Samedy

Полная луна сияла в облачном небе своим белоснежным ликом, безразлично глядя на крыши городка, ставшего домом для, наверное, одного из самых странных существ под этим небом. Гамзи Макара задумчиво курил, усевшись на кухне своего парня. Партнёра. Любимого? Музыкант-самоучка, ставший барабанщиком местной рок-группы, выпустил под потолок очередное облако горького дыма. Ноябрь только начал вступать в свои права, на улицах горели фонарики в виде тыкв, и все пытались оклематься после весёлого Хэллоуина. Но у барабанщика был свой праздник. Его родной, знакомый с детства весёлый праздник. Сахарный черепок, лежащий перед Макарой, был приятным напоминанием о том веселье, что сейчас вовсю разгоралось на его исторической родине. - С Днём Смерти тебя, уёбок, - негромко проговорил мексиканец и начал уплетать твёрдую сладость. Шорох маракасов за окном был настолько неожиданным, что Гамз был уверен, что ему послышалось. У Тавроса никогда не было маракасов. Может, на улице кто шалит? Парень глянул в небольшое оконце, но ничего не увидел. Пожав плечами, он продолжил курить. Наверняка померещилось. Но нет – шум погремушек вновь повторился. И причём на этот раз он звучал ближе. Ритмичный и тихий, звук маракасов теперь звучал очень близко. Макара напрягся. В темноте, под полной луной, он вспомнил о старой истории, которую ему рассказывали, когда он был маленьким. Историю про Барона Самди, который забирает себе в царство мёртвых тех, кто не хотел засыпать ночью. Барона Самди, который очень любил День Мёртвых. Барона, который любит сигары, ром и хороший трах. Шорох маракасов стих, и парень замер на кухне, вслушиваясь в звенящую тишину ночи. Стук в дверь. Тихий, но настойчивый. Гамзи сидел, испытывающе смотря в коридор, в глубине которого виднелась входная дверь. Стук повторился. И тут Макара как очнулся. Что за чёрт? Он же не пятилетний молокосос! Барона не существует. Наверное, это соседи. Или вообще хер знает кто. Но явно не нечисть из Мексики. Нечисть из Мексики должна жить в Мексике и никуда оттуда не вылезать. Верно? Может быть… Дверь открылась, и парень замер на месте. Тёмные брови поднялись вверх, а на лице, обычно безмятежном, появилась мертвенная бледность, из-за которой три шрама стали видны ещё отчётливее. Нет, это не костюм на Хэллоуин. Это самый натуральный скелет со светом в глазницах. И у него в челюстях натуральная дымящаяся сигара. А на голове натуральный чёрный цилиндр. Скелет взял сигару костлявыми пальцами и вдохнул горький дым, который, покатившись по его гортани, исчез где-то под чёрным фраком: - Сеньор Макара, я полагаю? – было ощущение, будто говорит сразу несколько разных голосов, при этом говорят они откуда-то из трубы. Такое не сделаешь никакими эффектами. И голос этот говорил с теми интонациями, с какими разговаривают друг с другом двое закадычных друзей. Макара подумал, не остаток ли это от скуренной позавчера марихуаны, но, конечно, это было не так. - Если это чья-то глупая шутка, то я уебу его нахер, - негромко проговорил мексиканец. - Шутка? – запрокинув голову, скелет рассмеялся, уперев руки в бока. - Ха-ха-ха, сеньор Макара, ты всё ещё думаешь, что я ненастоящий, хотя мы с тобой встречались далеко не раз? - Это где это мы могли встречаться? – скрестил руки на груди Гамзи, внимательно смотря на гостя. Не такой уж он был и страшный, если приглядеться. Похож на скелета-марионетку. Но если бы это была марионетка, то должны были быть лески. Однако, похоже, это странное существо движется вполне самостоятельно. И оно вполне самостоятельно вдруг перешло с английского (на котором говорил, что удивительно, без акцента) на такой же чистый испанский: - Я дышу тебе в спину, когда ты разгоняешься на загородном шоссе, сеньор Макара. Когда ты несёшься так, будто хочешь удрать от самой Смерти. Можно войти? Макара сам не понял, когда странный ночной гость оказался в их с Тавросом квартире. Тот огляделся по сторонам, затянувшись сигарой и выпустил под потолок сизый дым: - Неплохое жилище, сеньор, - оценивающе проговорил скелет, осматривая своими светящимися глазницами