Мгновения прожитые с тобой

- Молодой господин, просыпайтесь. - Сдержанный и мягкий голос молодой служанки не сразу доносится до ушей юноши. Это было очень странное пробуждение. Ведь Эзопа никогда не будили с такой заботой и вниманием. Тем не менее, он всё же открыл глаза. Удивительно то, что ломота в теле прошла и стало легче дышать. Вот что с людьми творит здоровый сон в уютной обстановке. Юноша присаживается на кровати, сонно оглядываясь, а в ответ на слова служанки, послышался сладкий зевок. Но постепенно приходит осознание происходящего. Во-первых. Что это за комната? Во-вторых. Кто эта девушка в чёрно-белой форме. Тем временем, горничная уже отдёрнула шторы, пропуская в комнату солнечный свет. - Молодой господин, через полчаса будет подан завтрак, позвольте вам помочь одеться и умыться. Молодая девушка, невысокого роста, с опрятным видом, ненадолго вышла из комнаты, чтобы в ту же минуту принести тазик с кипячённой водой и полотенцами. Она поставила всё на стул и терпеливо ожидала, когда её господин поднимется с кровати. Но тот, как оказалось, только прижал к себе одеяло, негодуя над происходящим. - Что-то случилось? Эта служанка выполнит любой ваш приказ. - Где...я? Почему вы обращаетесь ко мне "господин"? - Карл вовсе не боялся, но его настораживала сама ситуация в которой он оказался. Почему это всё казалось таким ненастоящим? Фальшивым. Рыжеволосая служанка поправила на себе фартук, после чего вежливо поклонилась и вновь встала в стойку оловянного солдатика, сложив руки вместе. - Молодой господин, вы сейчас находитесь дома. Вы хозяин этого поместья и ваш брат, господин Дезолье , будет ждать вас в обеденном зале. - После чего, девушка приступила к своим обязанностям. Не сразу, но ей пришлось уговорить юношу подняться с кровати и умыться. Хотя бы для того, чтобы Эзоп лично встретился с братом и утолил свою жажду к ответам. Для Карла же, данная ситуация казалась по-прежнему нереальной. Он и господин, владеющий таки большим имуществом. Он ведь не помнит всего этого, не помнит ничего, что связывало бы его с эти роскошным местом. Тем не менее, он подчинился и позволил себя умыть и даже переодеть в опрятный и весьма дорогой костюм. Это была белая рубашка с инициалами D.K. Тёмно-серая жилетка с незамысловатыми цветочными узорами. Затем кюлоты, обшитые атласными лентами, которые прикрывали только колени. Белые носки и башмаки с большими металлическими пряжками. То была простая чёрна обувь без каких либо узоров и изысков, поскольку предназначалась для мужчин. Эзопа усадили за туалетным столиком, попросив смотреть в зеркало, пока служанка укладывает волосы. Сам юноша же не узнавал себя. Неужели в зеркале напротив - он сам? Такой ухоженный, очень красивый, но очень грустный. Подобно фарфоровой кукле, парень не нуждался в косметике, чтобы придать бледность лицу. Кожа была идеальной, без повреждений и изъянов.

***

Эзопа проводили до обеденного зала, будучи готовым ко встрече со своим "братом". Вот только то была обёртка. Сам же юноша не был готов ни к чему. Он переживал, ведь не знал, чего ожидать. Что если это всё имеет последствие. Возможно он в бреду и сейчас его омертвевшие клетки просто дарят последние минуты счастья. Вот сейчас откроют дверь и всё исчезнет. Вот только этого не произошло. Эзоп прошёл вовнутрь, изумлённо осматриваясь. Даже роскошнее, чем он себе представлял. Вернее, он вообще не представлял, что когда-нибудь увидит такую красоту. Большой стол в центре помещения, его накрыли так щедро, так дорого. Неужели знать не может обойтись простыми вещами? Обязательно нужно тратить огромные суммы...Но, это того стоило. Во всём своя эстетика. - Клауд! Доброе утро! - Из своих мыслей, в реальность, Карла вернул восторженный голос аристократа. Юноша не был с ним знаком, но догадывался, что это он всем заправляет. Но было непонятно, почему к парню обращаются...Клауд... Эзоп встал как вкопанный у самых дверей. Он не решался идти дальше, ожидая дальнейших действий хозяина дома. И долго ждать не пришлось, ведь Жозеф буквально вплотную подошёл, чтобы померить температуру и со спокойной душой выдохнуть. - Хорошо, что температура спала. Тебе хорошо спалось? Давай вместе позавтракаем? - Дезолье старался не тараторить, но его можно было прочесть за нескрываемой улыбкой в глазах. Интересно, почему такая эмоция? Они незнакомы. Эзоп коротко решает кивнуть, более ничего не отвечая мужчине. Не хотел сказать лишнего, не хотел, чтобы за словами последовали рукоприкладства. Сначала за стол усадили Клауда, и только потом, подвинув стул ближе к столу, Жозеф наконец-то сел напротив. Слуг попросили уйти за дверь, чтобы не подслушивали. На столе стояло так много приборов. Разные вилки, ложки, два бокала, тарелки. Но перед глазами также стояли готовые блюда, отдающие пар и чудесный запах. То была рыба, кажется несколько видов первоклассного мяса и...Сладости. У ребёнка забегали глаза, но он также понимал, что не умеет пользоваться приборами. Он не знает что и для чего стоит, что если его будут отчитывать? - Простите...Я не понимаю, почему я здесь. - Неуверенный, слегка сиплый голос, юноша устремляет взгляд серых глаз на хозяина поместья. - Я ничего не помню...Я не помню вас. Было страшно. Появилось волнение за свои слова, ведь Эзоп не может точно сказать, какая реакция последует, какие действия будут со стороны аристократа. И вместо ругани, Жозеф с некой грустью опускает глаза. Возможно он расстроен фактом, что забыт. - Всё хорошо...Ты не виноват, что забыл. Твоя болезнь прогрессирует в последнее время...очень сильно. Но всё хорошо, я помогу тебе. Меня зовут Жозеф и я твой старший брат. Ты мой любимый младший брат - Клауд.... - Жозеф помедлил, потупив взгляд на свой завтрак. Что-то помешало ему искренне улыбнуться, но то лишь секунда, чтобы вновь взглянуть на своего брата. - Постепенно, я буду помогать тебе вспоминать. Слова застряли в горле. Карл не понимал. Неужели всё так, как говорит этот аристократ? Значит те смутные воспоминания о сырой комнате с кучей матрасов - лишь бред больного? Тем не менее, не было уверенности, что стоит продолжать эту тему для разговора. Еда на тарелке так и манила юношу, потому тот сдержанно принялся за трапезу, совершенно не беспокоясь, что и какой ложкой он будет кушать.