Colter Wall — The Devil Wears a Suit and Tie
Утро субботнего дня.
Первый выходной после нескольких тяжелых, выматывающих недель, проведенных на работе. Получить эти часы отдыха Мадара Учиха, детектив полиции города Токио, мечтал уже не одну бессонную ночь. Даже постная морда его напарника, той еще сволочи и нехорошего человека, имя которого… урод, хоть маменька от рождения и назвала его Тобирамой Сенджу, но это не столь важно, не могла испортить радость от предстоящих выходных. Вечер пятницы, как повелось у двух «очень» дружных напарников, они провели в одном тихом баре на краю города, куда захаживал контингент не самых праведных и законных кровей. Бутылочка виски распилась в полном молчании, которое лишь изредка нарушалось обоюдными подколками, а потом детективы отправились по домам. И не абы каким способом, а на черненькой, вылизанной со всех сторон машине, которую Учиха обожал, наверное, больше жизни и своей сварливой сестры.
Сенджу, как и пол города, завидовал напарнику далеко не белой завистью, пуская слюни на Chevrolet Impala 1967. Где он отрыл этот раритет, да еще и в отличном состоянии, оставалось лишь догадываться. Но каждый преступник города знал: если из-за угла выруливает черный конь — жди беды и крупных разборок.
Для Мадары машина была чем-то сравни женщины, которых он тоже любил, но не так сильно, как свою детку. И когда в нее случайно попадала шальная пуля, он зверел и становился похожим на бешеного пса, готового разорвать любого, кто попадется под руку. Учиха, конечно, всегда мечтал прикончить Тобираму, да только жалко было лишаться такого хорошего напарника — они ведь не первый год работают вместе, и слаженнее дуэта уже не найти, хоть и недолюбливают они друг друга сильно.
Одним словом, Impalа для Учиха была самым святым, поэтому когда субботним утром к нему на порог заявилась племянница с просьбой научить ее водить, мужчина мгновенно побледнел.
— Чего ты хочешь? — с содроганием уточнил, пройдя на кухню за своей гостьей, которая с утра пораньше ошарашила его столь необычной просьбой. Изуна, дожевывающая бутерброд, глухо рассмеялась и от души похлопала братца по плечу, когда просочилась между ним и дверным косяком. Хоть у Мадары и выходной, но для нее, стажера в полиции, таких привилегий пока еще не придумали: Тобирама всегда найдет повод, чтобы запереть ее в стенах полицейского участка. Словно это приносило Сенджу некое садистское удовольствие. Грех не поиздеваться над сестрой напарника…
Отобрав у дяди кружку с кофе, Саске урвала с тарелки последний бутерброд и одухотворенно ответила:
— Я собираюсь в следующем месяце на права сдавать, но родители об этом не знают. Вот я и подумала, что ты бы мог помочь своей любимой и обожаемой племяннице, ведь так, дядя Мадара? — и невинно похлопала накрашенными ресницами, смотря мужчине прямо в глаза.
Несколько секунд Учиха-старший не смел даже пошевелиться. Рот в немом шоке раскрывался и закрывался, а в груди неистово колотилось орущее сердце, которое требовало — нет,
приказывало мужчине отказать этой девице. Машина — это святое!
Так и было в действительности, но этим щенячьим глазам Мадара никогда не мог отказать. Племянницу он действительно любит, ведь это единственный свет в его мрачной и жестокой жизни. Поэтому, скрипя зубами и закостенелым сердцем, мужчина безропотно натянул кожаную куртку, дрожащими пальцами забрал с тумбочки драгоценные ключи и вместе с Саске направился к своей детке.
Машину он всегда парковал под окнами, чтобы в случае чего сразу
убить,
пристрелить, отпугнуть всяких недоброжелателей, которые вознамерились покуситься на святое. Самое лучшее Учиха отдавал машине — он тратил на нее неприлично большие деньги, лишь бы она сияла ярче солнца и как можно дольше радовала его глаз. «Ты больной человек, аники. Бабу себе найди, а не в машинки играй» неустанно твердила ему Изуна, когда старший брат получал очередной чек от мастерской. Последний раз он установил на машину самую навороченную и чертовски дорогую сигнализацию — как его заверили слесари, ни одна «паскуда не сможет притронуться к Вашей Impala». Ну про паскуд Мадара уже додумал сам, но суть была понятна и проста: теперь он не страшился, что какая-нибудь воровская сволочь решит угнать его свет ночных огней.
Выйдя из парадной пятиэтажного дома, радостная и воодушевленная Саске поскакала к черной машине, а вот дядя внезапно замер у домофона. Глаза опасно сузились и черты лица ожесточились, когда он заметил двух подростков у своей прелести. Пара стояла к нему в профиль и всего в метре от машины, поэтому Мадара смог частично разглядеть слишком любопытных детей. Их одежда и внешность оказались самыми обыденными и ничем не примечательными. Парень с чуть растрепанными волосами цвета вороного крыла был одет в простые темные джинсы, однотонную черную футболку и куртку цвета хаки, по длине достигавшую его бедер. Если говорить о спутнице, то Мадара сразу приметил длинные белокурые волосы, повязанные в низкий хвост, который сильно контрастировал на фоне кожаной куртки. Часть их лица скрывали солнцезащитные очки, и это при том, что погода сегодня была довольно пасмурной. Небо затянуло грозовыми облаками, и не ровен час, как грянет проливной дождь.
Не самый лучший день для прогулок.
Пока Саске приценивалась к водительскому сиденью, пытаясь подогнать его под свою маленькую фигурку, Мадара прошел по заасфальтированной дорожке, небольшому газону, но спросить у молодежи, что им нужно, он не успел. Когда до машины осталось всего пару шагов, подростки внезапно развернулись и поспешили в строго противоположную от мужчины сторону.
Перебежав проезжую часть, они скрылись в местной пекарне, откуда веяло бесподобными нотками свежей выпечки. Мадара еще немного постоял около машины, а потом с содроганием присел на переднее пассажирское сиденье.
Как же он его терпеть не может.
