Души демонов

Дверь захлопнулась, и девушка подпрыгнула, стараясь дышать помедленней. Всё становится слишком сложным. Его поведение сильно удивило её. Она ожидала споров и, может быть, скандала. Она понимала его, на что он рассчитывает. Он хочет её, в свою постель, но это… невозможно! Себастьян не для неё, хоть теперь, по случайной оплошности, она привязана к нему на всю жизнь. Надо же было ей влюбиться в него тогда. Теперь он её пара. Выходит совсем не то, что она ожидала. Субботняя ночь тоже была ошибкой. Почему же она так сглупила? — Мама? — вдруг позвал её тонкий голосок, и Джозелин ожила и посмотрела на прикрытую дверь в детскую. Неужели они разбудили его? Шагая к двери, девушка надеялась, что сын не слышал их разговоров. Она назвала Себастьяна просто дворецким. Но это не правда! Джоз никогда не относилась к людям низко, даже к нему, а сейчас… Джозелин медленно приоткрыла дверь и посмотрела на сына, который, запутавшись в одеялах, спал спокойно. Кажется, он просто позвал её во сне. Присев рядом с кроваткой, Джозелин улыбнулась. Вот, даже проведя всю ночь с отцом, он нуждался лишь в ней. Сев на колени, девушка начала поправлять одеяло, и вдруг Паркер открыл глаза и улыбнулся ей сонно. — А где папа? — спросил он тихо и хрипло. Девушка упала на пятки и опустила руки. Что ему сказать? Он… — Я здесь, — сказали за её спиной, и руки Себастьяна потянулись к одеялу и подушкам Паркера. — Всё хорошо, спи. — Светло, — прохрипел сын и улыбнулся Себастьяну, отворачиваясь к взбитой подушке. Он укрылся одеялом по самые уши и снова заснул. А Себастьян быстро прошёл к занавескам и запахнул их. Теперь в комнате был сумрак, и Джозелин сглотнула, чувствуя себя теперь абсолютно ненужной. Она провела пальцами по плечу сына, покрытому одеялом и вздохнула. Пока ей совершенно не о чем думать. Он спит, поэтому пока… не стоит пугаться. Возможно, Паркер любит её всё также. Себастьян протянул ей руку. Девушка посмотрела на него и схватилась за его руку, вдруг чувствуя отсутствие сил, чтобы встать самой. Она подняла глаза и взглянула на Себастьяна. — Я принёс вам завтрак, — сказала он тошнотворно вежливо. Так он разговаривал с ней только в первые дни их знакомства. — И приготовил одежду. — Спасибо, — шепнула Джо и, высвободив свою руку, пошла к двери и остановилась только, чтобы взглянуть на сына, на его торчащую из-под одеяла макушку. Войдя в комнату, девушка взглянула на каталку с едой, где не было круассанов и апельсинового сока. Был лишь кофе и чай, яичница и пара тостов. Также стояли две баночки: с джемом и мёдом. В фарфоровом чайнике заваривался чай, а рядом стояла чашка. — Может, вы переоденетесь, пока я всё разложу? — спросил он и пристально уставился на неё, словно ожидая реакции. Девушка кивнула и посмотрела на разложенную на заправленной кровати одежду. Это было красное платье. Нет, не красное – бордовое. Цвет крови, цвет красного вина. Это был цвет глаз Себастьяна. Подойдя к кровати, девушка кинула несмелый взгляд на дворецкого, который, не глядя на неё, налил в чашку ароматного чая насыщенного коричневого цвета, затем добавил молока. Затем он, задумавшись, взял поджаренный тост и стал намазывать на него ягодный джем. Джозелин попыталась взять себя в руки. В который раз она повторяла себе, что необходимо быть стойкой в такой ситуации. Вчера жизнь её круто изменилась. И не в лучшую сторону. Её жизнь практически рушится. Возможно, вчера все и приняли её, её сына и их сущность, все приняли Себастьяна и Сиэля. Но сомнения всё равно были в их глазах. Возможно, пройдёт время, и они начнут засматриваться на них. Каждый выход из дома будет сопровождаться подозрительными взглядами. А не пошли ли они убивать людей… Девушка прижала платье к груди и посмотрела на