the curse of the blue rose

В голове у Тэёна сложился определённый образ нефилима, основанный на том, что говорили о нём. Но когда Джэхён открыл дверь и представил того, человек понял, что образ оказался ошибочным. По крайней мере, он считал, что мужчина будет по-волшебному красив, как и другие сверхъестественные существа, с которыми он успел познакомиться. Ли Хёкджэ выглядел обычно, он обладал непримечательной корейской внешностью. В крайнем случае так показалось в самом начале. А затем Ли задержал взгляд, и на его глазах с каждой секундой мужчина преображался. Тэ не мог отвести взгляд. Чем дольше он смотрел, тем великолепнее казался нефилим. От чужой красоты и притягательности Ён затаил дыхание. Привлекательные и тонкие черты лица, почти как у женщины, но в то же время походившие и на мужские. От него исходила аура величия и мужественности. Тэён даже не услышал, как Джэ и Юта зовут его, пытаясь привести в себя. Наконец, инкуб привлёк его внимание щелчком пальцев, однако взгляд то и дело возвращался к мягко улыбающемуся нефилиму. — Земля вызывает Тэёна, — зовёт Юта, слегка тряся за плечо, пока Джэхён тихо ворчит себе под нос. — Что? — он смотрит на кицунэ, затем на инкуба, потом вновь потрясённо оглядывает Хёкджэ. — Прошу прощения, обычно люди из-за моей ауры чувствуют слабость, — произносит мужчина с улыбкой. Голос звучит мягко, словно нежное прикосновение на коже. — И извините, что пришёл без предупреждения. — О нет, всё в порядке. Простите, — поспешно извиняется человек. Если бы не Юта, придерживающий за плечо, то он, скорее всего, уже стоял бы на коленях перед нефилимом, считая себя обязанным сделать это. — Могу я поговорить с Джэхёном? Извиняюсь, если кажусь грубым, ведь это твой дом, — Хёкджэ бросает многозначительный взгляд на инкуба, который кивает головой другу, намекая проводить Тэ в спальню. — Я... — кицунэ не даёт продолжить, уже затаскивая в комнату, — да, конечно, всё в порядке. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Юта сразу запирает дверь, внимательно наблюдая за тем, как Ли приходит в себя. — Я... Вау, что это было? Тело и рот просто двигались сами по себе. — Вот что нефилимы делают с людьми. Человек подчиняется их силе, мы же боимся, — фыркает Юта, потирая руки, чтобы избавиться от беспокойства, и с любопытством глядя на прислонившегося к двери парня, — что ты делаешь? — Я… Хочу подслушать? — он застенчиво улыбается. — Но ничего не слышу. — Ты не сможешь, я запечатал комнату. — Зачем? Взгляд кицунэ выглядит отстранённым и пустым. — Потому что ты не должен знать о чём они говорят. По крайней мере, первую часть. Джэхён проявляет вежливость, позволяя нефилиму расположиться на диване. Сам же устраивается на полу — нет никакого желания сидеть рядом. Хёкджэ воспринимает сей жест со всей любезностью и спокойствием. Хоть у него и есть вопросы, будет справедливо позволить Джэ начать первым. — Почему он? Почему Тэён? — сразу же спрашивает инкуб. — Я узнал про него через Чангюна, и, как ты знаешь, у меня есть способность видеть прошлое людей, их личность. Тэён оказался самым подходящим, — спокойно отвечает он, наблюдая за тем, как Джэхён в гневе сжимает челюсть. — Я был зол и ненавидел всех. Все они — сплошной комок грязи и лицемерия. Но Хеён показала, что не стоит судить о вашем роде по тем немногим, кого я встречал. Джэхён саркастично усмехается, но Хёкджэ продолжает: — Донхэ был потерянным ребёнком. Вместе с Хеён мы воспитывали его с любовью, но так и не смогли вернуть душевное равновесие. После резни он остался сиротой, я лично вытащил его из груды трупов. Его боль научила меня заботиться, любить