Привычка хмуриться

      -Кэт, я понимаю, что ты устала, но остался последний раунд. Тебе нужно либо уложить этого ублюдка на лопатки, либо просто продержаться до конца, - тренер массировал её напряжённые плечи, пока девушка жадно пила из пластмассовой бутылки.       Костяшки снова были безнадёжно сбиты, а на скуле красовался новый кровоподтёк. И это не считая разбитой губы и кучи синяков по всему телу.       -Я не хотел соглашаться на этот бой, - Дэрик был не на шутку обеспокоен и уже начинал раздражать. – Но я вспомнил, что тебе нужны деньги. Тем более, я подумал, если ты победишь этого громилу, то бабла нам отвалят как нужно. Я понимаю, что он пацан, а ты девушка, но совсем не хрупкая и…       -Да заткнись ты уже, - простонала Катина, устало разминая руки. – Да этот придурок дерётся хуже, чем некоторые женщины. Если я его уложу, шестьдесят процентов мои.       -Эй, Катина, мы так не договаривались, - попытался возразить Дэрик.       -Или так, или никак, - она посмотрела на него своими чёрными глазами, и мужчина нервно сглотнул.       -Хорошо, - сдался он, тяжело вздыхая. – Спорить с тобой опасно для жизни.       -И так, таймаут подходит к концу! Давайте снова поприветствуем наших бойцов! – заорал ведущий в микрофон, а у Хашимуры снова заболела голова. – Напоминаю, что в синем у нас сегодня чемпион трёх последних мужских спаррингов – Канши Рей, а в чёрном наша любимица, девушка, которая не проиграла за последние полгода ни разу – Кэт Блэйки!       На её вымышленное имя толпа отозвалась с куда большим энтузиазмом, трибуны загремели криками и аплодисментами. Не сказать, что Катине это нравилось, но немного прибавляло уверенности в своих силах.       Легко поднявшись со своего места у края ринга, она с грацией кошки прошла к центру. Тот самый Канши Рей, с ростом метр восемьдесят пять, явно уставший больше неё, тяжело дышал и постоянно стирал кровь, которая не переставая лилась из носа. Да, неплохо Хашимура постаралась в прошлом раунде.       -Три, два, один! Хэй! - ведущий взмахнул флажком и громила кинулся на Катину с громким рёвом.       Она увернулась от него так легко, будто это не стоило никаких усилий. Поднырнув под его занесённую руку, она с размаху ударила его ногой в подколенную область. Парень упал под оглушительные крики толпы. Канши попытался подняться, но Кэт ему этого не позволила, усевшись ему на спину, и взяла его в удушающий захват. Пять, четыре, три, два, один. Он обессиленно повалился на мокрый пол. Ведущий подбежал к ним, оценивая результаты и, схватив Катину за руку, поднял их в знак победы.       -И перед нами снова непобедимая Кэт! Подумать только, наша хрупкая Кэт Блэйки справилась даже с таким сильным противником! Не смотря на тот факт, что он мужчина!       Было приятно. Приятно быть лучшей. Приятно, когда тобой так восхищаются. Приятно, что денег теперь хватит на пол месяца и можно будет отдохнуть хотя бы на Новый Год. Но каждый пропущенный удар от противника отзывался болью, скула ныла, руки просто горели. Она не выбирала такую жизнь. Эта жизнь выбрала её.