— Ты уже хоть раз ездила? — неестественно спокойно спросил, наблюдая за тем, как Саске ерзает на кожаной сидушке.
— И как ты на ней ездишь? Здесь же всё неудобно! — и в подтверждении своих слов показала, что сиденье и она находятся от руля слишком далеко. Да и сам руль
слишком для нее большой. До педалей она не достает, а рычаг переключения скоростей тугой и трудно передвигаемый. Да и вообще — руль находится с правой стороны, а в Японии движение
левостороннее! Как она должна учиться на
этом?!
Это классика, дурочка, — но в действительности Мадара лишь улыбнулся, опасаясь расстроить свою племяшку такими обидными речами.
— Тогда давай я позвоню Хашираме, — достал телефон и с еле заметной ухмылкой набрал номер лучшего друга. — Он как раз купил себе новую машину…
«
— Слушаю, — вдруг на том конце ответили без особого энтузиазма и былой радости, что сразу подтолкнуло Учиха к нехорошим мыслям. —
Говори быстрее, а то у меня тут кое-что случилось»
— И что же? — мужчина осторожно спросил, переглядываясь с насторожившейся племянницей.
Хаширама тягостно вздохнул и внезапно всплакнул, да так жалобно, удрученно, что объяснений Мадаре не потребовалось: тут либо Цунаде устроила очередную драку с отягчающими, либо обожаемая женушка решила закатить очередной разнос. В последнее Учиха верил больше.
«
— Жена… она… мою машину разбила! Полосу не поделила с какой-то курицей! Так еще и меня обвинила, что я не послушал ее и купил именно эту машину. Хотя она предлагала другую! Представляешь?! Она еще и меня виноватым сделала! А я ведь говорил ей: не надо ездить сегодня никуда, у тебя месячные, настроение… Черт… Лучше бы промолчал, теперь в травмпункте сижу и…»
— А, ясно, — губы задрожали в улыбке, и Мадара поспешил отключиться, дабы не заржать в голосину. С окончанием разговора кожаный салон наполнился истерическим смехом, который удержать было просто невозможно. И спустя мгновение Саске подхватила истерику дяди, когда услышала про трагедию крестного. Нет, они знали, что Мито — дама довольно-таки импульсивная и боевая. Но чтобы в первый день угробить машину, так еще и мужа избить, это очень сильно.
Хашираму жалели все без исключения; за спинами, конечно, потому что бедный мужчина с завидной регулярностью попадал в травмпункт. На закономерный вопрос, почему он еще не сбежал от этой мегеры, Сенджу нервно хихикал и сразу показывал свой окольцованный палец. На свою голову он
женился, и теперь уйти так просто не сможет. Да и куда он денется от любимой женщины — она ведь самая лучшая у него.
— Ладно, — Мадара усмехнулся и сразу глубоко вдохнул, когда племяшка потянулась к ключу зажигания. — Саске, давай всё же…
— Я справлюсь, — хмурым голосом осадила его беспокойство, после чего решительно завела машину.
Рычащий звук работающего двигателя зародился приятной дрожью, окатившей каждую клеточку мужского тела. Мадара незаметно промурлыкал, но в то же мгновение и всплакнул — только мысленно. От него так и пылало отчаянием, а во взгляде было слишком много просьбы, чтобы ее не заметить. Однако девушка, специально или действительно была настолько слепой, внимания на дядю не обратила, а сконцентрировалась на дороге, по которой она сейчас поедет. Тут ведь нет ничего сложного: переключиться на заднюю передачу, посмотреть в боковые зеркала и… не заметить едущего позади велосипедиста.
— Идиоты.
Раскрыв зонтик, блондинка обхватила локоть своего спутника, закурившего сигарету, и быстрым шагом поспешила подальше от горе-водителей и столь прекрасной машины. Скрывшись за углом, они уже не услышали, как матерится брюнетка, ругаясь со сбитым велосипедистом, своими криками заглушая наигранный плач Мадары. Вот знал же, что женщин нельзя подпускать к машине.
***
Звенящую тишину, что опустилась в общем коридоре, нарушил звук приехавшего лифта. Как только створки раскрылись, Мадара вышел из кабины, прижимая к груди два пакета с едой. Вид его был, мягко сказать, помятый и довольно утомленный. После инцидента с велосипедистом, которого Саске убедила в том, что это
он виноват в произошедшем, а не она и ее чудо-внимательность, их катания не закончились — они лишь перешли на новый уровень. И мужчина до сих пор с содроганием вспоминает, как горе-водитель-племянница чуть не наехала на пешеходов, которые тоже оказались не в том месте и не в то время. Да и вообще, на кой черт эти бабушки решились на прогулку в такую погоду. Дома им не сидится, что ли?!
В общем, день был долгим и выматывающим, отчего теперь Мадара мечтал лишь об одном: банке пива и бессмысленном валянии на диване. Как раз дома никого нет — сестру
опять задержал Тобирама, сославшись на какие-то ошибки в документах, что было лишь очередным прикрытием для… а вот тут даже Мадара не мог понять, чего напарник телится. Давно бы уже сестру на свидание пригласил, ну или сразу — в свою постель. Не первый же год знакомы. Однако Сенджу продолжает тупить, и непонятно, почему и что его останавливает от этой связи. Природный идиотизм?
Когда-нибудь я вас запру в одном кабинете, — фыркнул он и поставил пакеты на пол, чтобы достать ключи от квартиры. В этот момент со спины послышалось два щелчка замка. Инстинктивно обернувшись, Мадара внезапно обомлел. Челюсть медленно поползла вниз, а в глазах запылало то ли неверие, то ли восхищение вкупе с желанием, которое так резко устремилось к паховой области. Он и сам не понял, какие чувства испытал к тому, что увидели его глаза.
В дверном проеме напротив неожиданно появилась небесной красоты девушка, которая как-то робко переминалась на месте и мило хлопала длинными густыми ресницами, что обрамляли большие глаза. Синева этих камушков захватила сознание мужчины с первого взгляда. Но затем его восхищение лишь усилилось, когда он опустил глаза чуть ниже. Бесформенная майка оранжевого цвета с небывалым трудом прикрывала пышную грудь, скрытую за черным кружевным бюстгальтером.