скромные апартаменты. - Бывало и хуже, что уж, - музыкант пожал плечами. - Так, зачем ты… вы… пришёл? - Можно на «ты», сеньор Гамзи. Мы с тобой уже давненько знакомы. Или ты не можешь вспомнить, как меня зовут? – издавая еле слышный скрип, скелет развернулся к Макаре. - Нет, - признался последний, - в душе не ебу. - Барон, - коротко представился дух и прошёл на кухню. - Ёбушки-воробушки, - Макара почувствовал, какого огромного размера кирпичи посыпались из его нижнего прохода. Если это не наебон, а это не похоже на наебон, то он только что впустил в дом того самого Барона Самди. - У тебя есть ром? – безмятежно поинтересовался скелет, костлявыми руками осматривая шкафчики на кухне в поисках, видимо, выпивки. - Только пиво и немного вина… Барон. - Вино? Отлично! Нет, это было слишком похоже на укуренный бред. - Да нет. Нихуя! Это чья-то шутка! – Гамзи направился к безмятежному скелету и схватил его за руку. Мертвенно-холодный. И на ощупь кость – чистая, гладкая человеческая кость под тканью потёртого чёрного фрака. И, несмотря на холод, абсолютно живая. - Нет, сеньор, я такой же реальный, как ты сам или этот шкаф перед нами. - Ебаный в рот, блять! – вот теперь Гамзи испугался. Он отстранился от Самди, смотря на него затравленным взглядом. - Пошёл нахуй отсюда, нечисть! Ебать, сука! - Тихо, сеньор Макара, тихо, – скелет примирительно поднял кисти. – Я пришёл выпить и покурить. Ну и проведать сеньора Тавроса. Ему плохо спится этой ночью – дышать тяжело. Мало ли, вдруг… - Что?! – сердце внутри музыканта сделало бешенный переворот. Трудно дышать? И сюда пришла сама смерть?! Нет! Нет! Макара сорвался с места, чтобы добраться до спальни и проверить своего возлюбленного, который, судя по всему, рисковал не проснуться завтра утром. Но из кухни его не выпустили. - Я же сказал, сеньор Макара, спокойнее, дружище, - холодная костлявая рука удерживала барабанщика на месте. - Какой я тебе нахуй дружище? – процедил Гамзи, дёрнув руку. – Отпусти, а то уебу нахуй, нечисть. - Ну почему так грубо? Заметь, рядом с тобой я бываю намного чаще, но ты всё ещё жив. Так что и твой любимый Таврос вполне может выжить. Если… - Какое ещё ко всем неебическим чертям «если», костлявый мудозвон?! - но Макара обернулся к ночному гостю. В его душе перемешались страх и злость. Он боялся того, что могло пойти за этим «если», но он знал, что, скорее, самому себе разъебёт жопу зонтиком, чем откажет, если от этого будет зависеть жизнь его ненаглядного Нитрама. Милого журналиста в инвалидной коляске, который принял бывшего наркомана в своё сердце со всеми прилагающимися тараканами. - Выпей со мной, сеньор Гамзи. Ты не поверишь, сколько раз я хотел, чтобы ты разбился ко всем демонам на своём мотоцикле только ради возможности потом выпить с тобой рома с перцем. Я люблю таких, как ты, отчаянных парней. Ты ведь почти уголовник – а я, так сказать, ваш покровитель. - А потрахаться со мной ты, случаем, не хочешь? - дерзко ухмыльнулся барабанщик. Будь что будет. Он выпьет со Смертью. Не впервой, о чём говорят три шрама на лице. - Не думаю, что тебе понравится, Гамзи. К тому же, уж прости, я люблю горячих сеньорит и, для разнообразия, молодых мальчиков, но не мужчин типа тебя. - Непруха, - саркастично пожал плечами барабанщик, доставая вино, которое они с Тавом припрятали «на потом». - Увы и ах, - кажется, этот скелет веселился. Алое вино наполнило два бокала, и Гамзи с любопытством начал наблюдать за тем, как алкогольный напиток течёт по шейным позвонкам, а затем скрывается под чёрным фраком. - Ну вот. Теперь я немного пьян, и могу гарантировать, – радушно проговорил скелет, зажигая новую сигару, - ничего не грозит твоему ненаглядному Тавросу. Я побуду вашим гостем, хорошо? - Ну, раз уж припёрся. Не погоню же я Смерть прочь, раз она пришла, - пожал плечами Гамзи и предложил гостю сахарный черепок. Разговор со Смертью о жизни. О том, о чём можно поговорить только с Бароном Самди. Субботней ночью. В полнолуние. На Праздник Смерти. То, что надо для такого уёбка, как Гамзи Макара. Ухожу гулять со смертью я, но лишь бы не ты.