Сопротивление бесполезно

«Ты всё ещё считаешь меня монстром? — хочет спросить Диего, но тяжёлое дыхание разрывает грудь болью, на которой проступает кровавое пятно. К его глубочайшему удивлению, рана не смертельна, кажется, сломаны рёбра. Но такая ли это большая цена за право оставаться в этом мире?! Он не был уверен…       Мужчина сплёвывает под ноги кровь и смотрит вдаль. Бой ещё не окончен, но немного времени для передышки у них есть. Он отводит взгляд от алого заката и смотрит на девушку. Аделаида стоит чуть поодаль, прижав пальцы к вискам, и только подрагивание век говорит о том, что внутри неё тоже идёт бой. Собственный бой: со своими страхами, сомнениями, с ним…       Диего хочется выплюнуть какую-нибудь издёвку, типа: «Что тебя так тревожит, милая? Уж не моя ли персона, ради которой ты потратила столько силы и в итоге не чувствуешь ничего, кроме опустошения?!» Но он ловит себя на том, что это желание угасает, растворяется, и он злится сам на себя за столь примитивное поведение. Какого дьявола?!       Диего прикрывает глаза и позволяет мыслям унести себя прочь отсюда: «Да, я гнался за тобой столько лет, порой мне казалось, что все попытки тщетны, но всё же я следовал за тобой по пятам. Когда ты, якобы погибла, я не переставал искать тебя. Я не верил ни на йоту, что ты отправилась к праотцам, и даже назначил за тебя огромное вознаграждение, в надежде, что кто-то тебя узнает и сдаст мне. Но ты сгинула в океане, и через столько лет всё же неожиданно нашлась. Попалась в мою ловушку и как всегда выпуталась из моих сетей, подразнив воздушным поцелуем. Но, чёрт подери, я до сих пор помню блеск твоих глаз и эту манящую улыбку, какую ты бросила мне напоследок. Чем вновь заставила моё сердце гореть с новой силой. Думаешь, ты всегда была от меня далека? Нет, я всегда был с тобой: кошмаром в твоих снах, призраком за твоим плечом, проклятием на твоих устах, томлением в твоей ледяной постели… Да, я тот ещё мерзавец, можешь сказать это вслух, я не окажу сопротивления. Я тот, кто я есть — Диего де Очоа, идущий по головам, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву или по желанию… Это уж как кому будет угодно. Но ты — Аделаида, ты всегда принадлежала мне, с самого первого упоминания, словно сам дьявол сотворил тебя для меня. Когда я узнал, что у губернатора есть красавица-дочка, которой ищут супруга, я уже тогда предчувствовал грандиозность этого союза. Удачная партия, но для меня она вышла удачной вдвойне. Власть и желанная женщина, что может быть лучше? Не буду лгать, мне нравилось твоё упрямство, твоё явное отвращение ко мне, которое мне хотелось подчинить, завладеть тобой без остатка. И всё же, часть меня жаждала, чтобы ты не подчинялась до конца. Что толку от твоей покорности, в которой нет ни дуновения жизни, ни порыва страсти? Жалкая, жалкая роль… А сейчас, ты спасла мне жизнь, но ради чего, дорогуша?! Чтобы собственноручно прикончить меня? Сейчас, когда я признал своё поражение, ты вытащила меня из бездны. Какова моя роль, что ты хочешь, Аделаида, что?..» — Я… Я не знаю, что со мной творится, — голос Аделаиды выводит мужчину из закоулков памяти. Она выпрямляется, её взор обращается на него, и сейчас её глаза не переполнены чернотой. Только удивлением, в которых проглядывает любопытство и нежелание признавать такой исход. — Ахахахаха, похоже, я достучался до тебя, — смех сам собой вырывается из грудной клетки и сменяется скрипучим кашлем. Диего кривится. Чёрт подери, да так и подохнуть недолго, если ничего не предпринимать. А, впрочем, плевать, раз тут происходит столь невероятное событие. Да, это определённо стоит того, чтобы понаблюдать за его жёнушкой, как она впервые делает к нему несмелый шаг. Неужели переживает за его самочувствие?! Вот уже её руки прижимаются к ране и с лёгким хлопком магия творит своё искусство.       Наконец, грудь вздымается легко, а губы жадно хватают вечерний воздух. Аделаида делает шаг назад, но руки Диего ловко перехватывают её запястья. Теперь она так просто не сбежит и, как никак, он тоже практикует магию. — Знаешь, раз такое дело, то тебе стоило бы подучить меня. Как видишь, я преуспевающий ученик и мне потребуется самый лучший наставник. А с тобой не сравнится ни одна дипломированная крыса, кичащаяся грамотами с пеной у рта. Что скажешь?       Аделаида с лёгкостью высвобождает правую руку и смыкает на его шее. — Мы уже переходим к практике? Я знал, что ты не станешь мучить меня теорией, — Диего не скрывает ни насмешливого взгляда, ни дерзкого тона. Он был жив, тело наполнялось прежней силой, а дыхание девушки, что прижалась к нему непозволительно близко, волновало, не хуже предстоящего боя. — Не обольщайся, — в голосе Аделаиды звучит сталь, но затем сменяется хрипотцой. — Помни, ты теперь мой! Я в силах заставить тебя делать то, что я захочу. — Идёт, — проговаривает Диего, свободной рукой опускаясь вниз по талии девушки. — Признаться, погони меня вымотали, а раз мы… союзники, я готов сокрушить все препятствия на нашем пути. — Молчи, — Аделаида чуть сильнее сжимает его горло, а затем подаётся вперёд. — У нас мало времени, дьяволы на хвосте, но сейчас — просто заткнись.       Сопротивление было подавлено, то ли сработала магия Аделаиды, то ли Диего решил подчиниться беспрекословно. Но пока тьма подкрадывалась, у них было несколько мгновений, чтобы не разрывать поцелуй/ не размыкать объятий/ собрать все силы воедино и вместе ринуться в последний бой.