Ответ нет

Снова Новый год. Снова я вспоминаю твое недовольство моими порывами украсить все и вся в квартире. Бурчишь, но в итоге помогаешь повесить гребаные гирлянды, нарядить малышек-елочек, которые стояли в каждой комнате. "Порой мне кажется, что мы переезжаем в лес." - твоя любимая фраза. Но я видел, как ты развешиваешь на них маленькие подарочки мне. Сосредоточенно, продумывая куда лучше повесить чтобы не нарушить композицию из шариков. Я когда первый раз увидел это действо в гостинной, думал прям там слягу от переизбытка чувств: удивление, непонимание, умиление. Все смешалось в голове словно в блендере. Тогда я остался незамеченным и быстро вернулся в спальню. Но уснуть я не мог до тех пор, пока ты не вернулся и не обнял меня. Теперь все это уже неважно. Я перестал украшать что либо к Новому году. Елки, шарики и коробки с гирляндами покрыты слоем пыли, еще больше ассоциируя этот праздник с серым цветом. Да и практически всю жизнь. Иногда Дима с Серёжей ее подкрашивают своей веселой компанией, но эффект длится недолго. Взглянув на часы, я понимаю, что пора бы начать собираться. Еще надо заехать забрать подарки друзьям и родителям и забежать в магазин за своим пунктом сегодняшнего банкета. *** Дверь в квартиру открывает мама. Я сразу протягиваю ей букет из роз и еловых ветвей, целуя после в щеку и желая счастливого года. Мама загоняет меня на чай, попутно спрашивая о моих делах. Из-за работы редко получается с ними встретиться. В последнее время я стал все больше погружаться в нее. Все одно лучше, чем тонуть в собственных мыслях, которые приведут не к повышению, а к прыжку из окна. Отец сидит на кухне и задумчиво крутит в руках список продуктов. Сажусь за стол, пока мама начинает сервировать стол для предстоящего чаепития, одновременно призывая своего мужа оторваться от куска бумаги и обратить внимание на сына. Судя по его взгляду, он простил меня. И принял. В порыве чувств обнимаю его, даже не надеясь на ответные объятья. И вздрагиваю, когда его руки обхватывают меня. Впервые за долгое время я не тороплюсь уехать из дома родителей побыстрее. Тем для разговора скопилось столько, что я теряю счет времени и только в семь часов осознаю, что опаздываю к Позовым. Перед выходом вручаю родителям подарки, говоря, чтобы открыли они их только после полуночи. *** Новогодние пробки сводят меня с ума. Вместо двадцати минут ехать час - это треш. Психанув, паркуюсь так, что перекрываю сразу две машины. Плевать. Надо будет - позвонят. Поднимаюсь на этаж, где расположена квартира Димы, замечая по дороге елку на одном из лестничных пролетов. Чем она только не украшена: и простые шарики, и красивые фигурки животных, и даже самодельные игрушки, явно сделанные маленькими детскими ручками. На одной из веток повязана обычная лента великолепного голубого цвета. Цвета твоих глаз. Мне всегда казалось, что ты не с этой планеты. У людей не бывает таких глаз. Так. Все. Хватит. Мотаю головой. Надо выбросить тебя из мыслей. Даже не успеваю нажать на звонок, как распахивается дверь, и радостный Серёжа затаскивает меня в комнату. Все уже были в сборе и, кажется, довольно давно. Как только я захожу и приветствую всех, ребята начинают радостно кричать, а Дима в этот самый момент срывает с шампанского мюзле. Пробка летит в потолок, словно сигнализируя о том, что пора подставлять бокалы, а в моей голове гадкая мысль. "Ты ведь знаешь, кто сказал тебе название этой проволоки на бутылках." Знаю. И всеми силами стараюсь не вспоминать твой профиль. Постепенно все переходят к более крепким напиткам. Настроения пить особо нет, поэтому я лишь изредка опрокидываю в себя стопку текилы. Чувствую, как та проходит по горлу, согревая его, а затем мягкое тепло расходится по телу. Вот на экране появляется президент, вновь говоря про трудный год, а ребята начинают разливать по бокалам новую бутылку игристого, решив, что понижение градуса миф. Принимаю свою порцию уже в конце речи. Оксана напоминает всем, что нужно загадать желание. Все начинают судорожно думать, чего бы попросить в эту ночь. А в моей голове только одно желание. Такое несбыточное и нереальное. Но, почему бы не поверить в магию ночи? Залпом выпиваю весь напиток и сажусь на стул. Какой дурак. Опять верю, что все вернётся на свои места. Через какое-то время тихо выхожу из квартиры, захлопнув дверь. Надо проветриться. И покурить. Затягиваюсь, заполняя и без того затуманенные мозги