Опалённый пламенем-3. Глаза цвета золота

             Встреча с императором и обоими старыми зубрами, то есть, Аксаковым и Мережковским, должна была состояться вечером через три дня после нашего возвращения на Землю. И это была та ещё головная боль. Мне не хотелось открыто появляться во Дворце, где уйма чужих и весьма любопытных глаз. И причин для моего нежелания было множество. И одной из них была уверенность, что у Нежинского были шпионы даже в таком месте, как главная императорская резиденция. Уж больно много этот Лео знал того, чего не мог знать обычный человек. А встречаться с этим человеком напрямую у меня пока в планах не числилось. Да и Дед… Видимо, совсем неприглядная история случилась в семье Разумовских, что он до сих пор не хочет меня в неё посвятить. А чтобы разобраться во всём, нужно знать все детали. Дед как та шкатулка с секретами, чем больше её трясёшь, тем больше из неё сыпется.              Я был уверен, что моё вечернее посещение личного кабинета императора обязательно вызовет повышенное внимание. Поэтому мы с Димычем приняли решение – к отцу он отправится один, а я прибуду после. Тайком, минуя соглядатаев. Моих нынешних умений должно хватить для такого фокуса. При телепортации обычно начинающие практики пользуются маяками или собственными воспоминаниями. В императорском кабинете я никогда не был, так что вместо маяка настройка пошла на ментальную метку Димыча. Он знал, что делать и когда.              Эх, жаль нельзя было записать на комм выражение лиц легендарных личностей, ждавших меня в кабинете, когда я появился из ниоткуда. Удивление на грани шока. Ещё бы! Телепортацией не обладают даже вершители. А я могу! Ещё как могу! Гы-гы… Посмеялся я в душе, чувствуя себя шкодливым котом. Представляю, какие мысли запрыгали в мозгах Аксакова с Мережковским. Не удержался и выдал:        − Не переживайте, господа, в тайные архивы без спросу не полезу!        − Вот же пакость мелкая, − неожиданно рассмеялся император. Я быстро сделал шаг от Димыча, который стоял у меня за спиной, и поклонился хозяину кабинета, приветствуя по всем правилам этикета.        − Точно пакость, − фыркнул мысленно Кирро, который вместе с Кайей сопровождали меня в невидимости. – Зато хорошо воспитанная.        − Добрый вечер, Ваше Императорское Величество! Я рад, что вы нашли время для встречи со мной.        − Если бы не нашёл, помер бы от любопытства. – Павел Александрович подошёл ближе ко мне и стал внимательно присматриваться. Словно ученый, что исследует муху под микроскопом. Забавно, но его сила на меня вовсе не давила, а ведь император на пике повелителя огня. – И как мне вас, молодой человек, теперь величать?        − Константин Разумовский. Пока всё останется так.        − А после?        − Верховный Страж, − спокойно ответил, наблюдая за реакцией присутствующих в кабинете. У императора лишь бровь взлетела к верху, и он бросил быстрый взгляд в сторону сына. Аксаков же с Мережковским переглянулись друг с другом и недоверчиво уставились на меня. Не поверили. Ну что же… Золотые энергетические крылья распахнулись за моей спиной, распространяя вокруг меня волны силы. Побледнели, оценили. Крылья по моей воле мигом исчезли. Ухмыльнулся. – Ну как?        − Впечатляет, − ухмыльнулся в ответ император. Да, кого-то мне напоминает сей мужчина. Одного очень хорошо знакомого парня. – Ну что же, давайте сядем и поговорим.              Когда все заняли свои места, я вкратце объяснил, что мы собой теперь представляем и что такое Танайре. После моего сжатого рассказа в кабинете повисла тишина. Вся троица задумчиво переваривала информацию.        − Что вы собираетесь делать, Константин? Нам стоит ждать великих потрясений? – Павел Александрович вперил в меня насторожённый взгляд. От него вовсе не шло угрозы, только ожидание. Крепкие нервы у императора.        − Сравнивать с землёй горы и переворачивать небеса я не собираюсь, − мягко улыбнулся я. – Всего лишь потихоньку начну наводить порядок. Есть несколько загадочных дел, с которыми необходимо разобраться. Во-первых, это уничтожение потомков таэре и их телохранителей. Во-вторых, уничтожить все портальные площадки. И так… ещё кое-что по мелочи.        − Вы хотите закрыть все порталы? По всему миру? – Мережковский с неверием уставился на меня.        − Да. Случайных порталов больше не будет. На концентрацию силы в нашей Вселенной это не повлияет. Она развивается сама. Если бы не случилось Великого Прорыва, то сила проявила бы себя позже, в необходимый срок. Согласитесь, ведь и раньше были необычные одарённые люди. Их было мало, но всё же были.        − И что будет потом? Связь с Танайре будет полностью исключена?        − Нет, отец. Мы построим несколько стационарных порталов, − вмешался в разговор Дмитрий. – Это будет немногим позже. К тому же, уничтожение портальных площадок принесёт пользу большую, чем вы можете представить. Эти чёрные камни способны очищать территорию, любую территорию, от некротической энергии. Поля старых кровавых битв, места массовых казней и многое другое.        − Что? Это удивительно, − тихо произнёс император. − Неужели можно всё это убрать? Там же столько… Тоска, боль, горе…        − У нас много планов и для исполнения некоторых из них потребуется ваша помощь, господа.              Мы с Димычем успели подготовить папку с планами и предложениями, что касалось сотрудничества с Российской Империей. Она всегда стояла у нас в приоритете. Остальные государства также будут подключены, но уже после того, как мы полностью войдём в силу. То есть, найдём двух оставшихся тайри. Разговор закончился уже поздно ночью. Перед тем, как покинуть кабинет, император задержал меня на несколько минут. Димыч тоже, поймав взгляд отца, вышел. Я знал о чём он спросит, не зря же старший Меньшиков крутился рядом с нами. Глаза особо не мозолил, типа, выполнял свои обязанности. Сказал всё, как есть. Павел Александрович немного помолчал и… попросил беречь Дмитрия. Всё-таки хороший он человек, хоть и император. Мудрый и понимающий. Думаю, принять всю ситуацию с сыном ему было нелегко, а теперь ещё и наши личные отношения… И всё же… Мне показалось, что отец Дмитрия понял намного больше, чем я смог сказать. Да, откровенничать с отцом любимого человека не то, что я умею делать. Это всегда безумно сложно и совсем неважно, какого пола твой избранник.              Мы спокойно вернулись в охотничий домик. Но покой и отдых нам не светили, ибо на наши головы свалилась… Елизавета, с которой мы так и не успели свидеться. И если бы я только знал, чем для меня обернулся её визит, сбежал бы на Танайре. Хотя… Может, всё обернулось и к лучшему. В общем, эта егоза приехала вся взъерошенная, взвинченная и в слезах! Нас с Димкой едва не перекосило при её появлении. Да ещё и в компании Клодии. Короче, картина маслом! Влюблённая в меня юная глупышка и первая женщина моего Димки. Вдвоём. На наши бедные головы. Осталось только вздохнуть, сходить в подвал за парой бутылок старого вина и приготовиться слушать.              После получаса сетования на жизнь и потоков слёз, из которых я ничего не смог понять, Димка утащил сестру в свою комнату, намекнув мне на то, чтобы я занялся окучиванием его бывшей подружки. А я-то мечтал повесить это дело на него. Эх-х…        − Ваша кровь проснулась, − первой начала разговор француженка, которую я пригласил посидеть на веранде.        − Твоё чутьё тебя не обмануло, последняя из Снежных ирбисов.        − Я хочу служить вам!        − Ты прямо с места в карьер, − не удержавшись засмеялся я. − Какая прямолинейная девушка!        − Этого желает моя кровь, − просто ответила Клодия и мягко улыбнулась. – И я тоже хочу этого. Обещаю, на Дмитрия претендовать не буду. Он всецело ваш. И телом, и душой. Это видно невооружённым глазом.        − Ещё и глазастая… Хм… Неужели так просто отпустила свои чувства к нему? Прости, не верю.        − Он не из тех, кого легко разлюбить. Вот только я хочу, чтобы он был счастлив… Таким он будет только с вами.        − Давай просто на «ты». Не люблю официоз. Когда понадобится, будешь называть по титулу, а так… Давай просто Кот, − усмехнулся я. Немного помолчав, всё же решил открыть все карты. – У меня есть к тебе предложения. Возможно, ты уже почувствовала, что сила Дмитрия возросла.        − Да. Он ещё больше стал напоминать живой огонь. И характер стал более… Он словно стал свободнее!        − Умная и сообразительная девочка. – Клодия мне всё больше нравилась, как нравились всегда умные женщины. – Он и Фрейя прошли трансформацию в моём родном мире. Они стали тайри, олицетворяющими огонь и воду. Слились с истинными стихиями, силой элементалей. Но… мне нужны ещё двое тайри. Как сама понимаешь, это воздух и земля. Ты – великолепный кандидат, как обладающая подходящим атрибутом силы и нужным рангом. Согласна ли рискнуть? Твой выбор станет неизменным.        − Ум-м-мн, − Клодия состроила задумчивую мордашку, немного помолчала, а затем бросила на меня лукавый взгляд. Ну вылитая кошка перед миской сметаны. – Путешествия по другим мирам, увеличение силы и много приключений? Какая умная кошка от такого откажется? Только не я!        − Вот и прекрасно, − я поднял свой бокал с вином и отсалютовал своей будущей тайри. – Найдём последнего кандидата и отправимся на Танайре. Слушай, Клодия, объясни вкратце, что случилось с нашей царевной? Я ничего из её бессвязных речей не понял. Не говоря уже о том, что никогда её в таком состоянии не видел.        − Японцы, − мягко вздохнула Клодия. – Девочка категорически не хочет замуж за младшего принца.        − Не хочет, значит, не выйдет. Родители её любят…        − Не тот случай. Политика. Большая политика. Нарухито один из двух самых древних и сильных вершителей. Кто рискнёт ему отказать? И кто в своём уме откажется от его поддержки?        − Ты серьёзно? С чего она решила, что ею пожертвуют? Хотя, с другой стороны, из этого парня вышел бы неплохой консорт. Насколько я слышал, у него отличная репутация. И как одарённого, и как просто человека.        − Лиза случайно услышала беседу родителей и сорвалась, − вздохнула Клодия. – Она молодая, но очень решительная особа. К тому же, есть несколько факторов, о которых ты, возможно не знаешь.        − Если ты о том, что Романовы однолюбы, то я в курсе. И о её чувствах ко мне я тоже знаю. Только всё надеялся, что они пройдут. Как… первая влюблённость.        − Вы с Дмитрием одного поля ягоды. Как сильный наркотик.        − Не преувеличивай, − фыркнул я. Никогда не мог нормально реагировать на комплименты в свой адрес. Да и каким-то супермужчиной никогда себя не чувствовал. Просто человек и всё.        − А ты не преуменьшай своё обаяние, Кот. Она пока ещё не может полностью перебороть или спрятать в глубине души свои чувства, как я. Мне намного больше лет, чем этой девочке. К тому же, ситуация с Нормой сильно повлияла на неё. Она же теперь от волчицы почти не отходит. Боюсь, как бы тебе…        − Кот, нам нужно поговорить! – Димка неожиданно появился в дверях, прервал наш разговор.        − Подожди, я тут кое-что услышал. Что с Нормой? – Клодия шустро прикусила язык, но меня же теперь не остановишь. – Чего молчишь? Если что-то серьёзное, почему мне никто ничего не сказал, а?        − Ничего серьёзного, − спокойным тоном бросил Димка, присаживаясь рядом со мной. – Она просто беременна. У тебя будет сын.        − Чего? – Димка так меня огорошил, что бокал выпал из рук и разбился на осколки.        − К счастью, − улыбнулся этот… и всучил мне свой бокал, который я тут же выпил залпом.        − Очуметь, − прошептал я. В голове был такой кисель. Там смешались и радость, и удивление, и растерянность. Я уставился на довольно выглядящего Димку. – Ты как?        − Я? Нормально, − спокойно пожал он плечами. – Мне Ольга сказала об этом чуть раньше, было время переварить. Кот, всё нормально. Есть вещи, которые просто должны случиться.        − Что Лиза? Успокоилась? Я так понял, что она знает о состоянии Нормы?        − Ага. Уже напросилась быть крёстной мамой. Твоя волчица не смогла отказать, − усмехнулся Димка. – Лиза тоже хочет детей. От тебя.        Вино пошло не в то горло, выплеснувшись фонтаном. Хорошо, никого хоть не забрызгал. Клодия шустро сбежала в дом, явно понеслась к Лизавете. Димыч же… Он неожиданно повернулся ко мне, схватил за плечи и, глядя в глаза, решительно произнёс:        − Кот, я хочу, чтобы ты завтра заключил гражданский брак с Лизой!        − Баста, карапузики, кончилися танцы. Родной, у тебя… крыша уехала?