Близнецы

***

Мне было невероятно страшно находиться в пустоте. Самое главное — я не могла понять — умерла я или нет. Чувствовала себя котом Шредингера. В какой-то момент тьма вокруг сгустилась, а затем разошлась в разные стороны, словно туман, открывая мне вид на две красные нити, тянущиеся во тьму. Это были нити судьбы. Видимо, я всё-таки умерла, и сейчас мне предлагают выбрать свой новый путь. Только вот я девушка вредная. Если кому-то сверху взбрело, что я выберу что-то одно, то он сильно заблуждается. Я опустила обе руки на нити, намотала их на ладони и резко потянула на себя. Я сделала свой выбор. Пустота снова поглотила меня.

***

Я заорала от какофонии цветов, звуков и запахов. Всего было так много, что я терялась в этом калейдоскопе. В какой-то момент я услышала голос женщины. Она что-то говорила, но я её не совсем понимала. Мне было не до английской речи и фраз, которыми меня пытались успокоить. Меня напрягало, что меня укачивали, и я была в двух местах сразу. Как такое возможно, я узнала спустя неделю. Зрение моё восстановилось, и я могла смотреть на себя. Я лежала в детской кроватке, и меня было много: я слева и я справа. Я глядела в своё отражение и не могла понять, кто из нас настоящий: я видела то, что видело отражение и наоборот. Движения, звуки, чувства — всё было идентичным. Мы были мальчиками-близнецами. Самыми прелестными карапузами на всем белом свете. У нас были пухлые щеки, рыжие волосики, и от нас пахло молоком. Мы любили в прошлой жизни детей, особенно молочных, и сейчас мы балдели друг от друга. Мама тоже нас любила. Она была высокой, рыжей, слегка уставшей женщиной. При виде нас она всегда улыбалась, а мы улыбались в ответ. Она заходила к нам в комнату, ворковала над нами, кормила, меняла пеленки и иногда пела, чтобы мы побыстрее заснули. К нам она обращалась как к Фреду и Джорджу. С одной стороны, это правильно, ведь нас двое, но с другой, стороны, мы — это один человек. Так что, часто происходила путаница, кто есть кто. Причём путалась не только матушка. Отца мы видели редко. Он иногда заходил посмотреть на нас, говорил какие мы хорошенькие и уходил. Выглядел он каким-то пришибленным. Нам он не особо нравился, но и ничего плохого он нам не делал. Также помимо нас в доме было ещё пару человек. Мы их слышали, но не видели. Возможно, они приходили, когда мы спали, но точно сказать невозможно. Будучи младенцами мы много спали и мало бодрствовали. Но мы твердо решили, что как только немного окрепнем, начнём познавать новый мир.

***

Мир буквально оказался новым. Об этом мы узнали, когда мама принесла нам плюшевого совёнка, который мог хлопать крыльями, ухать и, если его потрясти, начинал светиться. Сначала мы подумали, что игрушка новенькая и работает на батарейках, до тех пор, пока мы её не кинули, а она к нам прилетела, хлопая своими белыми крыльями. Мы испугались, но затем испытали дикий восторг. Магия. Мы попали в мир магии. Наши родители — волшебники, и с помощью волшебных палочек они творят чудеса. Возможно, нет ничего особенного в том, что мама, взмахнув деревяшкой, создаёт ночник, а затем добавляет в него маленький светлячок, но мы были поражены. Да, мы станем волшебниками, чего бы это нам не стоило.

***

Как-то раз в нашу комнату заглянул маленький мальчик. По цвету волос и глаз он походил на нашего родственника — брата или кузена, как говорят англичане. Неизвестный приблизился к нашей кроватке, а мы слегка напряглись. Мы его не знаем, поэтому боялись, и пытались отползти от мальчика. — Привет, — прошептал он, глядя на нас через деревянные прутья манежа. Мы не знали, как на него реагировать. Просто замерли и ждали, что он будет делать. Парень продолжал смотреть на нас, мы — на него. — Меня зовут Билл, — спустя пару минут произнёс он. Мы бы может и ответили, но говорить пока не очень получалось, поэтому мы лишь лучезарно ему улыбнулись. Билл несмело улыбнулся в ответ. Мы решили сделать Билли приятно, а потому ближайший из нас протянул ему руку. Наш родственник замер, а затем просунул свою ладонь между прутьев. Он положил указательный палец на нашу маленькую ладошку, а мы его на рефлексах схватили. Билли восторженными глазами смотрел на нас. Да, парень, мы знаем, как это приятно. Младенцы такие же милые, как котята. Хотя… даже круче. И ручки у нас мягкие и теплые. Ещё минут двадцать Билл опускал и поднимал свой палец с нашей ладони, пока его не позвала мама. За это время он тихо успел рассказать нам, что он наш брат. Зовут его Уильям Уизли. Ему семь лет. Помимо него у нас есть ещё два старших брата — Чарли и Перси. Мысленно мы назвали их Черри и Персик. Хотелось бы их увидеть, но это будет ещё не скоро, так как мама, после того как узнала, что Билл побывал у нас, сильно кричала. Почему — непонятно.

