Boken

— Кто ж знал, — пыхтела Кушина, продираясь сквозь колючие заросли, а идущий по ветвям, но точно также продирающийся сквозь колючки и ветви, Фугаку презрительно фыркнул. — Жаль бедолагу, — послышался тихий голос Микото, и согласный хмык Минато. Фугаку закатил глаза. Если бы тот несчастный сам себя не наказал, то он бы точно позаботился об этом... а так... о мертвых либо хорошо, либо ничего. Макушка Намикадзе мелькнула среди густых зарослей, а потом послышался звонкий перелив "певчей птицы" — сигнал собираться. Значит тайчо-таки нашел место для привала и, надо сказать, вовремя: какими бы выносливыми они все ни были, семичасовая борьба с природой вымотала даже их. Особенно учитывая тот факт, что печать, затянувшая их в этот мир, при этом сожрала просто неприличные запасы чакры, опустошив почти каждого. Спрыгнув с дерева на землю, Фугаку продолжил путь уже внизу. Лес, в котором они оказались, был настолько густым и старым, что дорога становилась невозможной и по земле, и по верхам. Что с ними произошло они так до конца и не поняли. Военная операция, превратившаяся в масштабное сражение, закончилась их победой. Потом был привал в пещере, когда вражеский лазутчик, попавшись их дежурным, вызвал обвал, видимо надеясь похоронить их всех. Вот только большей части отряда повезло, и они провалились куда-то вглубь... После долгих поисков наткнувшись на огромный алтарь, окруженный множеством количеством барьеров и охранных печатей. И, если бы не тот факт, что дальше дороги не было, они бы просто прошли мимо, запомнив это место для дальнейших изучений... вот только дальше пути не было, и они были вынужденны остановиться. Кушина, начавшая изучать охранный контур (весьма осторожно для той, кто был вымотан битвой и долгим путем, кстати), случайно повредила одну из печатей... которая никак не отреагировала. Так им показалось. Теперь-то Фугаку понимал, что повредили они печать призыва, которая сработала в обратную сторону. Вот только из-за того, что печатей было очень много и все были, как минимум, на мастера фуиндзюцу, распознать это вовремя они не успели. Поэтому, когда один придурок решил похвастаться своими знаниями в области фуин... то ценой своей жизни активировал весь охранный контур. Фугаку потер перевязку на плече. Видит Ками, в той мясорубке они выжили лишь чудом, потеряв большую часть отряда, а потом, после завершения, обнаружили, что "неисправная" печать ворует чакру и попытались ее уничтожить... Что привело к переносу в этот мир. Видимо мастер, что ставил печати, заключил со своим Призывом договор об охране этого места. И, в случае опасности, Призыв должен был напитаться чакрой того, кто разрушал охрану, и перенестись к нарушителю. Вот только из-за поврежденной руны печать сработала в обратную сторону. — Чисто, — отрапортовал один из бойцов, и Фугаку задумчиво кивнул. Он и сам уже проверил небольшую поляну, и убедился, что никаких ловушек или "нарушений в природном контуре" не наблюдается. Намикадзе тем временем закончил пересчет людей, и с хмурым видом о чем-то думал. — Фурахаши, Ато, Юки, Банко, — скомандовал Фугаку, подзывая своих подчиненных. — Охрана периметра. Дато, Руми, установка ловушек. Сери, позаботься о раненных. Минато поймал его взгляд и поджал губы, перенимая командование. — Кейко, Раса, Мисако, позаботьтесь об ужине. Мису, Кушина, Микото, Ара, на вас ночлег. Фугаку, разведка. Фугаку кивнул и, подкинув в воздух кунай, поймал его еще в полете, в следующее мгновение покидая поляну. Общая разведка это не просто выявление опасности или зарисовка местности, это добыча информации. Активировав шаринган, принялся выискивать то, что могло бы помочь в разъяснении создавшейся картины. *** За два месяца в новом мире