ширму, стоящую прямо перед ней. Ей нужно скрыться за ней. Не переодеваться же… перед ним. Джо откашлялась и пошагала к ширме, шаркая ногами по ковру. Она обернулась на мгновение на Себастьяна, и заметила, что он поглядывает на её ноги из-под занавеса чёлки. Может, он ждёт и не может дождаться, когда будет свободен? Тогда она вполне может освободить его от обязанностей. — Ты можешь идти, — сказала она, скрываясь за ширмой и вешая на неё платье. — Позвольте, я останусь, — ответил он, и девушка услышала мольбу в его голосе. Нахмурившись, она согласно ответила. Затем посмотрела на находящееся за ширмой бельё. Он копался в её белье?! Джо подняла пару чёрных чулок и покраснела, увидев широкую полоску кружев. Он специально подобрал ей чулки, а не колготы? Кажется, это слишком откровенно, слишком постыдно! А сорочка! Она была такой же бордовой, как и платье, и не прикрывала совершенно ничего! Поджав губы, Джоз кинула вещи на маленькую табуретку и выдохнула. Сама мысль о том, что он мог видеть её нижнее бельё, смущала. Хотя он видел её и в нём, и без него. Раньше, конечно, её бельё и одежда были менее женственными. Но… теперь она женщина, и всё равно не может контролировать себя. Взяв чулок в руку, Джозелин закатала его в пальцах и, поставив ножку мыском на табуретку, начала натягивать его на ногу. Себастьян вдруг сглотнул и почувствовал напряжение в паху, слыша, как тонкая ткань чулок натягивается на её стройной ножке. Как кружево обхватывает бедро. Он практически увидел в своём воображении, как Джо снимает халат и бросает его на пол, как соскользнула с её груди красивая ночная сорочка, которую он выбрал для неё ночью, как та присоединилась к халату на полу. Затем услышал щелчок, когда девушка прикрепила чулок к поясу. Ему не выдержать ни дня, если он будет представлять её в таком виде. Он уже желал её, не смотря на то, что она сказала о нём. Для неё он лишь дворецкий и, возможно, отец её будущих детей, если она их захочет. Иначе ему к ней не подобраться. Если только… Если только надавить на её слабости, ведь он прекрасно знал, каково её желание к нему, как она вспыхивает рядом с ним. Но сегодня ему этого не удалось. Стоит лишь пытаться и стараться не вызвать её раздражение. Не может быть, что Джозелин не хочет его. Возможно, она считает всё случившееся ошибкой, но перестать испытывать ту страсть… За одну ночь этого не погасить. И сейчас Себастьян сомневался, что вообще когда-нибудь возможно погасить эти чувства, желание, страсть, безумное влечение. Открыв глаза, он услышал её шаги. Девушка появилась перед ним уже в платье, и этот цвет несомненно ей шёл. Платье было лёгким, в её старом стиле, хоть цвет и мрачен довольно-таки. Круглый неглубокий вырез декольте закрывал её шрам, а недлинные рукава подчёркивали немного угловатые плечики, как у прошлой Джозелин. Лиф не туго сдавливал грудь, чуть приподнимая её, хотя она и была великолепна. А широкая юбка заканчивалась выше колена, не скрывая красивых ножек. Сейчас перед ним стояли обе Джозелин. И та девчонка, которую он так желал, несмотря на её комплексы, с наивным взглядом и немного мальчишеской несуразной фигурой, и женщина – мать его ребёнка, у которой были чудесные формы и длинные вьющиеся до талии чёрные волосы. — Замечательно выглядите, — сказал Себастьян, надеясь, что его возбуждение хорошо скрыто. — Спасибо. — Девушка скромно улыбнулась. — Мне кажется, что я в нём совсем бледная. — Она покраснела и опустила глаза. — Вовсе нет, госпожа. Джозелин снова нахмурилась и пошагала к столу, где уже остывал её завтрак. Яичница была уже аккуратно нарезана, а на тостах был как джем, так и мёд. Чай пах восхитительно, и девушка тут же сделала глоток. И вдруг почувствовала, как рука зажала её волосы в хвост, и