***

— Ма… — начали мы — …Ма, — закончили мы. Женщина чуть не разрыдалась от подобного обращения и принялась нас тискать, и говорить, что она действительно их мама. Как будто мы этого не знали. Мысленно мы закатили глаза. Мы не знаем сколько прошло времени с нашего здесь появления, но день рождения мы пока не отмечали. Мы активно росли. Спустя пару месяцев начали ползать, а затем стоять, держась за прутья кровати. Наши успехи по достоинству оценил Билл, который тайком пробирался к нам днём. Этот парень многое нам рассказывал. Он говорил, что мы станем сильными волшебниками и будем учиться в школе чародейства и волшебства. Он показывал фотографию отца на фоне старинного замка Хогвартс. В одиннадцать лет мы попадём туда и будем учиться колдовать. Мы думали, что это невероятно круто, и в тоже время не понимали, почему мы не можем колдовать сейчас. Мы же волшебники! Билл не понимал, чем мы недовольны, но умолял не плакать. В ответ на это мы обнимали Билла и зарывались в его волосы своими маленькими пальчиками. Какой же он глупенький. Мы ведь и не собирались слезы лить. Нам просто было неприятно осознавать, что язык нас не слушается, и вместо вопроса о магии выходит какая-то белиберда. Поэтому мы начали агукать, пытаться повторять слова за взрослыми и иногда пели. Сегодня нас ждал грандиозный успех. Мы наконец-то сказали мама без запинки. Когда мы начали практиковаться в говорении, решили, что будем стараться оба, и так вышло, что теперь мы договаривали друг за другом. — Думаю, можно познакомить вас с Чарли и Перси, — закончила что-то там щебетать наша матушка. Знакомства — это интересно.

***

Нас принесли в яркую просторную гостиную и посадили на ковер. Рядом сидели ещё два ребенка, которые с интересом рассматривали нас. — Мальчики, это ваши братья, — начала представлять нас мама, — Фред и Джордж. Мы улыбнулись мальчишкам и поползли их исследовать. Всё-таки новые люди. Билл сидел в кресле и весело наблюдал за тем как мы мучали Перси и Чарли. Персик — красивый мальчик. Ему всего три года, но он такой серьезный. Ему не нравится, что мы растрепали его волосы. Но мы не со зла же, поэтому полезли обниматься. Перси очень мило краснеет, ему идёт. Кажется, мы подружились. Чарли же сам полез обниматься. Он более бойкий и тактильный. На голове у него взрыв на макаронной фабрике. У старшего брата много веснушек, и он похож на солнышко. Нам понравились братья, и мы понравились им.

