида раздвинул ножки ученицы и спросил — ты же девстенница?  — Д.да — Такаги от смущения закусила губу и отвернула лицо.  — Тогда придется немного потерпеть — сняв намокшие трусики, Куникида запустил во влажное лоно два пальца, растягивая тугие стенки промежности, медленно двигался внутри. Макота выгнулась в спине и, округлив глаза, хрипло простонала. Движения пальцев заставляли податься и двигаться им в такт, только бы они не останавливались. Услышав звук звенящей упряжки ремня и расстегивающейся ширинки, Такаги затаила дыхание в ожидании продолжения. Снова отвернув красное от наполнившегося её всю наслаждения, девушка прикрыла рот ладонью.  — Всё еще не передумала? Будет больно.  — Прошу, учитель.       Расположившись поудобнее между ног, Доппо аккуратно вошёл в узкое лоно Такаги. Стенки промежности от непривычки сильно сжали член Куникиды, от чего он глухо простонал, в то время как Макота всхлипывала от боли. Начав движение внутри неё, мужчина постепенно прибавлял темп.Такаги кричала от блаженного чувства заполненности. Сейчас ею управляли грубые толчки учителя, сносящие к чертям здравое мышление. Увеличивая темп, Доппо вдалбливался в бедную девушку, сильнее прижимая к столу. Тугое влагалище сжимало его член с каждым толчком, от чего не хотелось останавливаться и трахаться до потери пульса. Макота таяла и плыла, ей безумно нравилось как разгоряченная плоть Куникиды трется о стенки её промежности. Спустя пару толчков, девушка уже не чувствовала ту боль, что была ранее.       Мужчина двигался быстро и местами рвано, приближая к долгожданному ощущению экстаза. Весь кабинет пропитался запахом секса, а духота невыносимо давила на мозг. Почувствовав, что скоро кончит, девушка, сжав стенки влагалища, застонала. Она обхватила крепкий торс Доппо ногами, и закинув руки ему на шею, вцепилась мертвой хваткой за волосы. Томно выдыхая разгоряченный воздух, мужчина вышел из неё кончил на живот.  — Что теперь будет, Куникида-сан?  — Общий секрет и всё. Просто и дальше продолжай оставаться после уроков, ладно?  — Да! — запищав от счастья, Такаги бросилась в объятия учителя и долго обнимала. Так и начались их запретные отношения.