Мадара громко сглотнул.
Взгляд бессовестно опустился ниже.
Помимо того, что майка практически не выполняла своей задачи сверху, она еще и открывала прекрасный вид на плоский животик. Свет потолочных ламп завораживающе играл на бронзовой коже, утягивая мужское внимание к проколотому пупку. Заметив блестящий камушек, Учиха перевел глаза к хвосту, который выползал из-под коротких джинсовых шортиков. Остальная часть татуировки скрывалась за плотной тканью, но мужское либидо не отчаялось, а устремилось дальше — к накачанным загорелым ножкам, пальчики которых то сжимались, то разжимались от холодка, которым тянуло по полу.
Мадара оглядел накрашенные в черный лак ноготки, а после вернул горящий взгляд к голубым глазам своей…
— Ой, здравствуйте! — блондинка звонко воскликнула и глупо улыбнулась, запуская руку в наспех убранные волосы пшеничного оттенка. Приглядевшись к неаккуратному хвостику на затылке, мужчина на долю секунды испытал некое дежавю. Но мелодичный голос девушки мигом смыл все его подозрения. — Я Ваша новая соседка, и у меня тут проблемка небольшая приключилась. Не поможете?
Коротко кивнув, Учиха быстро занес пакет с едой к себе домой, зачем-то глянул в зеркало и только после этого переступил порог чужой квартиры. У входа он сразу заметил множество запакованных коробок, а отсутствие каких-либо вещей лишь подтвердило слова девушки. Мебели как таковой он не заметил, да и вообще квартира оказалась намного меньше той, что была у него. Оставив прихожую позади, Мадара прошел в небольшую комнатку, которая оказалась единственным жилым помещением во всем доме. Из мебели здесь имелся только шкаф для одежды и односпальная кровать. Светлые обои в некоторых местах отслоились, шторы с занавесками пока не повесили, если они вообще имелись.
Мадара тихо вздохнул: довольно унылое место для такой красивой девушки.
Пока он разглядывал внутреннюю обстановку спальни, блондинка успела где-то отрыть крестообразную отвертку и плоскогубцы. Последнее Учиха забрал с глубоким непониманием.
— У меня розетка сломалась, а других в комнате нет… — пухлые губки растянулись в широкой улыбке, и тонкие пальцы указали на место возле кровати. Мужчина невольно усмехнулся и вернул красавице инструменты, попросив ее принести плоскую отвертку и показать, где находится распределительный щиток.
Когда электричество в квартире было обесточено, Мадара сбросил с себя куртку, закатал рукава черной рубашки и со вздохом опустился на колени.
— Как зовут хоть? — коротко глянул на свою соседку, пока откручивал болтики передней крышки. Присев на прикроватную тумбочку, девушка закинула ногу на ногу и подперла голову рукой, опираясь о колени.
— Наруто.
Мягкость в ее голосе пронеслась приятной дрожью вдоль позвоночника. Убедившись, что провода не выдраны, Мадара аккуратно вставил внутренности розетки обратно в стену, ловко закрутил все болтики, а после развернулся к своей новой знакомой. На миг ему показалось, что голубые глаза полыхнули чем-то озорным, но сразу же эти мысли и пропали. Девушка вновь стала той милой, немного глуповатой особой, которая, по-видимому, не боится принимать незнакомцев в
таком виде. Хоть он и славился железной выдержкой и хладнокровной невозмутимостью, однако вид этой дамы действительно впечатлил его. Ценить нечто красивое Мадара умеет, особенно, если эталон красоты, женственности и самых потаенных фантазий мужчины сейчас сидит перед ним.
— Живете одна? — и поднялся с пола, отряхивая пыльные коленки. Взгляд невольно заскочил в ложбинку между грудей, которые так удачно и сексуально сжали локтями. Дыхание слегка отяжелело, в паху потянуло от приятных ощущений. Мадара незаметно от девушки провел языком по нижней губе и лишь усилием воли поднял глаза к ее по-детски невинному личику.
На вид он не дал бы этой особе больше шестнадцати лет. Однако валявшееся на тумбочке водительское удостоверение опровергло все его мысли касательно ее возраста. Девушка оказалась совершеннолетней, а это сразу избавило Учиха от множество установленных для себя же запретов. И один из них гласил: не смей даже глазеть на маленьких и невинных девочек, старая скотина!
— Одна, — спрыгнула на пол и, кокетливо улыбнувшись, подошла к мужчине как-то слишком близко. Он бы сказал непозволительно близко для его возбудившейся фантазии. — Поэтому и помощи ждать неоткуда. Я ведь могу к Вам обращаться, если в этом возникнет необходимость?
Мужчина глубоко вдохнул и невозмутимым голосом ответил, продолжая держать взгляд на глазах, а не на женской груди. А она у девушки была большой, упругой и манящей до дрожи, чтобы сжать ее своими сильными руками. Однако и эти мысли Учиха отогнал, про себя причитая по поводу такой несдержанности. Красивых женщин он, что ли, не видел?
— К сожалению, дома я не так часто нахожусь, — невозмутимо ответил, направляясь обратно в прихожую. Как только он обулся, Наруто помогла ему открыть дверь и напоследок озарила еще более озорной улыбкой. — Но в случае чего сразу стучитесь. Меня, кстати, Мадара зовут… И можно просто на «ты».
Блондинка навалилась на дверной косяк и, проводив мужчину взглядом до его квартиры, тихо прошептала:
— Тогда не прощаюсь.
Несколько секунд Мадара стоял в пороге собственного дома, терзаясь мыслями касательно своей соседки. Она ведь явно чего-то хотела от него –не ремонта этой розетки. Эти заигрывания, улыбки… неужели он совсем уже свихнулся на своей работе, раз ему кажется, что незнакомая девушка хочет его?