гребень прошёлся по кончикам. Её уже давно никто не причёсывал, и голова сама собой подалась назад. — Что ты… — Она села нормально и посмотрела на пока непролитый чай. — Делаешь? — Девушка тут же поставила чашку и повернула голову к Себастьяну. — Хотел сделать вам причёску. — Ты умеешь… — Джозелин остановилась. — Не нужно, я обычно хожу с распущенными волосами, хоть сейчас и в моде короткие волосы. Себастьян прищурился и поглядел на гребень, что держал в пальцах. — По-моему, лучше всё-таки сделать причёску, — сказал он, снова не выражая эмоций. Его и так довольно бледные губы сжались в тонкую полоску. — Так будет аккуратнее. И более гармонично смотреться с этим нарядом. Джо окинула себя. Да, довольно необычно для неё, хоть выбор Себастьяна она оспаривать не собиралась. Платье чудесное. Но сегодня не праздничный или особенный день, чтобы стараться. Бабушка раньше всегда укладывала волосы в красивые причёски, но затем часто надевала на голову чепец. У Джозелин же послушные длинные волосы. — Я не делаю ничего особенного с волосами обычно, — проговорила она, взяв вилку и проткнув ей кусок бекона в яичнице. — Косу? — настаивал мужчина, и девушка сдалась. Она кивнула и в ту же секунду вновь почувствовала на своих волосах его пальцы, потом зубчики гребня. Она не кидала взгляда на зеркало, старалась не чувствовать, что там делает Себастьян с её волосами, она просто ела, изредка прислушиваясь к вздохам сына в соседней комнате. Возможно, дворецкий тоже прислушивается, хоть и сосредоточен на её причёске. И вот на её плечо упала толстая коса, затем на второе – другая. Джозелин взглянула на алые ленты, вплетённые в её волосы, и подняла брови. Себастьян вдруг взял её подбородок в пальцы и поднял лицо, затем провёл по губам помадой, непонятно откуда взявшейся, и довольно улыбнулся. — Вот теперь идеально, мисс, — сказал он, прикрыв глаза, и девушка пожевала губу, не понимая, что только что произошло. Она кинула взгляд на почти доеденный завтрак и встала, затем подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Перед ней была девочка-подросток и взрослая женщина одновременно. Мрачный цвет платья взрослил её, но эти нелепые косички и виноватый взгляд напоминали о прошлой Джози. Ещё и веснушки на лице, как в детстве. Благо, тёмно-алая помада делала это лицо… взрослее. И это смотрелось прекрасно, не смотря на отсутствие другого макияжа. — Вы довольны? — всё с той же вежливостью спросил Себастьян. — Да, — кивнула девушка, обернувшись, и в который раз за утро проговорила: — Спасибо. Всё так поменялось за полчаса. Только что она была очень злой на него, а он намекал на что-то несуразное. А теперь Джозелин чувствует себя виноватой, тогда как Себастьян просто не обращает никакого внимания на её женственность. Он нарядил её по своему вкусу, как куколку, что несомненно было неплохим выбором, но… Себастьян сдвинулся с места, и Джоз вздрогнула, словно бы ожидая, что он подойдёт к ней. Но он пошагал к тележке, куда поставил грязные приборы и недоеденные тосты. — Я могу идти? — спросил он, не глядя на неё. — Конечно. — Как только Паркер проснётся, я вернусь. Сколько он обычно спит? — Восемь-девять часов за ночь, но иногда ему хватает и пяти. Он ведь мой сын. — Джо, опустив голову, пожала плечами. — Наш, — поправил Себастьян и толкнул каталку к двери. «Наш», — в уме повторила девушка, но не смогла это представить. Для неё Паркер всегда был только её ребёнком. Себастьян ещё не смог доказать своего отцовства. Просидев в комнате до полудня, девушка всё же решила выйти. Паркер как раз начинал просыпаться, она слышала, как учащается его дыхание, как он начинает ворочаться. Себастьян вот-вот вернётся. И вот, когда Паркер встал с кровати и пришёл к ней, она услышала шаги