они потеряли двоих. Расу, бескланового шиноби-разведчика, подстрелил дроу — так они узнали о расах, населяющих эти земли. А Ато был ранен тварью, которую плененный дроу назвал мимиком, и скончался от полученных ран. Фугаку провернул кисть, вглядываясь в свежий шрам. Этот мир назывался Долор. Его населяли три расы: эльфы, дроу и люди. И об искусстве шиноби никто здесь никогда не слышал. Помимо трех, постоянно враждующих, рас этот мир населяли кровожадные твари — мимики, — некоторых из которых дроу научились приручать. Лес, в котором они обосновались, принадлежал, как раз-таки, этим самым дроу — темнокожим существам, что были похожи на людей и дьяволов одновременно. У них были красные глаза и черная кожа, не было губ, из-за чего их оскал получался в разы страшнее. Они были бесшумны, смертельны и крайне кровожадны. И в этом было их сходство с мимиками — тварями, похожими на львов и осьминогов одновременно. "Грива" этих львов была из щупалец, хвост раздваивался к концу, и на каждом кончике было ядовитое жало. Они были темного окраса, но яркие, светящиеся пятнышки на шкуре помогали различать их в темной листве леса. За два месяца в новом мире чакра постепенно начала покидать их. Использование техник превращалось в пытку, только врожденные способности вроде шарингана продолжали работать... но уже чуточку по-другому. Фугаку дернул за рукав, закрывая шрам. Мангеке стал еще страшнее — при использовании он автоматически вытаскивал все самые потаенные страхи того, на ком его использовали, а для питания, вместо чакры, забирал жизненные силы жертвы. Именно поэтому плененный дроу, который убил Расу, был буквально иссушен его техникой. Обычный шаринган начинал питаться кровью владельца. Они выяснили это, когда Фурахаши свалился со всеми признаками кровопотери, хотя внешних и внутренних повреждений у него не было... и такая мутация Фугаку напрягала. За два месяца в новом мире, они, наконец, поняли, что для возвращения в свой мир недостаточно просто ждать момента, когда в той печати закончится чакра — по подсчетам Минато и Кушины, печать сожрала достаточно, чтобы поддерживать их здесь в течении нескольких лет. И это если не учитывать "разницу во времени". Кто знает, вдруг здесь один день — одна минута в родном мире? Тогда ведь и жизни не хватит, чтобы вернуться домой. Помимо этого, они также "догадались", что в мире-привязке и в мире-исходнике должны быть одинаковые печати, для поддержания связи. Следовательно, им нужно просто найти вторую печать и, после изменений со стороны Кушины, активировать ее. — Смотрите, — Микото, которая вместе с Фугаку допрашивала дроу, закончила одно "исследование". Фугаку оторвал взгляд от костра. Невеста сидела рядом с Кушиной, держа в руках брошь, снятую с тела дроу, и тетрадный лист. — Это — я зарисовала со своих воспоминаний о той печати, что нас сюда перенесла. А это... — Брошь дроу, — закончила Кушина. Рисунок и брошь были очень похожи... и это если не учитывать, что зарисовывала Микото по памяти. — Значит разгадка где-то близко... *** Микото кружила в танце сразу с тремя противниками, легко улыбаясь. Кто бы что ни говорил, а в бою она преображалась. Становилась не тихой и застенчивой Микото, невестой Фугаку Учиха, а... Учиха. Пламенем, что готово поджечь даже небеса. Ее стиль боя был легок, изящен и основан больше на скорости, чем на силе. Однако это не означало, что она была равнодушна. В битве Микото горела также, как и Фугаку, наслаждаясь каждой секундой, каждым мгновением. Как так получилось, что во время разведки она встретилась с эльфами, она не знала. Но факт оставался фактом: светловолосые красавцы и красавица не стали даже вступать в диалог, атаковав мгновенно. Микото держала в руках лук