Пора бы женщину себе постоянную найти
Тягостно вздохнув, мужчина отставил пиво и вытащил из кухонного шкафчика недопитый виски. Золотисто-медовая жидкость потекла в стопку, которую Учиха опрокинул в себя резко и с надеждой, что образ соседки утопится в спиртном. Но с пятой порцией мыслей о синеглазом ангеле стало слишком много. Чертыхнувшись, он заперся в своей спальне, чтобы наконец сбросить скопившееся в штанах напряжение.
По стеклу скатывались дождевые капли.
Возле машины детектива полиции стоял человек, смотря на окно, в котором на короткое мгновение возникла блондинка. Недокуренная сигарета упала в канализационное отверстие, и сигнализация на машине вновь включилась. Портативный компьютер скрылся в кармане.
***
Jamiroquai - Blue Skies (Fred Falke Remix)
Со дня, как напротив поселилась симпатичная соседка, прошел почти месяц. Работы в отделе по особо тяжким преступлениям стало еще больше, соответственно и свободного времени у Мадары практически не осталось. Порой он не объявлялся дома по несколько дней, из-за чего все встречи с Наруто сократились до безобразного минимума. Хотя, в какой-то степени мужчина был даже рад этому, ибо так он практически перестал думать об этой девушке. Перед глазами постоянно маячил вечно недовольный Тобирама, по одному уху неустанно ездил Хаширама, жалуясь на свою нелегкую жизнь, а по второму — любимая сестрица, у которой внезапно настроение стало прыгать от одной критической точки к другой. Ее постоянно что-то раздражало, бесило, а в их разговорах стало уж слишком часто мелькать имя «Тобирама» — или, как его еще Изуна любила величать, «неблагодарная скотина». А еще «кобель». Ну и вишенкой на всем этом празднике жизни была Саске, которой неожиданно понравилось
сбивать пешеходов на его машине издеваться над своим дядей.
Жизнь Мадары словно по щелчку превратилась в какой-то замкнутый круг, откуда хотелось уже не просто сбежать: каждый день мужчина всё чаще засматривался на свою машину, мысленно представляя себя далеко отсюда. Где-нибудь на песочном пляже, с пальмами и бокалом хорошего виски, который будет подносить прекрасная дева в бикини, а лучше вообще без него. Чтобы она делала ему массаж и ласковым шепотом говорила:
— Я тебе сейчас череп проломлю, ублюдок!
Все мысли резко осыпались, когда совсем близко, далеко от его грез, раздался воинственно женский вопль. Учиха распахнул глаза и быстро отыскал взглядом источник внезапного шума. В баре, куда он сегодня пришел без напарника, было на удивление не так многолюдно, как это повелось в пятницу вечером. Хоть его столик и находился в отдалении от всего веселья и шума, Мадара сразу заметил свою цель возле бильярдного стола.
Опрокинув в себя недопитую порцию виски, он встал с диванчика и решительным шагом направился к кучке пьяных байкеров. Еще на подходе к ним Учиха перехватил сердитый взгляд Наруто, которую пытались зажать сразу двое мужчин. Появление детектива насторожило завсегдатаев этого бара, особенно когда тот хрустнул кулаками и ледяным голосом потребовал оставить блондинку. Спорить с ним никто не решился, поэтому секундой позже возле бильярдных столов остался только законник и его безрассудная и крайне глупая соседка.
Как только все проблемы испарились, Мадара устало вздохнул и невольно пробежался глазами по внешнему виду Наруто. Короткое черное платье, до неприличия задравшееся после недавних приставаний, отчего-то привело мужчину в ледяную ярость. Наряд девчонки был слишком вызывающим и открытым. А от мысли, что эту красоту могли сейчас очернить всякие ублюдки, мужчине стало особенно противно и мерзко. Вцепившись в женский локоть, Мадара навис над девушкой мрачной тучей, выбивая из нее совершенно не ту реакцию, на которую так рассчитывал его помутневший рассудок.
— А я всё думала, когда же ты подойдешь ко мне, даттебайо… — игриво промурлыкала и, будто играюче, зацепила ноготком верхнюю пуговицу его рубашки.
Мужчина опустил глаза на ее руку, которая начала медленно спускаться вниз. Пуговичка за пуговичкой. Одна шальная мысль, а после другая и еще более горячая в своих проявлениях. Воздух внезапно накалился до невозможного, и дыхание отяжелело от близости, вскружившей ему голову. Сам того не замечая, Учиха зажал девушку между своим возбужденным телом и бильярдным столом. Та рука, что держала ее за локоть, ослабила хватку и очень медленно поползла к предплечью. А вторая по-хозяйски, без каких-либо просьб опустилась на тонкую талию.
Бедром девушка ощутила растущее напряжение в мужских брюках.
— Можно узнать, что такая девушка, как ты, забыла в этом баре? — хриплым от возбуждения голосом Мадара спросил и шумно выдохнул, когда Наруто вцепилась в пряжку его ремня. Настойчиво потянув ее, она взобралась на стол позади себя. Колени сомкнулись вокруг мужского торса, и в голубых глазах сверкнули озорные огоньки.
— И какая же?
Учиха громко сглотнул, опускаясь к пухлым губкам.
— Красивая…
— И всё? — светлая бровь вздернулась, и в мелодичный голос девушки просочилась издевка, граничащая с ироничной насмешкой. — Неужели детектив полиции растерял все навыки общения с женщинами, пока строчил свои нескончаемые отчеты?
После этих слов в голове что-то щелкнуло, и во взгляде детектива появилось нечто холодное, приносящее понимание, что за маской простого с виду человека таится нечто кровожадное и необузданное. Потемневшие глаза загорелись первородным желанием, и пальцы внезапно вцепились в женскую талию с такой силой, что Наруто невольно поежилась, а после обнажила белоснежные клыки перед появившимся зверем.
Вот этого она и добивалась.
— Повторю еще раз, — холодные пальцы пробежались по бедру и беспрепятственно заползли под платье. Облегающая ткань стала задираться, вызывая у сидящих рядом посетителей похабные улыбочки и мысли, что они бы тоже не прочь поиграть с маленькой шлюшкой. Но сегодня, увы, она оказалась в руках полицейского, и он уж точно не позволит другим мужчинам прикасаться к
своему. — Что ты здесь забыла в этом чертовски коротком платье?