и прощать. Тебе это не кажется знакомым? Если бы он мог смеяться, то рассмеялся бы, но с губ слетел лишь смешок. — Так ты считаешь, что лучшим вариантом было привязать меня к Тэёну? Чтобы я научился прощать и перестал винить её? Ты планировал это с самого начала? Как бы мне ни хотелось сказать, что ты ошибся, но ты облажался. Неужели ты надеялся, что моё прощение дастся так легко? Нет, око за око, Хёкджэ, таковы правила нашего мира. — И поэтому ты будешь мстить, пусть это была не её вина? Инкуб чуть было не бросился, разъярённый, вперёд, но сдержался и зарычал: — Не смей, блять, говорить, что её вины нет. Ты знаешь, сколько людей было убито, а она ничего не сделала, чтобы предотвратить это. Если бы она не была такой нерешительной, если бы поторопилась, она могла бы выжить. Но нет, она была чудовищным образом убита на моих глазах. Я бы сам подверг его ужасным пыткам, но он мёртв, и всего этого не случилось бы, если бы она не совершила эту ошибку. Хёкджэ хранил молчание. Его лицо не выражало ничего кроме спокойствия, но в тёмных глазах бурлило много эмоций. — Если бы ты был на её месте, то смог бы без колебаний убить Тэёна? На этот тяжёлый вопрос даже Джэхён не знал ответа. Он понимал, что нефилим прав, его ненависть была неоправданной. Но кого же тогда винить, чтобы справиться со своим горем? — Не смей искажать факты, в конце концов, она была убита из-за чужой ошибки. — Ты бы не смог убить Тэёна, не так ли? Как ты думаешь, что Хеён чувствовала тогда? Она любила Хичоля, и требовалось нечто большее, чем просто храбрость, чтобы положить конец его хаосу. И все же ты винишь её? — Хёкджэ смотрит без осуждения и порицания, но его слова уничтожают все убеждения и ненависть инкуба. — Ты не поймёшь, ведь не ты был свидетелем того, как твою любовь убивают на глазах. Она была невиновна и совсем этого не заслуживала, — шепчет Джэ. В глазах горит гнев вперемешку с горем. Нефилим тихо и глубоко вздыхает, на мгновение закрывая глаза. Затем снова оглядывает Джэхёна. — И поэтому ты собираешься навредить Донхэ, моей любви? Потому что он так же дорог ей, как Далия была дорога тебе? Он молча сжимает челюсть, что служит достаточным ответом для Хёкджэ. Хоть он и казался безжалостным и упрямым, его сердце холодело от болезненных воспоминаний о смерти Далии. Нефилим опускает взгляд в пол. Его глаза тускнеют, в них мелькает поражение. — Неужели даже у Тэёна не получилось показать тебе, что существует не только боль. — Я ненавижу тебя за этот чёртов план. За то, что ты посмел подложить розу к нему. — Ты понимаешь, что совершишь ту же самую ошибку, что и он, если я не попытаюсь остановить тебя? — шепчет нефилим. Его терпение иссякло. — И почему Донхэ вообще предложил свою помощь? Из жалости? Своей помощью он решил исправить её ошибку? — Джэ шипит в ответ, не желая больше слышать чушь Хёкджэ. — Он ничего не знает о нашем прошлом. Я рассказал ему об интересном инкубе, всего-то. Я сам придумал этот план, больше никто об этом не знает: ни Донхэ, ни Хеён. — Ты рассказал Чангюну... — Я только сказал, что у нас осталось незаконченное дело. Даже если ему и удалось что-то выяснить, Вонхо ведь проходил через то же самое, он узнал об этом не от меня, — его прерывает очередное шипение. — Донхэ предложил помощь лишь из бескорыстной доброты, потому что он такой, какой есть, и ничего больше. — Тогда где же ты был, разве не должен был помочь и ему тоже? Если бы ты помог ему так, как помог Вонхо, этого бы не случилось. Она была бы жива, она бы... — инкуб сглатывает неприятный комок. Он не даст перед ним волю слезам. Хёкджэ долго молчит, пока тихо не