дроу, которым пришлось обзавестись на замену техникам. Да ей и просто нравились изящность и многофункциональность данного оружия. А дроу, было видно, в этом разбирались хорошо: "плечи" лука с внешней стороны были снабжены острейшими лезвиями, так что и в ближнем бою это было не менее страшное оружие. — Быстрая, — послышался запыхавшийся голос эльфийки, и Микото польщено улыбнулась. Эльфы были сильны, но она была сильнее. Их удары она отражала с такой легкостью, что хотелось улыбаться еще шире. Все трое наступали слаженно, отработано, но даже этого не хватало, чтобы ее достать. Даже без шарингана Микото легко считывала их движения и планы. Послышался утробный вой, и Микото нахмурилась. А вот мимики были противником посерьезней, чем эльфы или дроу. После двух-трех сражений Микото поняла, что их надо "валить" сразу с помощью шарингана и остатков техник, что еще были доступны. Потому что иначе это могло обернуться тяжелыми ранами и потерями. — Мимики! — воскликнул эльф, отскакивая от Микото. Его напарники хотели что-то ответить, но их слова заглушил длинный, глухой рог. — Дроу... — прекратила атаковать и эльфийка, позволив Микото разорвать дистанцию и оглянуться. Микото нахмурилась, чувствуя чье-то приближение, однако, увидев красно-солнечные всполохи в листве, успокоилась. Там, где Минато и Кушина, там и Фугаку, а рядом с женихом ее ничто не страшило. Дерево напротив них застонало и заскрипело, под тяжестью, пока еще невидимого противника, и Микото вскинула лук, когда огромный мимик приземлился прямо перед ними. Позади него и верхом на нем были видны дроу, что заставило Учиха слегка попятиться. Дроу, что сидел верхом, оскалился, хищно вглядываясь в эльфов, пока Микото отступала под защиту пока еще не показавшихся друзей. — Аэгнор, р-рад видеть тебя на своих землях, — сказал он, и его голос где-то на уровне подсознания вызывал страх. Но тот эльф, что до последнего не опускал оружия, лишь поморщился. — Махтан, не скажу того же. Дроу осклабился и поднял копье. Однако Аэгнор лишь кинул ему какую-то бумагу. — Согласно договору, прежде чем нападать, ты должен подтвердить отказ от мирного решения возникшей ситуации, — эльф обвел взглядом собравшийся позади дроу отряд. — Я случайно зашел на твои земли, нет нужды развязывать из-за этого бой. Микото вскинула брови. Она уже давно спряталась в густой листве, неподалеку от Фугаку. В то, что эльф случайно забрел в этот лес, она не верила: слишком стремительной была атака на нее, слишком целенаправленно ее пытались убить, из-за мимолетной активации шарингана видимо приняв ее за дроу. Хотя в каком месте ее (без лишней скромности, красивую особу) можно было спутать с этими малопривлекательными существами, она не понимала. Дроу капнул на бумагу кровью, снова осклабившись, и кинул ее обратно эльфам. Мимик кровожадно потянул носом воздух и Махтан, похлопав его по шее, спрыгнул на землю. Тварь рванула на эльфов, вместе с другими дроу. *** Последние два месяца у Махтана откровенно не задались. А все чертовы эльфы, будь они неладны! Магические помехи точно были их рук дела, наверняка, как и поселившиеся в лесу людишки-полукровки. Причем полукровки явно не обычной крови. От простого союза эльфа и человека рождались таха — высокие и выносливые, могущие использовать магию. Но таха были все же больше людьми, чем эльфами. А эти... У них была выучка боевых дроу и дисциплина лучших эльфийский воинов. Не иначе Финдис, король Белой Равнины постарался. Махтан до сих пор был в ярости из-за потери внука — Лахор, пусть и был вспыльчив и нагл, имел все задатки для того, чтобы в будущем возглавить народ дроу. Не то что его нерадивый папаша, так глупо сгинувший в человеческой ловушке. Но ни один поисковый отряд