Отныне

      Когда презрение, отвращение и злость перерастают в любовь и заполняют каждую клеточку, каждую мысль — ты начинаешь бороться, противостоять, пытаешься показать лживую ненависть, отравляя все вокруг.       Каждое касание кем-то ее белоснежной, бархатной кожи, отдаётся ревностным раскатом и ты забываешь, что должен презирать, ненавидеть и держать лицо.       Держать лицо? Да, Люциферу, как высшему демону и самому горячему парню школы, приходилось продумывать каждое своё действие, поступок и слово. Но все летело в тартарары, когда низшее существо открывало свой рот и перечило ему.       На каждую шутку, слово, взгляд, у непризнанной был ответ. Эта девчонка выводила его из себя, разжигала огонь, заставляла чувствовать дикое желание сломать ей шею.       Но словно наркотик, она с каждым днём затягивала и дразнила. Сын Сатаны чувствовал ломку, если не подходил и в очередной раз не подстёгивал взрывной характер Вики. И все начиналось заново, словно замкнутый круг: он — ее унижал, кидал колкие фразочки, она — отвечала, дерзила и яростно раздувала ноздри. Забавное зрелище.       Сейчас же, на этом показательном… Нет, не так. На этом балу, напитанным ядом, наигранным дружелюбием, с натянутыми улыбками, его кроваво-красный взгляд был устремлён в одну точку. И этой точкой была она.       Уже минут двадцать Уокер стояла в окружении своих друзей: какого-то непризнанного, который крутился вокруг неё хвостом, чертовски сексуальной Мими, и его давним врагом Дино. Челюсти непроизвольно сжались, когда демон увидел, что ангелок держит под руку Непризнанную.       За все это время он успел изучить каждую деталь ее платья, каждый изгиб, каждый локон, спадающий на оголенные хрупкие ключицы.       — Люци, потанцуй со мной.       Тёплая рука демоницы легла на его плечо, отвлекая от мыслей и возвращая в ненавистную реальность.       Кинув взгляд на нетронутый бокал глифта, который он держал на протяжении всего мероприятия, иногда сжимая стекло до хруста, резко перевёл глаза на раздражителя.       — Отвали, Ости. — с нескрываемым отвращением он сбросил ее руку со своего плеча, встал на ноги, делая глоток, и направился к своей цели.       Ему необходимо было завязать перепалку, он скучал, его ломало, будто свежую наледь, под которой пылал пожар, готовый вырваться наружу.       В следующую секунду мужчина почувствовал касание на своём предплечье. Ости не желала отставать, и слишком явно пыталась показать свои границы, а также права на сына Сатаны. «Как же ты меня достала!»       Люцифер бросил на неё гневный взгляд, но его внимание привлекли бездонные, синие глаза Уокер, застывшие на их руках, и он решил сыграть по своим правилам.       — Как тебе бал, отброска? — яд так и льётся из этой сучки. Он отравляет не только ее жалкое существование, но и все вокруг.       — Отвали, Ости! — столько злобы и ненависти было в голосе девушки       Люцифер удивленно посмотрел на непризнанную и хотел уже кинуть колкость в ее сторону, но она отвернулась и яростными шагами направилась прочь, оставляя его в окружении глупой, надоедливой девицы.       Одним движением он вырвал свою руку из цепких лап демоницы и направился вслед за Уокер. Непонятное чувство беспокойства и злости наполняло его, начиная переливаться через край.       Догнав серые крылья уже в пустом коридоре школы, освещенного тусклым светом пламени свечей, он намеревался продолжить начатое.       — Решила убежать, Непризнанная?       Она резко обернулась и замерла. В ее глазах читалась обида, злость, отвращение и мокрый, блестящий след мелькнул на ее щеке.       — Какого хрена тебе ещё нужно от меня?       — В чем дело? — обеспокоенное лицо Люцифера удивило девушку.       Его горячие пальцы коснулись лица, задержались на подбородке и приподняли вверх, заставляя встретиться взглядами.       — В чем дело, Уокер? — сейчас он рычал, загорался, будто лесной пожар, набирая обороты.       — Отвали от меня, Люцифер. Возвращайся к подружке, ведь у вас с ней одинаковые потребности. «Что это? Ревность? Но я всего лишь ответил на ее вопрос правдиво. Мы с Ости спали, но я не испытываю того, что к этой девчонке.»       — Ты ревнуешь? — язвительная улыбка озарила его.       — Пошёл к черту! — с силой вырвав своё лицо, она дрогнула крыльями и начала пятиться назад.       — Не в этот раз!       Всем своим телом он впечатал в стену хрупкую, испуганную девушку. Вновь поднимая ее лицо и заставляя смотреть в красные, обжигающие огни.       Ее аромат пьянил, обволакивал мягкой пеленой. Люцифер собирался сделать то, о чем мечтал последние недели.       Дыхание опалило ее губы. Сердце замирало, пропускало удары, но она желала этого шага, желала коснуться его, узнать на вкус.       