в коридоре. Словно смертного приговора, она ждала, когда в комнату постучат. Но звук исчез, когда Паркер начал залазить на её постель. Он был сонным и лохматым, а пижама местами сильно измялась. — Доброе утро, мам, — сказал мальчик хриплым голоском и прижался к ней, прикрыв глаза. Он всё ещё не мог отойти от сна. А может, просто решил продолжить спать с ней. — Уже день, малыш, — ответила Джозелин, проводя пальцами по густым лохматым волосам. — Да, наверное, я долго проспал. — Паркер в дремоте почмокал губами. — Папа мне многое рассказывал ночью. Я очень его люблю. Сердце девушки замерло, а дыхание спёрло. Ей оставалось только надеяться, что эта неожиданная любовь к отцу не перерастёт любовь к ней. — Правда? — Да. Он обещал научить меня тем языкам, которые я не знаю. — Мальчик вдруг живо поднял голову. — Самый хороший папа на свете! Он будет проводить со мной много времени. А ещё он сказал, что у Сиэля к нему ещё есть пара поручений, поэтому он его не отпускает. Что ещё за поручения такие, интересно… И тут в дверь постучали, и в комнату просунул голову Себастьян. Паркер и его мать сидели на кровати в расслабленной позе. Джозелин сидела аккуратно, чтобы не измять подолы платья, а Паркер прижался к ней и широко и восторженно улыбнулся, когда Себастьян целиком появился в комнате. На нём был не тот фрак дворецкого, к которому Джоз привыкла. На нём был прекрасно сшитый тёмный костюм с прямыми тёмно-серыми брюками в светлую полоску, стрелки которых были идеально отглажены. Пиджак был чёрным и доходил до середины бедра, что было довольно длинным, галстука не было вовсе, хотя и виднелся накрахмаленный воротник-стойка. А на ногах были идеально вычищенные классические ботинки типа дерби или оксфордов. Джоз не разбиралась. — Я пришёл за Паркером, — сказал он, встав смирно, и посмотрел на сына с искренней улыбкой. — Сегодня мы идём в библиотеку изучать историю, как я её помню, а не как она записана. — А мама может пойти с нами? — спросил живо Паркер и полез по кровати к Себастьяну. Джозелин грустно улыбнулась. — Думаю, нет, малыш, — ответила она за Себастьяна и встала с кровати, расправляя юбку. — Не сегодня. — Почему? — протянул Паркер и взглянул на маму. — Сегодня очень много дел, милый, и… — Она метнула взгляд на Себастьяна. — Наверное, вам нужно получше познакомиться с… папой. Поэтому я пока оставлю вас вд… вдвоём. Девушка рвано вздохнула, нервничая как-то. Он ведь не похитит его, правда? Сиэль здесь. Не может же у них быть хитроумного плана. Прищурившись, Джо взглянула на Себастьяна, и тот незаметно поднял руки вверх. — Мы вернёмся к обеду, обещаю, мисс… Паркер хмыкнул. — Мисс, — шепнул он и спрыгнул с кровати. — Я только почищу зубы и переоденусь. А завтрак? Она беспокойно взглянула на мужчину. — Я прихватил с собой пару сэндвичей и газировку. — Он улыбнулся, но когда Паркер скрылся в ванной, улыбка его поникла. — Я выгляжу, как достойный отец? Джозелин в недоумении осмотрела его. И ещё раз. Он выглядел просто превосходно! Одежда была сшита просто прекрасно, всё выглажено и чисто. А как гармонично смотрелось на нём! Его прекрасный вид, окружённый тёмной аурой, просто приманивал взгляд. Несколько мгновений она не могла насладиться этим видом. — Всё превосходно, — на выдохе сказала она. — Я не знала, что у тебя есть такая одежда. Ты выглядишь, как… — Дорого? — Да. Именно так. Словно ты герцог или граф. Ещё и этот аристократизм. Его манеры были восхитительными, он держался сдержанно и великолепно, без изъяна. — Я старался. Должен же я быть равным своему сыну хотя бы в этом. — Он печально улыбнулся, давая понять Джоз, как задели его её слова, и повернулся к двери ванной. — Я думаю, что вам нужно приготовить для него одежду. Я не слишком опытен в