Пряность

      По улице шли двое. Молодая пара прогуливалась среди толпы. Высокий парень с необычными тёмно-бирюзовыми волосами держал под ручку милую девушку с тёмно-фиолетовыми прядями в аккуратном хвостике, опущенном на плечико. Сегодня парень не одел привычную ему серую кепку. Нет. В такие дни прогулок солнце пекло открытую макушку. Не сказать, что погода жаркой, но он был одет довольно легко: салатовая маечка с короткими рукавами и серые спортивные шорты чуть выше колена — он не жаловался.       Барышня приоделась в нежно-розовое платьице, всё такое в цветах, стразах и разных рюшечках. Неприлично короткое одеяние. Но вместе с чёрными босоножками она пархала как бабочка. Другой рукой, которой она не касалась парня, придерживала шляпку в тон платья. По фигуре её можно было смело назвать «плоскодонкой» — любимый кинжал любой стервы с завидным декальте. Оу… видимо это девушку ничуть не тревожит. А вот у парня проступает какая-то напряжённость и замешательство. Если дело в том, что все прохожие (парни и не только) заглядываются на его милую пассию — это неудивительно. Но если из-за того что…       У них не было особой цели куда двигаться, поэтому пара неспеша завернула в кафешку. Там людей было значительно меньше, парень выдохнул с некоторым облегчением и пытливым взглядом уставился на свою даму. Та спокойно поправляла свои волосы. —Ты снова это сделал, Оума? Просил же…—начал парень, но запнулся на середине предложения. —Сказал, будто разочарован, Саихара-чан. Неужели тебе стыдно? —собеседник состроила* такую мордашку, что вот-вот расплачется; на самом деле это лживая маска и ему вовсе не больно, не обидно и уж тем более не волновал его ответ.       Его бледные маленькие ручки легли на холодные щёки Саихары. Тот сначала замялся, словно его застали врасплох, но потом аккуратно убрал их обратно на стол. Накрыл своими большими ладонями и выдохнул в сторону. —Ты прекрасно знаешь, что мне стыдно. Но не за то, что это ТЫ, — Саихара сделал акцент на последнем слове и понизил голос, уже чуть ли не шипя, —а стыдно за то, что ты ДЕЛАЕШЬ на людях! —Но ведь никто из них не видит дальше своего носа. И эта маленькая ложь — простой пустяк. — Оума хищно улыбнулся, что больше походило на оскал. Потом засмеялся и кокетливо прикусил губу.       Да…в такую ситуацию вряд ли кто попадал или представлял себя её героем, когда твой парень вылитая лоли и ходит с тобой на свидания в платьях. Остаётся только посочувствовать Саихаре.       В момент этой заминки к их столику подошла милая официантка, вся из себя стройняшка в строгом костюме с завидным декальте. Оуме показалось шоу с платьем — какой-то скучной забавой, тогда он мельком оглядел девушку и показательно отвернулся, надув губы. А тем временем его нога в капронке выскользнула из босоножка и поползла вперёд, зацепила ногу Саихары, от чего тот вздрогнул.       Саихара начал делать заказ. Телепатией он не обладал и говорить глазами тоже, поэтому под пытливым взглядом своей «девушки» заговорил с официанткой. Та так заразительно давила лыбу, что Саихара на автомате тоже улыбнулся. И понял свою ошибку только когда ножка в капроне надавила ему между ног. Саихара икнул и закусил губу, жалобно взглянул на Оуму. А тот прикрывал широкую улыбку ладонью, мол: вовсе он тут не при чём. Официантка была впала в замешательство. Бросив пару благодарственных слов за заказ, сначала попятилась, а потом и вовсе бросилась на утёк. Скрылась за дверьми кухни.       Оума закатился смехом чуть ли не плача. Когда его лицо вот так радостно сияло, Саихара просто не мог злится. Его совсем перестало беспокоить произошедшее. Скатерть свисала со стола и почти касалась паркета, а значит видеть сие шоу никто не мог видеть соответственно.

***

      Париж готовился к вечеру, зажигал свои огни, наполнял улицы людьми, оживлял буйство красок. Ветер гнал сухие листья, которые пару дней назад выжгло солнце. Обещался дождь. А ведь и то правда — заметно похолодало. Аллея заполнилась фигурами гуляющих людей. Сумерки крались из узких парижских переулков. Оума повис на руке своего спутника. Эта «дамочка» редко когда так надолго замолкал, но очень сильно любил эти моменты. Да и сам Саихара не был против…       Пора бы уже и домой, но Оума, видимо, был обратного мнения: он замедлил шаг. Крепче обхватил руку возлюбленного и потянул вниз. Тот послушно наклонился (всё же разница в росте была внушительной). И Оума сладко зашептал ему что-то на ухо, едва касаясь кожи губами. Саихара млел от этой привычки так прикасаться при просьбе. Ведь «девчуля» знает — так ему точно не откажут. И Саихара просто не мог не сделать, когда самая милая дама — которая на самом деле была самым милым парнем на всей земле (так без преувеличения считал сам Саихара) — просит его об этом.       Уголки губ дёрнулись вверх. Они поклонились друг другу, как обычно происходило на балах в старое время, и обратились в слух. По площади разлилась мелодия. Парни жестом приглашали свои половинки на танец, Саихара тоже не отставал. Скрипка протянула высокую ноту, а потом поскакала в пляс. Тяжёлое дыхание и пот, цоканье каблуков наполнили воздух. Пара задыхалась в этом безумном вихре эмоций. Положительных эмоций. А эти касания по всему телу…       Мелодия стихла. Резвые нотки поскакали в ещё более безумном темпе, но никто не спешил продолжать.       Щёки пылали алым, а перед глазами всё плыло. Кровь бушевала по венам и ноги подкашивались от возбуждения. Даже перевозбуждения. Оума бросился на шею Саихаре. Тепло выдыхая в чужие губы, они улыбались. Было весело. —Как-нибудь повторим? У меня ещё есть парочка платьев в запасе, а с тобой ещё целая жизнь. — шептал Оума. Затем поддался вперёд и танец продолжался уже на кончиках переплитающихся языков.       Конечно, платье правда очень шло парню. И ещё не раз, снова и снова, Саихара готов тонуть в этом океане чувств. Он согласен на повтор: ещё много и много раз.