Ушную раковину закололо от горячего дыхания, и рвано вздымающейся грудью Наруто ощутила, как часто и быстро колотится сердце детектива. Его возбуждение упиралось ей в промежность, а напряженное под рубашкой тело пылало желанием повалить ее на этот стол. Рукой Мадара невесомо оглаживал бархатистую кожу бедра, будто не решаясь проникнуть дальше, глубже к источнику уже ее вожделения. Она готова к этой близости. Нужно только забрать ее из бара и отнести в свою машину. Осталось сделать последний шаг, и всё закончится: желаемое будет получено.
— Уже… уже лучше… — осипшим шепотом прохрипела, прикрывая глаза. — Выпить пришла…
В изгиб шеи зловеще усмехнулись.
— Быть изнасилованной не боишься? — и невесомо лизнул языком разгоряченную кожу своей соседки, словно пробуя эту красоту на вкус. Как он и думал, она была очень сладкой, даже слишком для его возбужденной фантазии и развязанных рук. Остатки терпения осыпались, подобно песочным часам. Песка в этом омуте оставалось всё меньше и меньше, пока последняя песчинка не пропала в возрастающем внизу давлении.
С губ сорвалось блаженное мурлыканье, когда девушка стала настойчиво потираться о его выпирающий бугорок. Вверх-вниз. Размазывая по штанам горячую влагу, что сочилась, стекала из ничем не прикрытых глубин. Глубокие вдохи наполняли легкие терпким запахом женского возбуждения, в которое неистово пробирались уже его желания. Терпеть больше не было сил, да и кто ему мешает поддаться мимолетной слабости любого мужчины.
Подхватив девушку за талию, Мадара заставил ее спрыгнуть на пол и сразу после этого притянул к себе.
— Здесь или…
— В твоей машине, — на выдохе прошептав, Наруто схватила мужчину за руку и настойчиво, даже как-то слишком резво, потянула того на улицу.
Отыскать его детку оказалось проще простого. Impala стояла у самого входа, своим блеском притягивая внимание окружающих и зарождаясь необузданным желанием ощутить эту классику каждой фиброй трепещущей души. Не успел Мадара что-то сказать, как из его рук пропали заветные ключи. Наруто сняла высокие каблуки, отбрасывая их к компании голосящих байкеров, и на всех порах побежала к машине. Оказавшись возле нее, девушка завороженно пробежала пальчиками по капоту этой красотки, испытала непередаваемое блаженство, плюхнувшись в водительском кресле — а после подмигнула слегка опешившему мужчине, когда тот подошел к занятому месту.
— Позволь мне немного вольности, — кокетливо промурлыкала она, вставляя ключ зажигания. Один поворот, и мотор заревел так громко и сексуально, что Наруто не удержалась от громкого крика. Ладони пробежались по ребристому рулю. Вдоль позвонков прокатилась дрожь предвкушения, которая отразилась ярким блеском в ее глазах.
Ерзая на кожаном сиденье, блондинка не сразу заметила присевшего рядом с ней Мадару. Пока девушка восторгалась его красоткой, сам мужчина тревожно думал не о предстоящем сексе, а своей машине, которая опять попала в руки женщины. Но какие-либо возражения на этот счет он высказать попросту не успел. Внезапно женское лицо вобрало в себя больше серьезности, глаза цвета ясного неба прищурились, и Наруто довольно резко переключилась на заднюю передачу.
Нога втопила педаль газа, и машина совершила довольно опасный маневр, с визгом колес вылетев на проезжую часть задним ходом.
Опешивший и побледневший, Мадара вцепился в подлокотник на двери и с неприкрытой тревогой стал глазеть то на быстро мелькающие дома, то на стрелку спидометра, которая неумолимо подбиралась к двумстам километрам в час. Двигатель рычал как не в себя, но девушка ни на мгновение не сбавляла скорости, лишь единожды поменяв педали, чтобы очень резво войти в крутой поворот.
— И чего ты испугался? — закричала она, когда в очередной раз пронеслась на красный свет.
Мадара вжался в спинку пассажирского кресла и огорошено покосился на блондинку. На ее губах играла озорная улыбка, а во взгляде было столько счастья и радости, что мужчина невольно засмотрелся на этого человека. Сейчас Наруто была другой. Настоящей. Живой и… свободной от всех ограничений. В каждом ее движении ощущался неприкрытый профессионализм, который мчал их за пределы города. Мадара наблюдал за ней и не мог поверить в происходящее. Он еще ни разу не видел, да и не мыслил, что машиной можно управлять с такой отдачей и ярым желанием ощутить, каково это нестись на огромной скорости, наплевав на все правила и законы. Казалось, что сейчас им подвластно абсолютно всё.
Огни ночного города остались позади, на трассе лишь изредка появлялись машины, и только после этого Учиха позволил себе расслабиться.
Музыку выкрутили на полную.
— Вот так…
Наруто довольно хмыкнула, когда ее спутник перестал походить на перепуганного школьника. Проехав еще несколько километров, она перестроилась на крайнюю полосу и, сбросив скорость, в полном молчании съехала на лесную дорожку. Ночную мглу стал разгонять лишь яркий свет фар. Мадара настороженно осматривал деревья, мимо которых они проезжали. Мысли постепенно пришли в норму, и внутри снова зародилось желание взять эту девчонку. Но теперь уже на капоте своей машины.
Немного погодя его желание обрело больше реальных очертаний, поскольку Наруто остановилась. Лес остался позади, и теперь они находились посреди пустынного поля, где, кроме высокой колосящейся травы и двух людей в машине, больше ничего не было. Здесь царила глубокая тишина. И здесь можно было предаваться любым страстям, не опасаясь быть увиденным и услышанным.
Ключ зажигания повернулся, гудящий мотор затих. Девушка откинулась на спинку сиденья и одухотворенно выдохнула.