проговаривает, почти шёпотом: — Я не мог, ведь не знал ни его, ни Хеён в то время. Я помог Вонхо, потому что с меня было достаточно злых дел отца. Не хотел, чтобы прошлое повторилось. — Почему сейчас? — наконец спрашивает Джэ, — если бы ты не запланировал это, я бы всё ещё спал. Так почему сейчас? — Потому что я приближаюсь к своему концу, — отвечает нефилим. Взгляд выражает серьёзность. Инкуб смотрит на него в упор, — я уже очень стар, я существовал ещё до Хичоля, и теперь моё время истекает. Донхэ, как моя пара, умрёт вместе со мной, и Хеён останется совсем одна. Я должен завершить все дела, прежде чем это произойдёт. Включая ситуацию с тобой, Джэхён. Он не хотел больше слушать. — Убирайся. — Неужели нет ничего, что могло бы изменить твоё мнение... — Возможно, я мог бы простить, если бы ты не осуществил этот отвратительный план и не зашёл бы так далеко, вовлекая ещё и Тэёна. Впрочем, за это я и осуждаю тебя. — Нет, если бы я не привёл тебя к Тэёну, ты бы отказался говорить со мной. Но, очевидно, даже этого недостаточно, чтобы изменить твоё мнение. Может быть, то, что происходит между вами, не так уж важно для тебя. — Нет, чёрт возьми, не смей! — рычит в ответ. — Ты не имеешь права диктовать мои чувства к нему! Убирайся отсюда! — Мне ужасно жаль, что всё прошло не так хорошо, — Хёкджэ встаёт и направляется к входной двери, но перед тем как выйти, в последний раз оглядывается, — я лишь защищаю близких. Точно так же, как ты сделал бы для него и для неё. Как только дверь закрылась и нефилим исчез из поля зрения, Джэхёну захотелось кричать от гнева и разочарования. Злость рвалась наружу, потому что мужчина оказался прав — он потерялся в своей мести. Правильно ли он поступает? Он знает ответ. Но куда идти дальше, если нет другого способа избавиться от горя? Слова Юты зазвенели в голове, и он ещё больше разозлился. — Ты просто ослеплён яростью. Ему хочется разрушить всё, но тихий голос останавливает его. — Джэхён? Инкуб поднимает взгляд. Тэ настороженно смотрит на него. Краем глаза он замечает Юту, что стоит позади. Если бы это произошло в любой другой день, он бы разрыдался, закричал или просто упал в объятия любимого, и это смогло бы его успокоить. Но сейчас даже Ён не мог успокоить ярость, растекающуюся по всему телу. Он должен уйти, подальше от него, прежде чем сделает что-то, о чём позже пожалеет. По крайней мере, Юта здесь, он может доверить другу защиту Тэёна, если что-нибудь случится. — Джэхён, ты в порядке? — снова спрашивает Ли, подходя ближе и намереваясь обнять, но тот лишь ловит его за руку и целует печать розы. — Мне нужно побыть одному. Позволь уйти, пожалуйста, — шепчет инкуб, умоляя и изо всех сил стараясь сдержать желание уничтожить всё, что находится в его досягаемости. Просьба озадачила и сбила с толку Тэёна, но волнение подтолкнуло согласиться. — Хорошо… Печать розы засияла, и ограничение расстояния спало. Джэхён собрался было уйти, но человек поймал его за запястье и поцеловал в щёку. — Пожалуйста, вернись ко мне. — Обещаю, — затем он исчез. Юта, который всё это время наблюдал только со стороны, в качестве поддержки похлопал по напряжённому и неподвижному плечу Тэ, поинтересовавшись: — Как ты себя чувствуешь? — Я? Я не знаю… — он уставился на закрытую входную дверь. В голове пронеслось множество образов, но самым отчётливым был образ убегающего от него Джэхёна, — я чувствую... Злость? И ещё… Ещё печаль, не знаю почему. — Это не твои эмоции, Тэён. Они принадлежат Джэхёну. Ты чувствуешь их, потому что связан с ним. Ли не отвечает, глубоко погружённый в свои мысли. Кицунэ осторожно усаживает его на