***

— Скажи «Билл», Джордж, — попросил нас Уильям. После того как он услышал, как мы зовём маму, брат начал выклянчивать собственное имя. Чарли и Перси не лезли в пляски старшего брата вокруг нас, но внимательно следили. С момента нашего знакомства прошёл месяц. За это время мы смогли исследовать весь первый этаж Норы, так назывался наш дом. Он был деревянный и странной формы, это мы поняли из расположения комнат. Было такое чувство, что над маленьким одноэтажным домом висит ещё один дом, в котором расположены жилые комнаты. В главном же доме, что по какой-то причине родители называли первым этажом, были расположены кухня, столовая и гостиная. Мама оставляла нас на старших в гостиной, а сама возилась у плиты. Ей приходилось много готовить, так как мы перешли с молока на каши. Братья же занимались кто чем, но обязательно один из них следил за нами. В основном Билл, так как мог поспеть. Мы были те ещё непоседы, и старший брат получал передышку только когда начинал что-нибудь рассказывать о жизни волшебников. Тогда мы сидели как самые послушные мальчики-зайчики, и внимали каждому его слову. К Персику мы подсаживались когда он что-нибудь читал. В основном, детские книжки, но они были о волшебстве и неизвестных нам историях, так что мы были в восторге. Перси же объяснял нам буквы и непонятные слова. Мы хоть и знали английский в прошлой жизни, но практики не имели, так что Персик был для нас необходим. С Чарли же мы в основном играли. Несмотря на то, что мы уже взрослые, детский организм требовал истратить лишнюю энергию на развлечения. Так, мы играли с Черри в прятки, салки и колдунчиков. Последняя игра выглядела как противостояние Темного и Светлого волшебников. Нам нравилось играть за темных, к огромной радости Чарли и недоумению остального семейства. — Вилл, — дружно протянули мы исковерканное имя брата. Кажется, тому понравилось, поэтому мы повторили ещё раза четыре, пока язык окончательно не заплелся. Брат глупо улыбался, глядя на нас, а мы забрались на него и принялись теребить его волосы.

***

Мы тактильные дети. Это мы поняли, потому как в семье никто до этого так часто не обнимался и не целовался. У нас же были потребность в нежностях и три старших брата. Особенно нам нравился смущающийся Персифаль. Как только брат садился в кресло, мы тут же оказывались рядом и облепляли Персика. Чарли и Билл посмеивались, Перси становился красным, а мы лишь пожимали плечами и начинали целовать брата в щеки. Как бы он не отнекивался, а брату нравилось, как мы выражали нашу любовь. С Чарли же мы контактировали во время игр, и этого было достаточно. Чарли не понимал этого, но он, как и мы, отдавал энергию, а не забирал. Он чувствовал, когда нужно прикоснуться к нам, а когда нет, интуитивно. По этой причине мы считали брата нереально крутым. Мы даже предположили, что так проявляет себя эмпатия волшебника. С Биллом же мы обнимались, но его мы не целовали. Это была излишняя энергия для брата. Мы так чувствовали. Зато он очень любил, когда мы трогали его волосы. Пропуская пряди через свои пальцы, мы чувствовали какое-то приятное покалывание. Чувство эйфории появлялось, когда мы касались волос Билла. В груди порхали теплые бабочки. Как-то раз мы решили отпустить их. Волосы брата на несколько секунд поднялись в воздух, а когда опустились, были длиннее на десять сантиметров. Мы немного устали и сели отдохнуть на пол. Только сейчас мы заметили, что в гостиной как-то тихо: не слышно обычно шумного Чарли и даже звука перелистывания страниц в исполнении Перси. Билл, похоже, даже не дышал. Брат как-то ошалело смотрел на собственные волосы, которые помимо длины слегка изменили цвет — стали темнее, приятнее. Чарли и Перси, широко раскрыв глаза, смотрели на старшего. — Фред, Джордж, — начал Билл. Он был какой-то нервный, но невероятно счастливый, — У вас только что случился магический выброс! Брат вскочил с пола и принялся кружиться с нами по комнате. Остановился только когда нам поплохело от такой скорости. Чарли же в этот момент скакал вокруг нас что-то спрашивая, а Перси привел взволнованную маму. Когда же ей рассказали, что случилось, матушка сказала, что это надо отметить. Правда, не сегодня, так как через неделю у нас день рождения и подарок уже есть.