***

      -Кагеяма! Да что с тобой сегодня! – Хината выглядел обеспокоенным.       Конечно, вот уже третий раз их супер быстрая не получилась. Ну а что он мог с собой поделать, если мысли постоянно крутились вокруг той девчонки! Ну не мог он выкинуть из головы её разбитые костяшки, пластырь на носу и серёжки-гвоздики на ушах. Не мог и всё!       -Ты что, о девчонках думаешь? – Танака с видом самого крутого заговорщика вопросительно поднял брови.       -Да ну вас, - надеясь, что никто не заметил его смущения, Кагеяма отвернулся от товарищей. – Я просто устал. А думаю о тесте по английскому, который никак не могу сдать.       -Ну конечно, - не веря закивал Танака, а Хината стал что-то нашёптывать ему на ухо.       -Эй! Что ты там рассказываешь! – злобно уставившись на парней, пробурчал Тобио.       -Тсукишима пришёл! – Сё, указывая пальцем на очкарика, поспешил ретироваться.       Потом начался матч с семпаями, Кагеяма, наконец-то, смог отвлечься от навязчивых мыслей, и они сыграли прекрасную игру.       Когда ребята уже делали уборку в спортзале, Хината вдруг спросил у Тсукишимы:       -Эй, Тсукишима, а ты пригласил кого-нибудь на школьную ярмарку?       -В каком смысле? Я вообще не собирался туда идти, - хмыкнул очкарик, а Кагеяма мысленно с ним согласился.       -Как это так! Все из нашего клуба должны присутствовать там! – возразил капитан. – Или ты не слышал предупреждения завуча? – он состроил страшное лицо, от которого любого игрока Карасуно бросало в дрожь.       -Понял, понял… - очкарик поднял руки в знак проигрыша.       -Вот я пригласил Хитоку, - негромко, как бы по секрету, произнёс Хината.       -Что? То есть и девчонок приглашать нужно? – хотя обычно Кагеяма не замечал за собой дружелюбия по отношению к Тсукишиме, но сейчас был готов расписаться под каждым его словом.       -Где ты был, когда завуч говорил, что мы обязаны поучаствовать в парном конкурсе? Мы участвуем, а нам новый инвентарь, - прошептал Ямагучи, а Тобио напряжённо попытался вспомнить, когда это завуч такое говорил.       -Чёрт! – выругался блокирующий.       -А спорим, что ни Кагеяма, ни Тсукишима не найдут себе пар, - заговорщически прошептал Нишиноя.       -Это точно, - поддержал его Рюнеске.       -Что? – Кагеяму вдруг прорвало, он почувствовал, что если не скажет что-нибудь, все примут его за идиота. – Да я ни за что не проиграю этому очкарику!       -Как ты меня назвал? – сразу насупился Тсукишима.       -А я уже выиграл! – прокричал Сё, вызывая новый приступ раздражения у Кагеямы.       -Киёко-сан, может, вы пойдёте со мной? – Кей, похоже, решил победить прямо сейчас.       -Нет, со мной!       -Как всегда, - весело улыбнувшись, прошептал Савамура.