не мог найти вторженцев. Мараи — так они назвали этих полукровок, — были сильны и хитры, словно змеи. Дроу находили места их стоянок только по пеплу от их костров. Да и сам Махтан, выходивший на поиски, лишь изредка улавливал где-то ярко-золотой проблеск в густой листве. — Дьявольские отродья, — шипел он, седлая мимика. Разведчик сообщил ему, что одна из мараи ввязалась в сражение с эльфами-лазутчиками, и потому он спешил: упустить этих демонов вновь ему не хотелось. А в том, что мараи были даже больше демонами, чем они, он после месяца погони не сомневался. Особенно четверо из них. Красноволосая дева, от которой магией дроу разило на весь лес была особенно сильна. — А ведь именно нас принято считать дьяволами, — хохотнула рядом его младшая дочь. Аловолосая Нимхет, несущая в себе наследие богини: печать силы. Он хмыкнул, давая сигнал к началу охоты. Сегодня он наконец получит кровь тех, кто покусился на его землю и семью. *** День у Аэгнора не заладился с самого утра. А все тропы, будь они неладны! Последнее время верхние пути, позволявшие путешествовать куда быстрее и удобнее, начали сбоить. Использовать их, в связи с резким всплеском магии, становилось все опаснее и опаснее, из-за чего многие отряды оказались отрезаны от дома. И ладно бы только это, но ведь тропы не просто вытягивали больше сил, чем требовалось, просто не открывались и так далее... пути сбивались. Веками проторенные тропы меняли направление, заводя тех немногих, что еще могли их использовать в непроходимые чащи или, что еще хуже, во вражеские города. И, если бы не заблудившийся на тропах сын, то Аэгнор ни за что не позволил бы себе использовать путь этим утром. Путь, который вывел его прямо в Мертвый Лес. Салгат и Ольвэ, конечно, были спасены, но вот надолго ли, понять было сложно. Мало кому удавалось выйти из этого леса живым. И, после достаточно долгого блуждания в лесу, как в довершение к и так плохому дню, они встретили ее. Аэгнор слышал о том, что союзы между расами случаются, и даже встречал несколько полукровок... вот только ни одного человека-дроу он еще не встречал. Ну не любили дроу людей, и совокуплению предпочитали кровавый пир. Однако осторожно идущая по лесу девушка явно была полукровкой — чужеземцев темные убивали без промедлений. И, стоит отметить, смешение кровей, как никогда было удачным. У нее была стать и повадки дроу, и внешность человека. Весьма красивого человека. Вот только... какой дроу обладает достаточными правами на то, чтобы пустить в лес бастарда? Махтан бы не позволил — уж это Аэгнор знал. Поэтому оставался только вариант с тем, что это либо дочь одного из родичей Махтана, либо дочь самого дроу, что правит этими землями. Наверное именно эти предположения и заставили Аэгнора напасть. Желание хоть как-то отомстить илитиири за младшего, да и усталая злость от бесконечного блуждания, как он теперь понимал, совсем затуманили его разум. Вот только сражение с девушкой окончательно развеяло все сомнения в том, что она имеет кровь демона. Только высшие дроу с такой легкостью могут противостоять сильнейшим эльфийским воинам. Только высшие дроу могут владеть луком-атари — оружием с магической привязкой. К тому же кровавый блеск глаз, он был уверен, ему не почудился. Сражение с ней было сложным, пусть она и не стремилась нанести им смертельных ран. Весь бой Аэгнора не оставляла мысль о том, что полукровка играет с ними, и от того злость его становилась лишь сильнее: только выродки Махтана могли так нагло показывать свое веселье в бою. Всем остальным было не до улыбок, когда они сражались с ним. В своем мастерстве эльфийский военачальник не сомневался. А потом... потом, видимо, на зов дочери пришел и сам Махтан. Иначе объяснить появление