— Шикарная машина…
— Где так научилась?
Покосившись на мужчину, Наруто с минуту посидела в полном молчании. Мадара уже хотел повторить свой вопрос, однако в этом внезапно и крайне необычно пропала любая нужда. Блондинка аккуратно перемахнула через разделяющую их полосу и удобно устроилась на мужских коленях. Одна рука зарылась в густую копну растрепанных смоляных волос, с трепетом души перебирая их, а вторая так желанно и дурманяще для самого мужчины легла на окаменевшую плоть.
Пальчики стали невесомо оглаживать скрытую под брюками мощь.
— Сестра водилась с нехорошей компанией, а я с братом постоянно была с ней, — лукаво улыбнулась и краткими поцелуями запорхала по лицу Учиха, ничуть не замечая блеснувшего в его глазах подозрения.
По документам у нее нет ни сестры, ни брата… Любопытно, — и заинтересованно промычал, когда девушка внезапно стянула с себя облегающее платье, отбросив его на водительское сиденье.
Свои ладони мужчина безоговорочно положил на упругие ягодицы. Пальцы в небывалом удовольствии впились в мягкие округлости, и горящий взгляд устремился к тому, что потиралось о его грудную клетку. Две груди. Две аккуратные, сладко выглядящие дыньки, которые так услужливо обрамили в кружевную ткань.
Рассудок окончательно помутился, и Мадара на пике своего возбуждения отыскал пухлые губы любовницы. Первый же поцелуй он сорвал подобно изголодавшемуся зверю, прикусывая нижнюю губу и оттягивая ее до приятной боли. Приняв такие условия игры, девушка опустилась промежностью прямиком на твердый бугорок и рваными, быстрыми движениями задвигалась по его скрытой мощи. Горячий язык, проникший в ее маленький ротик, поглотил первые полустоны блаженства. Воздух в салоне мигом насытился сладковато терпким запахом женского возбуждения, которое Наруто неистово размазывала по черным брюкам.
Она елозила на мужчине, доводя себя до блаженного исступления. Онемевшие от напряжения пальцы оттягивали жесткие волосы, а с покрасневших губ слетали стоны подступающего удовольствия. Удивленный, пораженный от происходящего, Мадара лишь целовал свою любовницу, позволяя той издеваться над ним и подогревать и так раскаленное до невыносимого желание. С первыми искрами перед глазами Наруто схватилась за сиденье и стала двигаться еще энергичнее, лишь бы подцепить предоргазменные ощущения. Набухший клитор потирался о твердую выпуклость, которой уже не терпелось протолкнуться в ее влажное лоно. Горячая влага обильно просачивалась в брючную ткань, внутренние мышцы интенсивно сокращались от новых и столь оглушительных движений — и на последнем женское тело поразила мощная волна экстаза.
На долю секунды блондинка выпала из реальности, бессильно падая на грудь мужчины. Улучив свой шанс, Мадара попытался сбросить Наруто с себя, но внезапно эта чертовка стала сползать с его колен, становясь всё дальше, всё ниже, пока совсем не опустилась коленями на коврик. Игривая улыбка пробежалась по ее покрасневшему личику, и она широко раздвинула бедра мужчины, вынуждая того присесть к ней чуть ближе.
Пальчики ловко расправились с пряжкой ремня.
Еще короткое мгновение, и в маленькой ладошке появился возбужденный член детектива.
С шумным вздохом вырвалось ее восхищение той мощью, что скрывалась у мужчины в штанах. Наруто завороженно водила руками по всей длине ствола, ласково очерчивая каждую набухшую венку. Член у Мадары был именно таким, как она себе и представляла. Мясистый, толстый, мягкий на ощупь и желанный до дрожи внизу живота. У такого мужественного и решительного человека не могло быть чего-то другого. В этом отношении он идеален.
— Машины — это моя страсть, — томно прошептала и, не отрывая взгляда от помутневших глаз любовника, наклонилась к его плоти. — Но еще я обожаю мужчин, которые управляют этими крошками… Вы так уверенно водите, так смотрите вдаль, что меня это всегда возбуждает…
Учиха прерывисто выдохнул, когда горячий язык облизнул головку члена, смачивая ее горячей влагой. Рука опустилась на светловолосую макушку в надежде протолкнуться в маленький ротик. Возбуждение уже давно достигло той отметки, когда терпеть больше нет сил, а в голове лихорадочно носится одна крайне возбужденная мысль — трахнуть девчонку. Трахнуть ее в своей машине, насадить на стоящий колом член и грубыми толчками вколачиваться в нее до самого утра. Так он хотел сделать прямо сейчас, сию же секунду, однако и здесь Наруто оказалась непреклонна в своих похабных желаниях. Неожиданно она потянула мужчину на себя, вынуждая того присесть на самый край сиденья. Вначале Мадара растерялся от подобной… игры, ведь минет она может сделать и в том положении. Но секундой позже его мимолетная растерянность попросту исчезла, сменившись поистине детским любопытством. Женщин в его жизни было много, вот только ни одна из этих красоток не вытворяла с ним подобного… Да и никто из них не обладал такими внушительными мясистыми округлостями.
Загадочно улыбаясь и сверкая своими озорными глазками, Наруто провела головкой члена по плоскому животику, состроила невинно детское личико, когда обильно сочащаяся смазка испачкала ее кожу, а потом очень медленно, очень сладостно и неожиданно для мужчины, протолкнула его пульсирующую плоть меж своих грудей.
Мадара ошарашенно хлопнул глазами.
Все вопросы и обыкновенный интерес мгновенно растаяли в первом движении, которое девушка сделала упругими грудями. Опустившись чуть вниз, она провела по члену мясистыми округлостями, пачкая себя белесой жидкостью. Мужчина блаженно промурлыкал и невольно дернул бедрами вверх, показывая, чтобы она не медлила, а как можно скорее ублажила его подобным образом. В паху стянуло от мучительно сладостного напряжения. Дыхание забилось приглушенным порыкиванием, и Мадара настойчиво толкнулся в зажатое кольцо.