Такие тёплые, пухлые губы коснулись ее, слишком робко, боясь углубить и видимо ожидая реакции девушки.       Он боялся быть отвергнутым? Сейчас дьявол не был похож на самоуверенного Люцифера, нет, это был мужчина, не знающий что делать дальше, ожидавший болезненного толчка; он ждал чего угодно, но никак не требующих рук девушки в его волосах, с силой тянущих на себя.       И он углубил поцелуй, становясь все требовательней. Легкие покусывания, переплетение языков и сдавленный стон в его рот, страсть накрывает с головой, контроль теряется. Желание овладеть этой женщиной прямо здесь кружит голову, но он отстраняется.       — Я хочу тебя… — он смотрит в ее глаза и понимает, что она жаждет того же. — Но не здесь.       Его хриплый, рычащий голос усиливает желание в ней, завязывая тугой узел, где-то внизу живота, требующий немедленного освобождения.       Мужчина берет ее за руку и тянет за собой по длинному коридору. Она не сопротивляется, нет смысла противостоять пылающей страсти и демону, который подкидывал дров в бушующий пожар.       — Куда ты меня тащишь, Люцифер? — беспокойство, что их могут увидеть, не покидало ни на минуту, но закончить начатое она хотела ещё больше.       — Увидишь! — его голос был другим, более мягким и игривым.       Через несколько минут от отворил незнакомую дверь и они вваливаются в просторную комнату. Девушка успела уловить лишь аромат духов Люцифера, чёрные, тяжёлые шторы и огромную кровать в красно-темных тонах. «Комната самого сына Сатаны!»       — Лучшему ученику школы — лучшая комната? — она вскидывает бровь и смотрит на пылающего демона.       — Замолчи, Уокер! — он слишком быстро сокращает расстояние между ними, захлопывая дверь, впивается поцелуем в сочную, мягкую плоть.       Рваные, настойчивые движения и губы девушки лопаются, оставляя во рту знакомый привкус железа. Хруст ткани и бусины, оторванные от ее платья, разлетаются по полу, нарушая их тяжелое дыхание, радостным звоном. Туда же летят и пуговицы с рубашки Люцифера, открывая взору его идеальное тело, усыпанное татуировками.       Демон не отрывается от неё ни на секунду. Бережно освобождая ее от одежды, отшвыривает ногой в сторону, приподнимает девушку за бёдра, давая разрешение обхватить себя ногами и замирает, уловив краем глаза ее нежную, налившуюся от возбуждения грудь.       Оставляя мокрую дорожку на ее шее, ключицах, мужчина спускается вниз к уже затвердевшим соскам. Не желая осквернять ее тело дешевыми засосами, он лишь слегка покусывает кожу, даря секундную боль, которая сменилась нежными поцелуями.       Демон круговыми движениями языка, обводит розовый ореол, будто это таявшее от знойных лучей клубничное мороженое, и до ушей доносится сдержанный и, в тоже время, одобрительный стон.       Не отпуская Вики из рук, Люцифер отпрянул от стены и направился к кровати, осторожно укладывая разгоряченное тело девушки на холодные простыни.       Дьявол не раз видел красивые тела демониц, но сейчас она была единственной в его мыслях. Он возвышался над ней, словно повелитель мира, ее желаний, тела, медленно расстёгивая ремень, пуговицу и так же медленно стягивая мешавшую, сдавливающую ткань.       Прекрасен! Так идеально сложен, каждая мышца играла на его возбуждённом теле, казалось, чернильные росписи тоже двигались, завораживая своей красотой.       Последняя вещь, которая отделяла от желаемого — это тонкий, кружевной треугольник на ее бёдрах. Люцифер подцепил двумя пальцами трусики и потянул на себя, оставляя на коже обжигающие следы от касаний.       Глаза в глаза, чтобы чувствовать друг друга, чтобы наслаждаться друг другом. Он приник к ней, оттянув нижнюю губу, вжимаясь пахом в девичью промежность, уже довольно намокшую от его умелых ласк.       — Боже! — из ее уст раздался крик, когда демон начал медленно входить в неё.       — Нет! Зови меня по имени! Полностью! Как делаешь только ты!       Опьяняющая теснота сводила с ума, он чувствовал нежность, тепло, которое туго обволакивало его. Искры летели из глаз, оставляя темные пятна в сознании. Громкий стон мужчины заполнил комнату, впервые чувствуя это в себе и не желая сдерживаться.       Вики, на каждое его продвижение в себя, жадно ловила воздух, вонзая ногти в крепкие плечи Люцифера. Попытки закрыть глаза, скрыться от прожигающего пожара алых глаз, провалились с треском, когда укусы кожи, призывали смотреть на него.       Медленное покачивание бёдрами и нежелание делать больно, дали возможность обоим привыкнуть друг к другу. Он двигался плавно, наслаждаясь каждым проникновением, закусывая губы.       Вики обвила его бёдра ногами, прижимая стопами ягодицы ближе, давая понять, что хочет большего. Но дьявол издевательски медлил, наблюдая как она подаётся вперёд, пытаясь задать свой темп и играть по своим правилам. «Ну уж нет! Так не пойдёт, детка!»       — Люцифер…прошу! — она задыхалась от желания.       — Чего? — нежно облизав ее губы и не меняя тянущего темпа, он вернул свои красные глаза на ее лицо.       — Я хочу быть твоей…       — Ты и так моя, Уокер!       Резкий толчок, который она ждала, высвободил из ее груди крик облегчения.       — У меня есть одна просьба, — она отвела глаза и в ответ получила укус в области шеи, — я не остановлюсь, пока ты будешь кричать моё имя!       Сильный, мощный толчок, что ее поясница выгнулась в сладкой истоме и она с радостью приняла его правила.       — Люцифер!!!       Чем громче она кричала и ласкала его слух своим голосом, тем быстрее становился темп, яростно изматывающий их обоих. Ее ноги лежали на плечах демона, а он возвышался над ней, смотря сверху вниз на раскрасневшееся, взмокшее тело.       Сейчас сын Сатаны ясно понимал, что она навек принадлежит ему, полностью и безоговорочно. Каждый, кто причинит ей боль, коснётся ее кожи или возжелает взглядом, будет корчиться в адских муках, а потом он собственными руками разорвёт на части всех, кто осмелится покуситься на его собственность.       Она скользила в его руках, пропитывая простыни потом и сочащимися соками. Мужчина усилил хватку на ее бёдрах, впился пальцами в кожу, боясь потерять ее. Будто две части одной детали, они идеально вошли в пазл, становясь единым целым.       Каждый толчок на ее крик, отдавался нарастающей бурей, которая готова снести все на своём пути. Судорога сводила ее тело, готовясь освободить все, что накопилось за время противостояния и борьбы с этим исчадием ада.       — Люцифеееер!       — Да! — он отзывался, хриплым, почти рычащим голосом.       Последний вскрик и темнота в глазах от яркого взрыва. Она на секунды теряет сознание, только чувствуя тепло разливающееся внизу живота.       Тяжёлые веки разлепляются, смутные очертания ухмыляющегося лица демона, тёплые руки на ее остывающем, мокром теле, притягивающие в свои объятья и что-то мягкое, пушистое, наполненное ароматом апельсина, мускатного шалфея и горечи мяты, обволакивает и уносит в такой необходимый, за прошедший месяц, сон.       Поцелуй в копну ее темных волос и демон облегченно выдыхает, закрывая глаза.

***

      Наблюдать за ее спящим, обнаженным телом то ещё удовольствие. Но Люцифер не двигается, следит за движениями тёплых лучей, как солнце играет на ее коже.       Девушка лежит на животе, полностью раскрывшись, выпятив ягодицы и немного согнув ноги в коленях, а серые крылья распластаны на постели. По мирному сопению, можно понять, что она крепко спит и просыпаться не собирается, несмотря на то, что уже давно наступило утро и даже пение птиц не способно ее пробудить.       Демон поводит щетиной по нежной коже бедра, улыбаясь своему коварному плану. Вики что-то мурчит в подушку. Мужчина выгибает бровь и оставляет поцелуй на ягодице, от чего она начинает громче мурчать, отбрыкиваясь ногами и вновь затихает.       — Хмм… — дьявольская ухмылка озаряет его лицо.       Обжигающий укус, где минуту назад были его губы. Вскрик и вот она уже с ненавистью уставилась в красные огни.       Люцифер не выдерживает и заливается заразительным смехом, падая на постель рядом с девушкой. Впервые демон так смеётся рядом с ней, что вся злость от его поступка развеивается в воздухе и сменяется поддерживающей улыбкой.       Он резко замолкает и запрокидывает руки за голову, медленно скользя взглядом от груди к улыбающемуся лицу Непризнанной.       Вики пододвигается ближе и устраивает голову на широкой, спокойно вздымавшейся груди демона.       Тишина и оба боятся начать разговор, после прошедшей ночи. Только один из них уже все решил, а другой думает, что это очередная игра, после которой опять грязь, унижение и боль.       — Что будет дальше, Люцифер? — ее голос нерешительно оборвал нависшее молчание.       — Ничего. Она вздрогнула от его слов и мужчина это почувствовал. «Всегда удивлялся, как люди начинают надумывать ситуацию, даже не дослушав до конца.»       — Я продолжу тебя бесить, кидать колкие фразочки, а ты — злиться и раздувать ноздри… «Какая же дура!» — пронеслось в ее голове. Центрифуга начала раскручиваться с неимоверной скоростью. Уокер убеждала себя в том, что это все обман и она зря доверилась, он никогда не сможет полюбить ее.       Читая ее мысли, путающиеся в этой маленькой головке, демон лишь улыбнулся.       — Но…       — Но? — спасительное «но», от которого она замерла в ожидании.       Люцифер приподнял ее лицо за подбородок и посмотрел в полные мольбы, синие, словно морская гладь, глаза.       — Отныне… Первое, что я хочу видеть, просыпаясь по утрам — это твоё лицо. А второе, — он коснулся ее, оставляя нежный поцелуй, — чувствовать сладость твоих губ.