главы леса Аэгнор не мог. И как, главное, явился: при полном параде, вооруженный до зубов и раздраконенный, словно голодный мимик. Видимо девчонка все-таки больше дроу, чем человек: в таком раннем возрасте освоить мысленный зов могут только сильнейшие представители своего народа. Поэтому, принимая бой, Аэгнор с тяжелым сердцем смотрел на сына. Не отомстить, и второго потерять... Великая Мать... Приложив рог к губам, с отчаяньем позвал на помощь. *** — Ты в порядке? — когда сражение увело эльфов и дроу в глубь леса, рядом с Микото появился Минато. Она кивнула. — Будем помогать? — спросил Банко, когда послышались звуки битвы. — Эльфам или дроу? — усмехнувшись, спросила Мисако. — Эльфам. — Нет, — отрезал Фугаку. — Они напали на Микото. — Ну, — отступил Банко, явно не желая перечить будущему главе клана. Было видно, что после недавнего сражения с дроу, кровь в нем все еще кипела, требуя мщения за Расу. — Это шанс узнать больше о местоположении нашей печати, — посмотрела в сторону сражения Кушина. — Тем более, что если кому и разбираться с эльфами, то Микото. Все-таки дроу увели ее противников, — добавила Мисако, смотря на Фугаку, который идею с вмешательством все еще не поддерживал. — А то мы мало людей до этого потеряли, — слабо огрызнулся Учиха, явно давя на больную тему Намикадзе. Но тот лишь нахмурился, когда раздался чистый и звонкий звук рога. — Решайте быстрее, пока есть кого спасать, — бросил вдруг Минато, передергивая плечами. Микото посмотрела на жениха, и принялась перевязывать лук, готовясь к новой битве. Фугаку всегда было сложно удержать вдали от боя. Даже сейчас он с трудом сдерживался, пытаясь удержать себя мыслью о новых потерях. А после слов Минато, так вообще сдался, хмуро кивая. — Фугаку, Микото, на вас мимик, — тут же принялся раздавать указания Намикадзе. — Кушина, мы с тобой возьмем главаря. Все остальные занимаются дроу. — Оставь Махтана мне, — вдруг отрезал Фугаку. — Он среди них самый сильный. Минато нахмурился. — И? Фугаку в ответ презрительно вскинул голову. — Хочу увидеть его кровь на своем кунае. — Кушина, Фугаку, Махтан на вас, — махнул рукой Минато, понимая, что переубеждение что-то решившего Учиха в их условиях займет слишком много времени. — Микото, мы с тобой за мимиком. — Хай! — воскликнули все, тут же прыснув в разные стороны. Возможно чакры у них осталось не так много, но ведь остается еще тайдзюцу, кендзюцу и сюрикены с кунаями. А отказать их отряду в мастерстве не мог даже Хокаге, не зря же именно их отправили на самые дальние и сложные точки. *** Аэгнор, заслонивший собой сына, уже распрощался с жизнью, когда стрела дроу была сбита маленькой черной "звездочкой". — Этот мой, — недавняя полукровка таинственно улыбнулась, вслед за этим посылая вторую "звездочку" и перерезая дроу горло. Аэгнор бегло огляделся, понимая, что картина какая-то неправильная. Полукровка была не одна. И при всем при этом... убивала своих. Вроде как своих... Рядом с ней, шел, хищно вглядываясь в лица, высокий, широкоплечий парень. А неподалеку сражались с дроу другие... полукровки? Людьми этих монстров назвать было сложно. Да, до легкости черноволосой девушки в убийстве дроу им было далеко, но они... не уступали. Обычные люди или даже таха, сильно уступали в боевой мощи дроу и эльфам, а эти могли даже побеждать за счет необычного оружия и умений. А потом вдруг телохранитель (как он вначале решил) резко рванул вперед, выбрасывая руку с коротким странным ножичком вперед. И в следующий миг на поле боя вступил Махтан. Дроу был выше, с длинным демоническим клинком и в прочных доспехах, а на парне не было даже кожаных доспехов. Лишь темно-зеленый, с пятнами засохшей крови, жилет. Но что поразило Аэгнора больше