***

      Катина стояла у подъезда и курила. Этакий ритуал после каждого боя. Идти домой не хотелось. Да и разве можно назвать домом место, в котором тебя никто не ждёт, в котором ты никому не нужен. Вряд ли. Так, ночлежка. На глазах навернулись слёзы от внезапной жалости к себе. За что ей всё это!? Почему у её сверстников есть любящие родители, братья и сёстры, хоть кто-то, а у неё никого. Потому что вечно пьяный дядя, который только и делает, что делает её жизнь невыносимой, не считается. Окурок полетел в мусорку, а Хашимура со вздохом подняла спортивную сумку с земли и вошла в дом. Лифт как всегда не работал, как и лампочки на лестничных клетках. Сжав зубы, она поднялась на пятый этаж, открыла дверь квартиры и вновь оказалась в ненавистном помещение. На полу у входа валялись пустые бутылки и разный мусор, а от запаха перегара и дешёвых сигарет девушку замутило.       -Катина, - со стороны кухни раздался пьяный голос. – И где тебя черти носят? Где мой ужин?       Со всей силы сжав лямку сумки так, что разбитые костяшки снова начали кровоточить, Хашимура, игнорируя родственника, пошла в свою комнату.       -Эй! Ты что, меня не слышишь! – из кухни донеслись шаги.       Катина не успела закрыть дверь. В стельку пьяный, едва стоявший на ногах, её дядя ввалился в дверной проём. Она была совсем не похожа на него. Только такие же тёмные волосы и почти чёрные глаза. Она его ненавидела. Больше всех на свете.       -Где ты была? – он был зол, но Катине было всё равно.       -Деньги зарабатывала, чтобы было чем платить за эту конуру.       -Ты совсем страх потеряла! – не понятно откуда у настолько пьяного человека взялось столько сил, но дядя внезапно схватил её за шею и прижал к стене. – Забыла, кто взял тебя с улицы?! Кто по доброте душевной приютил тебя?! Маленькая дрянь! – свободной рукой он дал ей пощёчину. – Гони деньги!       Катина смотрела на него с отвращением, без страха. Почему она всё это терпит? Зачем? Она в нём не нуждается. Она его сильнее. Он ей никто.       -Отпусти, или я сломаю тебе руку, - тихо сказала она.       -Что ты сказала?! – глаза у мужчины налились кровью, и он вновь замахнулся для удара.       Хашимура вдруг осознала, как сильно она от всего этого устала. Три года она терпела этот бесконечный кошмар. Он отбирал у неё все деньги, а сам не приносил не копейки. Она жила впроголодь и не могла купить себе даже самое необходимое. Вечные крики, пьянки и чувство постоянной опасности. Побои, оскорбления, вспышки необоснованной агрессии. Почему-то в голове появилась картинка того парня, который перебинтовывал ей сего руки. Она вдруг с небывалой до этого ясностью решила, что этому всему пора положить конец. С неё хватит.       Сначала она зарядила дяде коленом в пах. Тот сразу скорчился и ослабил свою хватку. Катина схватила его руку и заломила её за спину. Ещё. Ещё. Теперь пришёл её час заставить это ничтожество страдать. Ещё. Раздался хруст, дядя заорал, повалившись лицом в пол.       -Тварь неблагодарная, - прошипел он. – Да я тебя…       Договорить он не успел из-за часов, которые разбились о его голову. Хашимура тяжело дышала, будто после поединка. Как же давно она мечтала об этом. Больше она не останется в этом доме ни на минуту.       Быстро скидав свои немногочисленные вещи в две сумки и рюкзак, она подковырнула доску у себя под кроватью и достала пачку денег, перевязанных лентой. Она откладывала их на всякий случай. И этот случай, видимо, пришёл.       Переступив через бесчувственное тело своего единственного родственника, Катина не оборачиваясь ушла из своей персональной камеры, в которой провела долгие три года. Время пришло. Время поменять свою жизнь раз и навсегда.