выборе одежды для детей. — Конечно. Девушка побежала в детскую и вернулась уже с комплектом вещей, прихватив с собой ботиночки и пальто. И когда Паркер вышел, она позволила Себастьяну одеть его самому. Она вышла из комнаты и отправилась вниз, всё ещё немного волнуясь за сына. Хотя, закрывая дверь, она услышала, как тот восторженно воскликнул и засмеялся. Наверное, им очень хорошо вдвоём. Плохо, что приходится делить сына, но теперь никуда от этого не денешься. Джоз пришла на кухню, где за чаем собрались Нора и Мелисса, Онни бегал на заднем фоне, стуча крышками от кастрюль. Виктор прошёл мимо, проходя через запасной выход в кухне на улицу. Наверное, пошёл в гараж. Он поцеловал невесту, которая почему-то была печальна. — Что случилось? — спросила Джозелин, садясь за стол. — Да так… Ничего серьёзного. — Лисса махнула рукой и сунула в рот горсть грецких орехов и тут же запила их… чаем. — Свадьбы не будет. — Что? — воскликнула Джоз, вскакивая. Нора тут же протянула к ней руку, прося сесть. — Не буквально, — пожала плечами она. — Просто в мае священник уезжает по переводу и храм без него пустует до августа. — Ну, ничего страшного, — сказала Джо, садясь. — Поженитесь в апреле. — Что? — Теперь и Лисса подскочила, глядя на Джоз. — В апреле? Но ведь теперь всё надо делать быстрее! Платье, украшения. Закуски. Цветы! О боже мой… Джозелин поморщилась и пожала плечами. — Я не сомневаюсь, что всё получится. У тебя есть ещё март и половина апреля. Заплати им побольше, чтобы они поживее работали. Не думаю, что апрель будет холодным, но у нас всегда есть тёплый особняк, в котором, если что, можно будет разместить гостей издалека, если такие будут. — Джоз… — Лисса в мольбе сложила руки на груди. — И ты готова ради этого потратить больше денег? Ради свадьбы? — Конечно. Идеальная свадьба в моём доме. Я буду гордиться таким торжеством, а ты будешь показывать внукам, где вышла замуж. Тем более, вы моя семья. У меня много денег. Гораздо больше, чем у многих людей, что снаружи. Да, мой дом тоже потрепала депрессия, но за четыре года без неё фабрика разрослась, стала приносить много прибыли из-за экспорта и сотрудничества с другими фирмами. Если бы я знала, что вы собираетесь жениться, раньше, то удвоила бы вам зарплату, чтобы вы копили на свадьбу, и потеряла бы всё равно столько же. Нора усмехнулась. — А вы сами… не собираетесь выйти замуж? — спросила она. — За Себастьяна… Джо опешила. Лисса нахмурилась и пробормотала: — Я позвоню насчёт платья. — И быстро убежала. — Нет, — ответила Джоз. — Мы с Себастьяном никогда не поженимся. Нора странно изогнула рот. — Почему же? У вас ведь общий сын… — Это ещё ничего не значит. — Джозелин фыркнула. — По моей легенде, отец моего сына и мой муж мёртв. Себастьян в эту историю никак не вписывается. Он дворецкий. И у нас с ним исключительно такие отношения. — То есть вы оба… свободны? — уточнила Нора. — Именно так. Джозелин глянула на Онни, который принёс ей чай. Он осмотрел её косички и платье, затем заправил прядь за ухо и поцеловал в висок. — Чудесно выглядишь, — шепнул он, отстраняясь. — Давно я тебя такой не видел. Джо покивала, краснея. Как признать, что Себастьян её так нарядил. И почему-то реакция семьи странно на неё действовала. Почему всем нравилось, как она выглядит, когда она должна быть солидной женщиной с ребёнком на руках и с огромной властью. Но все, в особенности Клара, хотят вернуть её семнадцать лет. Уже нет той беззаботности в её глазах, того огонька озорства. Она всегда была грустной, но сейчас ей нужно стать серьёзной. — А где сейчас Себастьян? — Он повёл Паркера в библиотеку. Всё-таки ему нужно наверстать три года жизни с сыном. А тот… просто очарован. — Как и все, — подтвердила Нора. — Ведь Себастьян