всего, так это то, что с Махтаном этот мальчишка сражался совершенно на равных! Он не просто сражался, он парил. Такую красоту и, одновременно с этим, практичность боя от человека Аэгнор видел впервые. — Фугаку! — воскликнула вдруг первая полукровка, кидаясь вперед и эльф отшатнулся. Кровавое пламя в ее глазах очень было похоже на взгляд дроу. Великая Мать, что это?! Девушка с ударом ноги влетела в морду мимика, и тот, вопреки всем законам природы, действительно был откинут в сторону, хотя от удара такой маленькой и хрупкой девушки не должен был и пошатнуться! Аэгнор оттащил раненного сына подальше от поля боя, и вместе с Ольвэ принялся расстреливать дроу, помогая неизвестным. Они не имели родства с этими демонами, иначе бы не пошли против своей крови, и тем не менее, они не были людьми... Прямо на его глазах дроу вонзил меч в одного бойца... который неведомым образом ушел из под удара, подставив вместо себя бревно! Хотя успеть никак не мог! И это не считая еще одного воина, которого и разглядеть-то толком не удавалось — он желтой молнией носился вокруг мимика, одновременно с этим успевая убивать дроу. Аэгнор знал: убить мимика можно только загнав того в ловушку, только обездвижив эту тварь. И только большим отрядом. А тут... тут против мимика выставили всего двух. Двух! бойцов. И нельзя сказать, чтобы эти воины проигрывали! — Невозможные... — Нимхет... — в ужасе вдруг шепнула Ольвэ, и он тоже увидел новое действующее лицо. Сильнейшая среди дроу. Носитель проклятой печати. Благословенная и проклятая богами. Аловолосая Нимхет — единственная женщина-дроу, получившая статус высшей. Убить ее не удалось даже сыну короля Финдиса, а это уже о чем-то говорило. — Она моя! — красноволосая дева, что до этого кружила по полю битвы, сея хаос в рядах дроу, мгновенно оживилась. У Аэгнора разбегались глаза. Он просто не мог понять и осмыслить происходящее. Один боец против Махтана — и до сих пор жив! Двое против мимика — не просто живы, а побеждают! И теперь против Нимхет тоже всего один воин! Разве это может быть реальностью? Такой расклад, может быть, был бы, если бы тут был король Финдис с сыновьями, но никак не люди! — Это она! — вдруг воскликнула красноволосая. — Наша печать! Аэгнор почувствовал, как слабеют руки. Если эта дева говорит сейчас про проклятую печать, то он точно сошел с ума. *** Нимхет ненавидела всех. Всех, кроме отца. Она любила убивать и сеять боль, потому что печать, что была на ее теле, не причиняла ей страданий только тогда, когда страдал кто-то другой, во все остальное время заставляя ее мучиться. И эта же печать давала ей силу, которая превосходила даже силу дроу. Она была источником странных способностей, изучить которые было невозможно. Нимхет всегда носила доспех, обнажающий живот — место, где была печать, — показывая всем, кто она такая. Даже просто чужой страх уже давал ей силы, чтобы питать проклятье. И вот сейчас она стояла напротив девы, так похожей на себя, и отличающейся только человеческим видом. У этой девы были такие же красные волосы, похожие на кровь, и такой же запах — запах смерти, что тянулся от живота. — Наша что? — Нимхет с едва сдерживаемой яростью посмотрела на бойца, который только что вынул из черепа поверженного мимика странный ножик. — Наша печать, — весело отозвалась дева, слегка склоняя голову. — Вот кто должен был явиться при активации печати Призыва! Нимхет растерялась. Печать Призыва? Что это? — Тогда она нужна нам живой, — отозвался светловолосый человек, кивая кому-то и кидаясь обратно в бой. На звуки битвы явились все воины-дроу, и продолжали прибывать. Нимхет знала, что два других, прирученных, мимика почувствовали смерть собрата и тоже скоро явятся. — Я — твоя смерть, — перестала