Пока Наруто водила грудями по пульсирующему члену, ладошкой она активно массировала, ласкала и чуть сдавливала влажную от выделений головку. Тихо постанывая, девушка разглядывала своего любовника, наблюдая за яркими метаморфозами, происходящими с его образом сурового человека. На грани неописуемого удовольствия Мадара дышал особенно часто и тяжело. Рот слегка приоткрылся, ресницы задрожали в порыве подступающей волны экстаза. Тело каждый раз содрогалось, когда возбужденная плоть проскальзывала между сладких дынек этой дьяволицей.
Вскоре давление в паху взорвалось на миллионы и миллионы осколков, и каждую клеточку напряженного тела окатило горячим удовольствием. Обильные струи вязкой жидкости потекли по груди, одним только видом вызывая некую радость в голубых глазах. Размазав членом горячую влагу, Наруто освободила обмякшую плоть из сладостно дурманящего плена и в порыве заглотила ее своим ротиком. Мадара вновь дернулся, откидываясь на спинку сиденья. Рассудок помутился, и лишь спустя мгновение он ощутил, как девушка начала вылизывать и посасывать его член, возвращая ей рабочее состояние.
Как только Наруто добилась желаемого, она быстро вскочила с пола и тут же оказалась схвачена сильными руками.
— Игры закончились, куколка, — сексуально холодный голос зародился искорками лукавства в ее взгляде. Девушка безропотно обмякла в объятиях любовника, становясь послушной и хорошей девочкой. Довольный собой, Мадара распахнул дверцу автомобиля и вместе с ней, не отпуская со своих рук, выполз на улицу.
Ночная прохлада сковала пару в свой кокон и неприятными мурашками лизнула оголенную кожу. Прижавшись к мужчине, Наруто наигранно жалостливым голоском попросила согреть ее. Второй раз повторять не пришлось: Учиха охотно исполнил просьбу дамы, бросив на капот свой пиджак и аккуратно усадив блондинку сверху. Вцепившись в оголенные бедра, он дернул Наруто на себя, вынуждая ту завалиться на машину спиной. Свет фар завораживающе играл по столь прекрасному ангелу. Беззащитная, по-детски наивная, она приводила его в неистовое возбуждение одним только видом своего тела. До боли сжав ее грудь, Мадара провел членом по влажным половым губам. Обвел головкой набухший клитор — и снова скользнул по промежности, срывая с мягких уст возмущенное пыхтение. Он словно издевался над ней, играл, то проталкиваясь к узкому проходу, чуть надавливая на него своим возбуждением, то просто играясь у девушки между ног. Такое издевательство выводило Наруто из себя, и она всё пыталась, пыталась придвинуться к мужчине поближе. Ноги сковали его мускулистый торс, а бедра задвигались навстречу окаменевшей плоти в немой просьбе протолкнуться в нее и показать, что же такое настоящий мужчина.
Долго продолжаться это не могло, поскольку Мадара и сам был на грани. Но лишить себя подобного удовольствия, больше садистского, он никак не мог. И, только удовлетворив свое непомерное и порой горделивое эго, его твердый член растянул девушку изнутри.
Наруто прогнулась в пояснице и пальчики на ногах скукожились, когда мощь детектива ворвалась в нее с одного резкого толчка. Первое глубокое движение выбило из девушки сдавленный стон.
Посильнее ухватившись за бедра любовницы, Учиха отвел голову назад и двинул тазом, входя во влажные глубины во всю длину. Размеренный темп доводил блондинку до оглушительного исступления, в котором бесповоротно затерялось ее сознание. Ощущение пульсирующего органа во влагалище зарождалось тягуче медовой истомой внизу живота, откуда по телу разносилась безумно горячая дрожь. Каждый глубокий толчок выбивал из Наруто протяжные крики. Мадара тяжело дышал, постепенно ускоряясь в этих безумно влажных глубинах. Он двигался быстро, порой переходя на резкие и грубые толчки, но затем сразу замедлялся в желании растянуть эти приятные ощущения на долгие минуты, из которых потом сложатся часы бурного и жаркого секса. Одного взгляда на девушку хватало, чтобы возбуждение сохранялось на самой обжигающей отметке. А вид этой богини на его детке сводило мужчину с ума, лишая и рассудка, и понимания, что он делает.
Постепенно тишина глубокой ночи испарилась в той страсти, с которой Учиха стал вбиваться в обмякшее тело. За первой волной оргазма мгновенно последовала вторая, а после Наруто перестала что-либо соображать, сконцентрировавшись на двигающемся в ней члене.
На капот стекала обильная влага, в которой просачивались выделения из пульсирующего члена. Двигаться в разгоряченном, растянутом влагалище становилось всё проще и приятнее — Мадара будто окунался в глубокое море, откуда и выходить не хотелось. Жар лона опьянял, выбивая из детектива последние крохи самообладания и выдержки. С появлением искр перед глазами он окончательно озверел в своем нетерпении получить долгожданную разрядку. Толчки замедлились, но Наруто по-прежнему содрогалась в экстазе от той грубости и резких движениях, которыми Мадара пытался раздавить ее, порвать, чтобы добраться до пика своего наслаждения.
Скрип кузова начал стихать.
Глухо прорычав, мужчина толкнулся в Наруто последний раз и на выдохе покинул ее жаркие глубины. Несколько рваных движений по пульсирующему члену — и по плоскому животу потекла горячая сперма. Проколотый пупок заполнился вязкой жидкостью, которую сию же секунду размазали по бархатистой коже, зацепив идеально выбритый лобок и татуировку. Последнее Мадара заметил только сейчас, и это небольшое открытие вызвало у него лукавую ухмылку.
Палец по-хозяйски нажал на кончик хвоста и медленно скользнул по телу лисы, готовой совершить прыжок в глубины своей хозяйки.
Как и Учиха, во взгляде которого внезапно полыхнуло еще большее необузданное желание продолжить их небольшое рандеву. Подобно хищнику, он обнажил белоснежные клыки. Ухватился за тонкую талию своей лисички, мысля о ее упругой заднице. Но на этом он и остановился — точнее ему помогли отправиться на заслуженный отдых…
Сильный удар по голове, и Мадара безвольно рухнул на землю.