табачным дымом. Куда идти я не знаю, ноги сами ведут по дворам и переулкам. И куда они ведут я понял только у твоего подъезда. Хотя с чего я взял, что ты сейчас живешь в своей старой квартире? Словно больше нигде не сдают жилье. Но текила внутри меня уверяет - тут. Нащупав в кармане монетку, решаю, что у меня как раз два варианта. Ну что ж - орел или решка? Будет орел - пойду. Подбрасываю, и монета с легким звоном подлетает надо мной. Ловлю ее и припечатываю к тыльной части другой руки. Орел. Ну что ж, попытка - не пытка. И так уже как дурак стою под твоими окнами. В крайнем случае поздравлю людей с Новым годом. В окнах твоей квартиры горит свет. Становится немного страшно. Но, пересилив себя, я набираю номер квартиры и жду. С каждой секундой все волнительнее. -Да? - послышалось из домофона. Голос. Его голос. Меня словно током ударило. -Кто это? - и я слышу раздражение. -Арс? - мой голос дрожит. Кажется, еще мгновение, и я упаду. А на том конце я слышу судорожный вдох. А затем... -Нет, вы ошиблись. И сбросили. Сбросил. Я все еще в шоке стою у дверей, не в состоянии двигаться. Не знаю, сколько я так простоял, очнулся я только услышав залпы салюта. Развернулся и устремился к качелям на детской площадке. Глаза непроизвольно нашли окна его квартиры. Свет уже был выключен, но я явно уловил движение штор. Мы ведь с тобой когда-то сидели вместе на этих качелях. Смеялись, пили глинтвейн из моей термокружки и смотрели на небо. Тогда мы пообещали друг другу поехать загород и посмотреть на звёздное небо во всем его великолепии. Кажется, именно тогда я понял, что за чувства ты у меня вызываешь. До этого я, начитавшись глупых книг о любви, считал, что это чувство с первых минут разрывает тебя на части, сводит с ума и посылает к чертям твою гордость. Но нет. Это чувство словно костер темной ночью, что согревает тебя, успокаивает своим мягким свечением и треском, отпугивает даже самых свирепых хищников. И чтобы он горел, нужно трудиться, постоянно его подпитывать и укрывать от дождя. Я свой затушил, растоптал, залил тоннами воды. И в напоминание мне остался запах дыма. Противный, едкий, раздражающий. И несмывающийся. Как напоминание о прошлом. Я вновь закуриваю сигарету. Теперь это мой маленький костер. Она спасает от мыслей, хоть и ненадолго. Только тухнет он быстро, вот и эта уже закончилась. Бросив последний взгляд на твои окна, встаю с качелей и плетусь обратно в сторону дома Димы, но уже по освещённым улицам. Иду и еле сдерживаю себя чтобы не развернуться и не побежать обратно, не начать безумно названивать в домофон, не кричать тебе под окнами. Сколько раз себе говорил не доверять словам. Только действия. И тут я натыкаюсь на твой взгляд. Взгляд с плаката спектакля. "Я пролетел. Билеты в кассах города" и твое лицо на афише. Голова в пол оборота, глаза смотрят в камеру с надеждой, губы чуть приоткрыты. Сколько на него не смотрю, никак не могу налюбоваться. Пальцы снова ощущают прикосновения к твоей щеке, губы покалывает от желания целовать в висок. - Красивый, да? - мужской голос разрезает тишину, и мое сердце пропускает удар. Я боюсь повернуться, боюсь, что это лишь алкогольный бред, хотя за время прогулки протрезвел на славу. Хруст снега под ногами нарушителя моего созерцания явно намекает, что он идет в мою сторону. Остановившись рядом, он смотрит на плакат. Я медленно, словно в замедленной съёмке, поворачиваю голову. Твой профиль я не спутаю ни с одним другим. Не могу насмотреться на тебя. Хоть тогда, хоть сейчас. Ты весь такой нереальный в своем любимом пальто с воротом, с этой дурацкой шапкой на голове и в шарфе. Который я подарил тебе на один Новый год. Я сам его вязал. Месяц матов, тонны спутанных нитей, парочка сломанных в порыве гнева спиц - и вот я смог закончить этот гребаный шарф голубого цвета. Как твои глаза. -Что, оригинал лучше фото? - с небольшой усмешкой говорит Арс, но в голосе сквозит грусть. Я не знаю, что ответить. Просто обнимаю его и держу. Судорожно сжимаю его пальто, боясь, что это лишь мое больное воображение. И чувствую руки, которые нежно глядят по спине и успокаивают меня. Прижимаюсь еще сильнее. - На улице холодно, - раздаётся у моего уха. - Пойдем домой. Я думаю, нам нужно о многом поговорить. - Да, пойдём. И мы идем в тишине. Мы чувствуем тоску друг друга, горечь воспоминаний, боль, обиды и надежду на будущее. Наше будущее. С огромным незатухающим костром в сердцах.