себя сдерживать Нимхет, выпуская всю свою ярость и накопившуюся боль. — И да поможет мне богиня! *** Фугаку упивался своим боем. Он давно не встречал противника, который заставлял бы его выкладываться на полную. А Махтан был еще свеж и бодр, и явно имел в рукаве какие-нибудь сюрпризы. Именно поэтому Фугаку не стремился заканчивать свой поединок. А еще ему нравилось видеть на лице противника сосредоточенную злость. Было видно, что дроу давно так... не разминался. А ведь он даже шаринган в дело не пускал. Рассмеявшись, Фугаку парировал очередной удар, вслед за этим сокращая расстояние и оставляя на щеке Махтана предупреждение в виде легкой царапины. Дроу должен воспринимать его всерьез. Иначе какое веселье? *** Кушина смотрела на дроу перед собой и видела то, какой она могла бы стать, если бы однажды в ее жизни не появился Минато. Нимхет носила на себе печать Призыва, как Кушина носила на себе печать Демона. Удары дроу были сокрушительными, она раскалывала землю, сотрясала воздух и была... прекрасна в своей ярости. Очень похожая на джинчурики в ярости, очень похожая на равного противника. Именно поэтому Кушина сражалась сейчас всерьез. Высвобождая чакру Девятихвостого, заставляя Нимхет приходить в еще большую ярость и... допускать ошибки. Кушина точно знала: одна ошибка со стороны дроу, и Минато ее повяжет. — Слу-ушай, а как ты получила печать? — и, широко улыбнувшись, ушла из под удара. *** Аэгнор смотрел и, кажется, пребывал где-то далеко от этого места. Прямо на его глазах красноволосая дева вместе со своим напарником крепко связывала бессознательную Нимхет. Прямо на его глазах катался по земле Махтан, крича что-то про помилование. — Госпожа! Госпожа! Не надо! — кричал он, зажимая голову руками. Все остальные дроу были либо мертвы либо мертвы. Три мимика лежали друг на друге, поверженные красноглазыми людьми. А парень, сражавшийся с Махтаном, держал в руке клинок короля дроу, явно намереваясь забрать его себе, и явно не обращал внимание на жертву своей магии. Аэгнор до сих пор помнит, как битва между дроу и этим человеком перешла на другой уровень. Их движения стали смазанными, слишком быстрыми и смертельными. Игры закончились. А потом... потом в глазах парня появился странный узор и, посмотревший на него Махтан, упал, как подкошенный. — Его род заключил договор с Кагуей Ооцуцуки, — отойдя к светловолосому бойцу, самому главному в их отряде, сказал он. — Она поставила печать Призыва на его предка и, с тех пор, она передавалась по наследству сильнейшему ребенку королевской ветви. — И обладатель печати должен был явиться на защиту того алтаря, — понятливо кивнул тот, а потом, свистнув и созвав своих людей, сказал. — Уходим. Нам надо отдохнуть и подготовиться. Скоро вернемся домой. Аэгнор облегченно вздохнул, радуясь тому, что эти монстры не сочли нужным разобраться еще и с ними. Теперь осталось совсем плевое дело: выбраться из леса и, как можно скорее, оказаться дома. По сравнению с тем, что они сегодня пережили, это определенно будет легко. *** — Папа, папа! — Итачи заглянул в кабинет, в котором Фугаку с Микото разбирали бумаги клана. — Да, сынок? — мягко улыбнулась Микото. — А что это? — сын зашел, втащив вслед за собой длинный, в плотных ножнах меч. Микото с Фугаку переглянулись. — Трофей. — Но он не похож на катану, — нахмурился Итачи. — Правильно, — Микото мягко рассмеялась, поднимаясь и подходя к сыну. — Это текуто. Однажды ты даже станешь его владельцем. А сейчас давай вернем его туда, откуда ты его взял. Фугаку усмехнулся, глядя на то, как супруга выносит трофейный меч. Победа над Махтаном, на самом деле, далась ему нелегко... но от того была еще слаще. Он провернул кисть, смотря на почти исчезнувший шрам.