***

Мы сидели во главе стола и загадывали желания. Больше всего нам хотелось творить волшебство. Чувствовать магию и выпускать её в свободный полёт. Мы посмотрели на свою семью. Они такие все разные: три любимых прекрасных брата, милая и заботливая матушка, работящий отец. У них у всех были как достоинства, так и недостатки, но мы были рады тому, что они у нас есть. Мы подули на свечу. Наши родные начали аплодировать нам, а затем глава семейства вручил нам подарок. Это оказались две детских метлы. Мы слышали про такие от Чарли. Они поднимались на высоту до десяти метров и были зачарованы на то, чтобы ребёнок с них не падал. Мы, как завороженные, осторожно взяли в руки метлы. — Больсёе… — …Сьпасибо, — закончили мы и поклонились всем присутствующим. Матушка отмахнулась от наших слов и принялась обнимать и целовать нас, под «нас» мы имеем в виду всех собравшихся. Вырвавшиеся из её объятий братья поздравляли с праздником: Чарли хлопал по плечу, Билл целовал в макушку, а Перси коротко обнял и смущённо отвернулся. Отец сказал пару слов, а затем пошёл с матерью, что-то обсуждать. Мы же перешли в гостиную пить чай с тортиком. После этой посиделки мы сели на новенькие метлы и взмыли под потолок дома. Это было так удивительно: чувство полёта и взгляды собравшихся под ногами. Мы пролетели круг над братьями и осторожно приземлились. — Молодцы, ребята, — сказал Чарли. — Хорошо держитесь в воздухе. В будущем вы станете самыми крутыми игроками в квиддич, прямо как мама с папой. Мы уже знали, что родители играли в эту игру: отец был неплохим вратарём, а мама загонщицей. Нам квиддич казался чем-то странным, после того как Перси объяснил правила. Вся игра держалась на ловцах, и были они одиночками. Остальная же команда могла заработать единицы очков, а риск был больше чем у ловцов, которым бладжер в голову каждую минуту не прилетает. На слова брата мы лишь синхронно кивнули. Что там будет в будущем одному Мерлину известно. Может нам понравится игра.

***

После нашего дня рождения мама ходила какая-то задумчивая, а отец очень поздно возвращался с работы и унылый отправлялся в сторону гаража. Как рассказал Билл, там у него расположена мастерская с маггловскими, то есть совсем не волшебными вещами. Мы не понимаем зачем они магу, но подумали, что это такое своеобразное хобби. Кто-то любит, например, собирать марки, а наш отец без ума от маггловских изобретений. Мы же решили начать колдовать, пока родителям не до нас. Для этого нам нужен был либо учитель, либо учебное пособие. Учителя взять неоткуда: у братьев даже палочек нет, а мама откажется помогать. Она уже раз пятнадцать объясняла Чарли, что колдовать он будет только в Хогвартсе, но вот почему, так и не сказала. Поэтому мы стали искать книги. На нижних полках шкафа располагались детские книжки, на средних — любовные романы и пособия для домохозяек, на верхних — учебники по магии. Их было не так много, но нам всё и не нужно. Пока никто не видел, мы встали напротив шкафа и вытянули наверх руки, пытаясь повторить те ощущения с бабочками в животе. Тепло шло от груди к кончикам пальцем. Жар струился по венам. Мы пожелали, чтобы учебники оказались у нас в руках, и отпустили силу. Книги вылетели из шкафа и приземлились рядом с нами. Мы сели там, где стояли, и принялись читать, что же к нам прилетело. Три учебника: «Бытовые чары для чистюль», «Древние Руны: Начальный курс», «Магия котла и палочки». Короче говоря, чары, руны и зелья стали нашими приобретениями. Чтобы никто их не забрал, мы скорее понесли всё в комнату. Книги мы спрятали между матрасом и кроватью со стороны ног. Было решено изучать всё после отбоя. Света ночника должно хватить.

***

Когда мама проверила нас второй раз и наконец пошла спать, мы тихонечко достали учебник по рунам. Руны были и в нашем предыдущем мире. В основном их чертили на специальных деревяшках, чтобы потом гадать. Но так делали не маги. Здесь же руны напитываются магией волшебника и выполняют всевозможные функции: от простого создания огня, до сотворения целого острова или уничтожения большого города. Руны похожи на китайский: иероглиф обозначает слово, набор иероглифов новое слово или целое предложение. Например, руна «свет» при напитке образует небольшой огонек, в месте где она начертана, а если добавить к ней ещё символ, получится руна «светлячок», и таким огоньком можно будет управлять. Самое приятное в таком колдовстве то, что его можно было делать постепенно, и подпитка могла производиться в несколько этапов. При таком раскладе нам не грозит слечь с истощением, о котором отец говорил, как о чём-то неприятном, или лишиться магии. Мы были в восторге от рун. Они прекрасны в своём изяществе. И самое главное — руны не требуют волшебной палочки. В первой главе книги шло описание рунного алфавита и правильной последовательности написания чёрточек и закорючек внутри слова, во второй — порядок символов в написании длинных слов, в третьей — примеры. Мы решили разобраться со всей теорией, а затем перейти к практике. Ночь будет долгой.