диван. — Ты знаешь, что случилось? — А что думаешь ты? — отвечает вопросом на вопросом Юта. Человек обращает на него взгляд. — Из того, что ты позволил мне услышать, и из того, что я знаю от Чангюна… Думаю, я догадываюсь. — Что будешь делать? — А что я могу? — Ён всхлипывает, — я чувствую, что это причиняет ему сильную боль. Но что я могу сделать? Он ничего мне не рассказывает. Как ему помочь? Юта поглаживает его по голове, мягко и ободряюще улыбаясь. — Просто будь собой, Тэён. Возможно, ты этого не знаешь, но ты очень помог Джэхёну, поэтому просто продолжай быть самим собой. Есть много вещей, которых он не понимает, но то, как Джэ доверяет своему другу, пусть они часто ссорятся, означает, что он тоже может доверять ему, поэтому Тэ прислушивается к его словам. Слёзы помогают избавиться от переполняющих, бушующих в груди эмоций. И после Ли позволяет Юте отвести себя в спальню, чтобы отдохнуть. — Ни о чём не беспокойся, просто поспи, утром Джэ будет рядом с тобой, — обещает кицунэ и уже собирается выключить свет, как Тэён останавливает его. — Не надо, я… Я только с ним могу спать в полной темноте, — стесняясь, признаётся человек. — Хорошо, — подмигивает Юта и, перед тем как выйти, оставляет прикроватную лампу включённой. Тэ остаётся наедине со своими мыслями. Было далеко за полночь, когда инкуб, наконец, возвращается домой. Друг встречает его у входной двери. Джэ чувствует себя настолько измученным и потерянным, что сразу обмякает и наваливается всем телом на Юту. Он разбит. — Надеюсь, что ты никого там не убил. Хотя, я не чувствую от тебя запаха смерти, поэтому вряд ли, — фыркает, подхватывая Джэхёна на руки и унося его в гостиную. — Возможно, я напугал маленького ребёнка. — Бедный ребёнок, ты не должен так поступать с детьми, — ворчит друг. — И это говорит мне тот, кто сжёг целую деревню ради забавы? Да, убедительно. — Ты всегда был самым добрым из нас двоих, не кради мою работу, — насмешливо произнёс он, при этом нежно поглаживая Джэ по спине, успокаивая. — Как он? — спрашивает устало. — Слегка напуган, он всё-таки почувствовал твои эмоции, но сейчас успокоился. Инкуб моргнул, задумавшись. — Но он же не может видеть мои мысли, верно? — Нет, только эмоции, — заверил кицунэ, — а что насчёт тебя? Нашёл какое-нибудь решение? — Я до сих пор злюсь. И всё ещё хочу отомстить за неё, поэтому нет… Я потерялся, не знаю, что делать. Но при мысли о нём я… Не хочу ничего делать, просто хочу быть с ним столько, сколько позволит время. Позволю времени решить, — инкуб вздыхает, ощущая себя ужасно из-за всего произошедшего. Трудно простить, и ещё труднее забыть. Юта не говорит этого сразу, но оба понимают. — В конце концов, у Хёкджэ действительно получилось, да? Он сердито ворчит. — Не могу поверить, что он пытается приручить меня, используя Тэёна. Чёрт возьми, ненавижу его. — Понимаю, если честно. Именно он рассказал первому хозяину о моих слабостях. Из-за него я застрял в пожизненном контракте с потомками колдуна. Мы должны убить его, — фыркает Юта. — Ага, точно. Ты умрёшь ещё до того, как он моргнёт. — Эй, это были мои слова! — протестует друг, толкая Джэхёна, который теснее прижимается к нему, чтобы разозлить. — Не думай, что ты единственный, кто может меня раздражать. — Сучёныш. — Эй, ты тоже, придурок, — смеётся друг, на что кицунэ закатывает глаза. В конце концов оба улыбаются. — Я и так делаю всё ради тебя, дружок. — Справедливо, ведь теперь я должен терпеть твоё присутствие, дружок. Юта усмехается, снова насмешливо отталкивая Джэ, но внезапно кое о чём вспоминает. — Эй, помнишь тот раз, когда у нас была оргия? — Какого