Приподнявшись на локтях, Наруто поджала губы и с неприкрытой обидой уставилась на откуда ни возьмись возникшего парня.
— И вот оно того стоило? — презрительно глянул на отрубившегося любовника, после чего снял с себя куртку. Пока девушка укрывала свое разгоряченное тело от лесной прохлады, брюнет схватил мужчина за щиколотки и с тихим кряхтением потащил к высокой траве, подальше от машины и
своей спутницы.
— Ревнуешь, братик?
На миг парень застыл, ошарашенный таким очевидным вопросом.
— Не понимаю твоих игр… — но замаячивший перед глазами обмякший член детектива лишь сильнее распалил зародившуюся внутри ярость. Не выдержав, он резко выпрямился и на эмоциях взметнул руки в стороны. — Да, ревную! Меня коробит, когда ты спишь со всякими ублюдками. Так еще и с полицейскими! А если Пейн узнает?! Он же нас убьет! — и глубоко вдохнул, зажимая переносицу двумя пальцами. Несколько секунд в поле царила глубокая тишина, которую нарушало лишь уханье полуночной совы. За это время девушка успела вернуть свое платье, которое решила все-таки надеть. А то негоже домой возвращаться в таком виде. Ведь братик прав: Пейн ей голову за это открутит. — Нет, Наруто, я устал с тобой работать. Мы только время зря теряем. Это был последний раз, когда я поддался твоей прихоти.
Фыркнув, блондинка расправила платье, попутно поглядывая на хмурного парня.
— Выговорился?
— Нет, — буркнул он, — но немного попустило.
Как только тело Мадары было оттащено на достаточное расстояние, парень от злости пихнул того в бочину. Боковым зрением он заметил, как к нему подплыла сестрица, и с явными намерениями умаслить его своими сладкими речами. Но нет, с него хватит этих женских штучек. Время для подобного прошло!
— Ну, Менма, ну не дуйся, братик… — с грацией самой кошки Наруто поднырнула к парню под руку, вынуждая того приобнять ее за талию. Сама же она прижалась к его груди и самым преданным, самым честным взглядом окунулась в черноту его глаз. — Я же только тебя люблю…
Парень резко покосился на эту лису.
— Правда?
— Нет, еще я обожаю машины, — и резко отпрянула от брата, чтобы от души залепить ему затрещину и напомнить, что они здесь по делу. Хоть и затянувшемуся на целый месяц. — Поэтому заткнись и помоги мне…
Потерев ушибленный затылок, Менма состроил сестре обиженную рожицу, когда та повернулась к нему спиной. Вот только на это ему сразу показали средний палец. Парень еле слышимо усмехнулся. Ну как тут будешь обижаться на эту дуреху — она же у него одна единственная. Такой больше нет. Да и не появится на этой земле человека, который будет понимать его с полувзгляда. Только она может.
Только она у него и осталась…
В тяжелый вздох просочилась внезапно нахлынувшая грусть, от чего так сильно захотелось оградиться. Он каждый раз пытается, но это лишь заставляет вспомнить о той, кого с ними уже давно нет.
— Сестра всегда мечтала о такой… — пальцы пробежались по крыше Impala, и Менма взметнул на сестру удрученный взгляд. — Что ты собираешься с ней делать?
— Покатаюсь и верну, — серьезно ответив, Наруто без раздумий плюхнулась на пассажирское сиденье. Рев двигателя вырвал парня из апатичного состояния. Без доли сожаления посмотрев на детектива, он присел возле сестры и со вздохом захлопнул дверцу.
— Ты неисправима, имото.
Работающие фары стали удаляться, пока последний луч света не пропал в лесной чаще. С их побегом в долину вернулась умиротворенная тишина. Из норы выползла змея. Пара комаров присела на расслабленное лицо мужчины, сознание которого терялось в сладких грезах о пляже и прекрасной нимфе. Одна такая сбежала от него, угнав машину. А вторая, склизкая, с раздвоенным языком и желтыми глазками, забралась на бессознательное тело и удобно улеглась на мерно вздымающейся груди.
Хоть она и не женщина, но сущность ее не так далека от той, что подобралась к мужчине так же близко и незаметно. И за свою неосмотрительность он поплатился не только растоптанной гордостью, но и украденной машиной, о пропаже которой на следующее утро не услышит, наверное, только межорбитальная станция. Гнев и ярость Мадары будут страшны. Тобирама даже на время успокоит свою природную вредность, а Изуна перестанет подкалывать брата на предмет машины, которой он лишился таким глупым способом… Ну хоть сексом занялся напоследок, и то хорошо.
А пока Токио роптал перед взбесившимся чудовищем в лице Мадары Учиха, на заброшенном кладбище, далеко за пределами шумного мегаполиса — там, где раскинулось изумрудное поле, усеянное фиолетовыми люпинами, и лесная чаща, что больше походила на мрачную пустошь, стоял человек. Подобно безликой статуе, он бездумно смотрел на надгробный камень, забравший в свою холодную толщу весь смысл его жизни. Черное одеяние священника развевал порывистый ветер, что прилетал с заснеженных гор. Но он продолжал стоять несмотря на холод, дождь и вибрирующий в кармане телефон.
Мир для него не существовал. Давно перестал, лишившись всех красок и эмоций. Теперь они лежат в холодной могиле, куда так рвется его измученная душа. Он столько лет страдал в одиночестве, что сил вынашивать эту пустоту в груди больше нет.
Он жаждет оказаться рядом с ней.
Пустой взгляд в какой раз пробежался по выгравированной на камне надписи:
Светлая память старшей сестре и любимой женщине. Ты не забыта…
А потом в глазах полыхнул образ самого светлого человечка на этой треклятой земле. Холодные глаза скрылись за опустившимися веками, и пересохшие губы одинокого человека, служителя Господа, дрогнули в бесцветной улыбке.
— Я всегда буду помнить тебя, Изанами…