замечательный! — Она мечтательно вздохнула и сложила руки на столе. — Я от него просто без ума! Джоз ахнула и отодвинула чашку с чаем. Нора тоже почувствовала неловкость и опустила голову. Что она только что сказала? Без ума от Себастьяна? То есть… влюбилась. В Себастьяна. В её Себастьяна. Но… К чему ревность, он же ей никто. — Возможно, у вас что-то выйдет, — шепнула Джо к большому удивлению Норы. — Только хочу предупредить, что я могу использовать его как… отца своим будущим детям. — То есть? — К сожалению, я не могу забеременеть больше ни от кого, кроме него. Такова наша природа. — Джозелин пожала плечами, откинувшись на спинку стула и внутренне надеясь, что это отпугнёт Нору, но та лишь с непониманием на неё взглянула. — А на мужчин это тоже распространяется? — спросила она, чем ужасно разозлила Джоз. — Я не знаю. Кажется, нет. Нора весело запрыгала по кухне, не замечая, как губы Джозелин сжались в тонкую бордовую полоску. А кулаки сжались под столом. Почему он так всем нравится? Он всех очаровал, забрал себе её подруг. Её партнёр, её любовник, отец её детей. Зачем так думать? Он ей чужой, совсем никто. Джо встала со стула. Она совсем запуталась в том, что происходит. Что случилось с её жизнью, ведь ещё вчера всё было хорошо. Ещё вчера она видела Сеону и Дженн, которых проводила домой. Видела Грелля, который собирался отправиться в Уэльс за Себастьяном. Она везла сына домой в безопасность, будучи уверенной, что всё превосходно. Но вот сейчас… Творится что-то странное. Её сын обожает отца, от которого она его и прятала всё время. Её горничные, её подруги обожают его же, её друзья явно поддерживают его таланты и стремление быть настоящим отцом своему сыну. Лишь Сиэль, должно быть, остался совершенно тем же. Хоть и предал её. Но он поступал исключительно логично. Она зашла к нему и села в кресло. Юноша читал и оторвал взгляд от книги, чтобы поприветствовать Джоз улыбкой. Он видел её чувства. Всё на лице было написано. — Прекрасно выглядишь, — сказал он, отложив книгу. Джо вздохнула и махнула рукой. — Всё об этом говорят. Но это Себастьян одел меня. Думаю, будь ты девушкой, он поступал бы точно так же. Подбирал прекрасный наряд, подкрашивал губы, заплетал косы. Я так странно выгляжу… — По-моему отличное сочетание старого и нового. — Сиэль закинул ногу на ногу. — Что ты имеешь в виду? — Два образа, которые он увидел в тебе. Он оставлял тебя хрупкой девчушкой. А когда вернулся, у тебя был его ребёнок, ты выглядела более… зрелой. Это что-то переходное от одной стадии к другой. Ты всё ещё милая девушка, но уже явно не такая наивная как раньше. Твоё лицо всё так же молодо, как и прежде, но в глазах ум. Сочетание беззащитной невинной внешности с довольно дерзким характером. Как раз в его вкусе, не считаешь? — Ему нужен Паркер и я в качестве любовницы. — Вряд ли. — Нет. Он говорил об этом сегодня утром. Он хочет меня в своей постели. Хотя в него влюблён весь дом! И я остаюсь совсем одна со своей ненавистью. И сегодня, когда я накричала на него, чтобы он держал от меня свои руки подальше, я почувствовала себя виноватой. Хотела забрать слова обратно. В какой-то момент мне захотелось прижаться к нему и снова стать одним целым. Странный порыв, которому я сопротивляюсь! Ведь это неправильно. Он бросил меня, он сделал мне больно. Я ведь не гожусь просто в любовницы. — Не сопротивляйся. — Сиэль рассеянно пожал плечами. — Поддайся порыву. — Но… — Я не верю, что тебя, мать своего ребёнка, он будет считать лишь любовницей. Ты слишком много сделала, чтобы занимать такую низкую позицию. Ты страдала из-за него. Родила сына от него. Не смей так думать. Ни о нём, ни о себе. — Но ведь он… — Если тебя это так волнует, сделай его своим любовником. Тут решать только тебе.