хрена, чувак? — инкуба застиг врасплох чужой вопрос. — Я пытаюсь успокоить тебя. — Неудивительно, что Тэён как-то сказал, что я полный отстой в утешении — это передалось от тебя. Что успокающего в оргии? — однако Юта на это странно улыбается, — ты чего? — Не могу поверить, что слышу это от тебя. Я говорю о стереотипах, ты не совсем такой, как твои собратья-инкубы. Но правильно ли я расслышал? Звучит так, будто ты всё больше склоняешься к моногамии. — Я не... — Ты только что начал защищаться, потому что думаешь о Тэёне, верно? Чувствуешь, что неправильно говорить о прошлом, когда он рядом, не так ли? Джэхён закатывает глаза, поднимаясь и направляясь в спальню. — Я же говорил, что ненавижу тебя? — Я тоже тебя люблю, брат, — хихикает Юта, принимает кошачью форму и сворачивается калачиком, засыпая на диване. Джэхён осторожно забирается в кровать, чтобы не разбудить Тэёна, и не замечает, что тот до сих пор не спит. Он прижимает к себе хрупкое тельце, вдыхает любимый запах, исходящий от него, способный успокоить как по волшебству. Он так важен, что, даже сжимая его в крепких объятьях, Джэхён ощущает, как болезненно стучит сердце. Он всегда будет тосковать по этому смертному человеку. Инкуб нежно целует Ёна в плечо и сильнее прижимает к себе, пока не расслабляется, наконец засыпая. Ли моргает. Заметив, что Джэхён уснул, он разворачивается в объятиях, чтобы посмотреть на спящее лицо. Инкуб выглядит таким спокойным и умиротворённым, что Тэ радуется — ему стало чуть лучше. Он поглаживает мягкие щёки пальцами и целует уголки глаз. — Я люблю тебя, Джэхён, — шепчет Ён, на этот раз целуя губы, так сильно тоскуя по этому мужчине. Даже несмотря на то, что они сейчас очень близки и их сердца бьются в унисон, до сих пор существует расстояние, которое он не может преодолеть. — Жаль, что у меня хватает смелости сказать тебе это, только когда ты спишь. Он теснее прижимается к подбородку Джэ, обнимает крепче, окутывая своим теплом. Ему удаётся заснуть на несколько часов, но ощущение беспокойства вновь его будит. Он чувствует тревогу, но на душе становится легче, когда Тэ осознаёт, что голова Джэхёна покоится на груди, а руки крепко обхватывают талию, словно не желая отпускать. Тэён остаётся лежать в таком положении, не двигаясь, поглаживая мужчину по спине и время от времени целуя в голову, пока не понимает, что снова заснуть ему не удастся. Он осторожно выбирается из объятий инкуба и облегчённо выдыхает от того, что тот не проснулся. Ли идёт на кухню, мимо кицунэ, который поглядывает на него с дивана. — Хэй, тоже не спишь? — интересуется у кота, который вдруг принимает человеческий облик. — Мне не обязательно спать. И я почувствовал, что ты просыпаешься, так что. — Хм, — выдыхает он, разочарованный, что не сможет погладить кота. — Хочешь меня погладить? — ухмыляется Юта, от чего Ён краснеет, удивлённо хлопая глазами. — Ты читаешь мои мысли? — Мне не нужно их читать, чтобы понять это. Взгляд говорит всё за тебя, Тэён. Знаешь, можешь погладить меня, даже когда я в этой форме, — Юта подходит ближе, но Ли быстро качает головой. — Нет, спасибо. — Ауч, как больно, — кицунэ хватается за грудь, разыгрывая боль. — Не хочу, чтобы он злился, особенно после вчерашнего. Джэ почувствует твой запах на мне, если я тебя поглажу, — объясняет Тэ. Хотя он и понимает, что Юта просто шутит, ему всё равно немного не по себе. — Ах да, хорошая мысль. Он так сильно тебя любит. Он открывает и тут же закрывает рот, решая не озвучивать вопрос. И вместо этого идёт на кухню, собираясь приготовить ранний завтрак. — Солнце только взошло. Не можешь уснуть? — интересуется