***
В помещении он был один, ведь за окном такая ужасная погода. А впрочем, вспомни дерьмо, вот и оно. Колокольчик зазвенел вновь, а внутрь, вошёл какой-то юноша, насквозь промокший, в лёгкой курточке, которая, из-за тяжести воды, теперь, буквально висела на нём, но проблема была снята за буквально пару секунд. Вышел походу вовремя с работы. Каштановые волосы липли к бледному лбу. На глазах очки, какие-то красные, странные, как и сам новый клиент в этом заведении. Тот быстренько огляделся, а потом, тихонько охнул, решил походу подсесть к единственному человеку, испортить ему жизнь, полностью задавить его своим присутствием. Короче, к Роме. Который, был уже чуточку этим недоволен. Присев напротив, он в наглую начал разглядывать юношу, прожигая в нем дырку. Сложив руки на столе как первоклассник, на его губах растянулась легкая улыбочка. Тонкая ненависть переходит потихоньку в смущение, но на лице это не проявляется в виде тонкого, розового слоя румянца. И Слава богу на самом деле. Он тоже открыл меню, пробежался глазами и… Закал тоже что и Ромашка. Вот наглец, как так получилось? — Меня зовут Джонни Колбая, а тебя? Решил начать диалог после недолгого разглядывая друг-друга дознаватель. Рома был чуточку в шоке таким нахальным поведением и совпадением одновременно. Этот Джонни Колбая бесил его и интересовал одновременно. Это было странно, но и обыденно. Парень походу был полной его противоположностью. Весёлый, обаятельный, ведь самооценка у Романа была на нуле, легко начинающий разговор первым. Но такое ощущение, будто это был не он, а его маска. А Фильченков был прямолинейным в таких случаях. — У тебя разве есть повод веселью?.. — В голосе звучало неподдельное удивление. — Роман Фильченков. Лицо у собеседника удивлённо вытянулось, а очки, чуть спали с переносицы, открывая взору непонимающие глаза. Крыса номер два, а по совместительству — Рома, уж очень много перечитал книг по психологии, наблюдал за людьми на каких-то деловых встречах, применяя с помощью них практику по ней. Вот у него такое впечатление о парне и сложилось. Не очень хорошее. Ведь, юноша не очень любил, когда люди обманывали самих себя так глупо. А особенно, окружающих вокруг. Поэтому, читал таких на раз два и терял к ним интерес в общении. Но сейчас, почему-то, всё совсем наоборот. Как так получилось? Он не знает, ему самому стало интересно… Фляжка осмотрелся, его лицо стало похожим больше на какое-то каменное изваяние. Придумывает отговорки? — Да, есть, просто вот… — Джонни замялся, пряча руки под стол и походу сминая в своих руках ткань влажной футболки. — Ну, как бы… Таких людей, например, как его новый знакомый, было очень легко "прочесть". Они не умеют скрывать свои эмоции, были как открытая книга. Надо было просто ткнуть, а дальше, всё само выльется. Но тревожить его, было бы слишком… Хотя, у Ромы не было совести, но ему было очень интересно. Наконец, та девушка, принесла ему заказ. Сразу расплатившись, взяв изящными пальцами пластиковую ложечку кремового цвета, он кивнул парню, чтобы тот продолжал. Ещё пару минут было бессвязанное мычание. — Ну, я провалил задание и по моей вине умер человек… — Резко, голос стал каким-то стеклянным, а взгляд, устремлён лишь в одну точку. — Знаю, незнакомым людям это не стоит в принципе рассказывать, но я в тебе уверен. Я ведь тот ещё везунчик… Её убили лишь из-за способности, а я, не смог её защитить. Рядом с парнем висела какая-то атмосфера безнадеги, горечи, сожаления. И тут, Роме будто вода горячая в голову ударила, да так сильно. Это же был тот самый дознаватель, который, ведёт его дело. И именно на его глазах, пару дней назад, он убил Викторию Карцер. Прямо сейчас, они спокойно разговаривают как какие-то старые знакомые, которые, давно не виделись. — Почему виноват именно ты? Опиши ситуацию поподробнее. Ромашка решил действовать прямо, не расспрашивая лишнее. Фляжка бубнил, описывал сложившуюся тогда обстановку, всё время сжимал что-то. Под конец, ему принесли точно такой же заказ. Фильченков половину не понимал, но кивал. — Вот как-то так… И представляешь, я не смог её уберечь. Какой же я дурак… — Но виноват-то не ты, чего врёшь. — Вновь собеседник поднял удивлённые глаза на него. — Кто стрелял, тот и ответственный. Если убил, или предположим, — Ромашка недовольно цокнул. — Убила, значит, знала за что берётся и полностью отвечала за свои действия. Тебе лишь надо найти виновного, а не искать какие-то мелкие недочёты в себе. Это же твоя работа в конце концов. Тарелочка с вишнёвым чизкейком была полностью опустошена, а кофе осталось на пару глоточков. Удивляло, что оно до сих пор вкусное, хоть и давно остывшее. За окном всё также шёл проливной ливень, а на часах, уже давно пол девятого. Кафе всё равно закрывается в десять часов ровно. У них ещё есть время поговорить. Они им вдоволь попользуются, познакомившись поближе, но уже, переходя на какие-то ещё личные темы. Тогда, пожалуй, это была ещё одна глупая ошибка Фильченкова. Он вышел из своей роли и полностью расслабился, не понимая, чего можно ожидать в недалёком будущем.***
С первого взгляда, можно было сказать, что Фляжка обычный человек, без каких либо способностей. Но всё обстояло чуть по другому. Утверждать такое, конечно, было абсурдом, ведь у него всегда имелся козырь в рукаве. Редко, но он использовал её, лишь для полного контроля и задержания человека. Только коснувшись, хотя бы на миг, какого-то преступника, он сотрёт его причуду на пару минут, полностью парализуя его нерв, отвечающий за её использование. Хотя, это зависело от того, насколько человек был умён, ловок или же силён. Действовало это чудо, от десяти секунд, до двух минут. Но в конце-концов, обычно, задерживаемый сдается, или, просто не может быстро переключиться на режим обычного боя, соскакивая со своей способности. Конечно, были и такие, кто мог оказать сопротивление, но не сильное. Он обычно подходит сзади, аккуратно, почти бесшумно, а потом, захватывает руки резко заводя их за спину и цепляет наручники, уже на подсознании понимая, что ему ничего не сделают. Колбая обожал обламывать Алмата, который, мог сидеть на потолке, ну, или стене. Конечно, от тумаков не увернуться, но, это того стоило. К сожалению, способность при прикосновении, он контролировать не мог. Она блокирует чужую сразу же, безвозвратно, а время в обратный отсчет пойдёт лишь после того, как конечность перестанет докосаться до того же плеча.