Юта, сидя на кухонном столе. — Не мог бы ты, пожалуйста, не сидеть на столе? Спасибо, — просит Ли, слегка раздражённо, но радуется, что Юта его слушается, — я просто не могу перестать волноваться. — Я же говорил тебе не волноваться. Время излечит всё, даже его боль. — Он очень любил Далию. Не могу себе представить, через что ему пришлось пройти, — вздыхает он. — Да, любил, но ты же знаешь, что он любил её по-другому. Его любовь к тебе отличается, понимаешь? Тэён снова краснеет, избегая взгляда Юты. — Наверное. — Не ревнуй, всё в прошлом. — Я не ревную, — протестует в ответ, хотя румянец говорит за него. — Ага, точно, — посмеивается Юта, оставляя его одного на кухне. Джэхён просыпается в половине седьмого утра, недоумевая, почему ему холодно, и удивляясь, что Тэёна нет рядом. Сначала он пугается, но, улавливая запах свежеприготовленной еды, облегченно выдыхает. Юта только кидает косой взгляд, когда он выходит из спальни. Этот парень с таким же успехом может быть сторожевым котом. Он снова вздыхает, когда застаёт Тэ на кухне, за нарезкой помидоров. Осторожно приобнимает сзади и целует за ухом. — Тебя не было рядом, когда я проснулся, — дуется инкуб, на что Ли смеётся. — Я всё ещё здесь, — он поворачивается, чтобы поцеловать Джэхёна в губы, и хихикает, когда тот продолжает дуться. — Не будь таким милым с утра пораньше. — Я всегда милый, так что твоя точка зрения неверна. Он смеётся. — Справедливо. — Что ты готовишь? — Салат, — Тэ хмыкает, когда Джэ поглаживает его грудь, — ещё я сделал несколько сэндвичей и положил в твой побольше ветчины, раз тебе так нравится. И, эй, перестань лапать меня. — Почему я не могу прикоснуться к тебе? — хнычет он, но руки продолжают поглаживать. Тэён качает головой, тихо посмеиваясь. — Мне щекотно, и я держу нож, а ещё здесь Юта. — Я должен беспокоиться о нём? — он прекращает, усаживаясь за маленький обеденный стол, с интересом разглядывая завтрак. Когда Тэ тоже садится напротив, инкуб благодарно улыбается. — Спасибо. — За что? — он откладывает салат, с замешательством поглядывая на Джэхёна. — Спасибо, что не спросил. Ли тоже улыбается, хотя и немного неловко. — Есть много вещей, о которых хочется спросить, но я доверяю тебе. И подожду, когда ты будешь готов рассказать мне. Джэхён берёт его за руку и нежно сжимает её. — Спасибо. — Меня тоже ждёт порция завтрака? — внезапно входит Юта с широкой улыбкой, привычно раздражая своим видом инкуба. — Да, я приготовил и для тебя. Но не знаю, понравится ли тебе, — хихикает Ён, видя выражение лица Джэ, и указывает на другую тарелку для кицунэ. — Ты не должен беспокоиться о нём, — ворчит мужчина, пиная друга под зад. Тот в ответ лишь смеётся и прыгает на стул рядом с ними. — Мне нравится готовить, но в последнее время я готовлю только ужин. Так что приятно вновь взяться за завтрак. — Слышал это, Джэхён? У него золотое сердце, что, чёрт возьми, ты сделал, чтобы заслужить его? — язвит Юта, радостно жуя свой сэндвич. — Отвали, — рявкает инкуб, но сразу же улыбается Тэёну. — Ты прав, я не заслуживаю такого прекрасного и драгоценного человека, как он. Тэ яростно краснеет, а Юта делает вид, что давится. — Не заставляй меня блевать этой вкусной едой. — Пожалуйста, не надо, будет противно убирать, — шутит Ли, что удивляет обоих. Джэхён широко улыбается и даёт ему пять. — Это мой парень! — он громко смеётся, показывая язык другу, который только горько ухмыляется. — Так вот оно что, да? Сговорились против меня? — Я просто констатирую факт, — парирует Ён, радуясь, что Джэ смеётся, словно счастливый ребёнок. Он и не думал, что когда-нибудь увидит его таким. — Да, брат, о чём ты говоришь, — фыркает инкуб и, как только Юта собирается возразить, быстро меняет тему разговора. — Итак, какие у тебя планы на сегодня, Тэён? — Ага, не обращайте внимания на моё разбитое сердце, — усмехается кицунэ, и Ли улыбается. — Как обычно, сходить на работу и, — он смотрит на свой телефон, что лежит рядом с локтём, — Винвин вчера вечером написал, попросил о встрече… Я думаю, что Доён дал ему мой номер. И Джэхён, и Юта вмиг становятся серьёзными. — И ты собираешься встретиться с ним сегодня? Кицунэ перестаёт жевать, обеспокоенно спрашивая: — Сычен будет там? — Наверное, — отвечает Тэён им обоим, — думаю, лучше встретиться сегодня. Если я буду откладывать и дальше, то вряд ли когда-нибудь решусь. Джэ улыбается и тянет вперёд руку, чтобы погладить Тэ по голове, но Юта внезапно ловит его за запястье. — Даже не думай об этом. Не смей флиртовать с ним, пока я ем. — Это не твой дом, — утверждает инкуб, — я могу делать всё, что захочу. Тэён лишь смеётся, пока двое друзей вновь начинают препираться. Но сейчас, по пути на работу, он немного жалеет, что рассказал о встрече с Винвином, потому что за ним увязались Джэхён и Юта. Они выглядят великолепно, один только инкуб уже собрал на себе кучу взглядов, но вдобавок с Ютой стало ещё хуже. Ли потупил голову, краснея от излишнего внимания, которое привлекали двое друзей. Некоторые люди беззастенчиво здоровались с ними. Он был одновременно удивлён и польщён, когда один из таких людей поприветствовал его. Хотя приятнее было видеть неодобрение на лице Джэ. Ревнивый инкуб — его любимый. — Может, я пойду отдельно? — наконец спрашивает он, когда до офисного здания остаётся совсем немного, беспокоясь о том, что коллеги могут увидеть его с ними. Многих уже заинтересовал Джэхён, мужчина, который всегда провожает и встречает его. Он не готов к тому, что они начнут расспрашивать о Юте. — Почему? Ты должен гордиться тем, что с тобой двое красивых мужчин. Ах, забудьте, один красивый мужчина, — ухмыляется инкуб и собственнически обвивает одной рукой тонкую талию Тэёна, показывая всем, что тот принадлежит ему. — Один красивый мужчина — это я, верно? Потому что ты уродец, рад знать, что ты это понял, — кицунэ вырывается вперёд. — Размечтался, уродец, — восклицает Джэ, и двое снова возвращаются к препирательствам. Ли ощущает растущую головную боль. — Пожалуйста, остановитесь. Не рядом с моим офисом. У него резко перехватывает дыхание, когда он замечает, что впереди идёт начальница. Она поочерёдно окидывает всех взглядом, устремляя взор на руку Джэхёна, что приобнимает его талию. На лице мелькает недовольство. — Вы не прислали отчёт, Тэён-ши. — О, эм, — он неловко кланяется, чуть запинаясь, и отвечает, — но я отправил вам ещё вчера, мэм? Начальница лишь хмыкает, уходя вперёд, на что Джэ и Юта смеются. — Так ей и надо. — Во всяком случае, она больше не подкатывает к тебе. Да, Тэён? — спрашивает Юта, уже зная ответ. — Откуда ты? — удивляется Тэ. — Конечно, мы знаем! — инкуб рычит, потираясь щекой о щёку Ёна. — На тебе раньше был её запах. — Ты почувствовал её запах? — друг громко хохочет. — Ты же не оборотень! — Заткнись, по крайней мере, теперь мой запах будет окутывать его полностью, — Джэхён показывает кицунэ язык. — Я могу помочь с этим, — Юта подходит ближе, но Джэ рычит на него. — Не смей, блять. — Да, так и думал. Он строит из себя оборотня, — смеётся друг, и перепалка начинается снова. — Парни, прекратите! — устало выдыхает Тэ, оставляя их уже наедине. Похоже, по дороге он сердито выругался, поскольку получил от Хёнвона понимающую улыбку. Джэхён получит за это позже.