***

      Кагеяма медленно шёл домой по пустынным улицам, было холодно. Выпуская изо рта облачка пара, он не мог понять, куда подевалось его настроение. Ведь всё было нормально. Их волейбольная команда становится сильнее с каждым днём, у них появился шанс отправится на национальный. Так почему на душе скребут кошки?       Неужели он думает не о волейболе? Не о своих пасах и подачах, не о скорости и тактике. Столько лет он всецело отдавал себя только этому. Даже учёба всего лишь маячила где-то сзади, не смея занять место любимого спорта. Так что вдруг изменилось? Что смогло вытеснить из его головы волейбол?       За всю свою жизнь Кагеяма ни разу не думал о девчонках как… о девушках. Он никогда не бегал за ними, не говорил комплименты, не подносил их сумки, не испытывал к ним симпатии. И дело не только в том, что у него не было на это времени. Ему просто было неинтересно. Никто его не цеплял.       Так какого тогда чёрта Хашимура Катина не выходит у него из головы целый день?! Парень снова нахмурился, пытаясь понять, как так вышло. Его заинтересовал её необычный внешний вид? Или разбитые руки? Или пугающая аура? Что? Он копался в своих воспоминаниях и не мог сопоставить факты. Как вообще можно разобраться во всём этом?       -Чёрт! – тихо выругался он, сжимая руки в кулаки.       Внезапно где-то сбоку громко ляпнула дверь, и Тобио обернулся на звук. Из многоэтажки выбежала девушка с огромными сумками и рюкзаком. Точнее, не просто девушка. А Катина Хашимура. Кагеяма остановился как вкопанный, не зная, что делать. Подойти и заговорить с ней? Предложить помочь с сумками?       Но то, что произошло дальше, выбило из колеи ещё больше. Катина вдруг бросила сумки и, сев на скамейку у подъезда, разрыдалась. Громко, навзрыд, как маленькая девочка, обхватив коленки руками.       Кагеяма стоял и хватал воздух ртом, беззвучно, как рыба, шевеля губами. Он никак не ожидал такого поворота. Если бы он увидел, как эта девушка избивает кого-то в подворотне, то удивился бы меньше.       Стоять и бездействовать дальше он больше не мог. Нужно было либо уйти по-тихому, пока она его не заметила, либо подойти и спросить, что случилось. Ноги будто налились свинцом, сделавшись неподъёмными. Язык онемел и отказывался поворачиваться. Но Тобио мысленно приказал себе двигаться. Шаг за шагом он всё быстрее приближался к девушке, а потом и вовсе перейдя на бег. Чем ближе он становился, тем отчётливей видел, какой беззащитной и разбитой она сейчас была. Парня вдруг охватил какой-то неведомый страх. Она ведь не могла плакать просто так, да и её разбитые руки и ссадины на лице. Может её кто-то избивает? Эта мысль привела Кагеяму в ярость, но он одёрнул себя. Ведь он абсолютно никто для Хашимуры, посторонний человек, и не имеет никакого права вмешиваться в её жизнь. Но какое-то новое чувство внутри не позволяло ему пройти мимо. Не позволяло остаться равнодушным.       Он опустился перед ней корточки, едва ощутимо дотронувшись до её ноги:       -Хашимура-тян, что случилось? – голос немного дрогнул.       Она подняла на него свои покрасневшие от слёз глаза. Он вздрогнул: на её скуле был свежий синяк, губа разбита, а на шее синие следы от чьих-то пальцев. Но Катина почему-то улыбалась.       -Тебя кто-то избил? – он даже не заметил, как схватил её за плечи, каким взволнованным был его голос, как снова нахмурился.       -Кагеяма-кун, - прошептала девушка, будто только теперь узнав его.       -Хашимура-тян, почему ты плачешь? – он пытался по её глазам понять, что она чувствует, боль, страх, отчаяние, но нашёл там только облегчение и какую-то отрешённость.       Собственные мысли и догадки пугали Тобио больше, чем синяки Катины. Он вдруг подумал, что её могли не просто избить, а…       -Кагеяма-кун, - вновь прошептала она и вдруг кинулась ему на шею, крепко обнимая.       Парень не удержал равновесие, и они упали на снег. Наверное, рефлекторно он обхватил её руками, как будто пытаясь защитить, удержать, и прижал к себе. А она уткнулась ему куда-то в плечо и засмеялась. Громко, заливисто и так искренне, как будто это был самый счастливый день в её жизни. Пару минут они так и лежали: она смеялась, а он не понимал, что происходит и хмурился.       Потом её смех затих, она сделала глубокий вдох и медленно поднялась. Кагеяма заметил, как она поморщилась, когда вставала на ноги.       -Извини, Кагеяма-кун, - негромко произнесла брюнетка, делая пару шагов назад.       -Ничего, - он быстро подскочил на ноги, вновь сокращая между ними расстояние. – Ты в порядке?       Она вначале замялась, неловко пожав плечами и отвернув голову, а потом ответила:       -Да, всё хорошо.       -То есть, для тебя обычное дело побои и синяки? – снова Тобио почувствовал подступающую ярость. – И рыдаешь ты у подъезда тоже каждый день?       Она молчала, не решаясь посмотреть на него. Катина вдруг снова почувствовала себя слабой, а ещё дико захотелось, чтобы её кто-нибудь защитил, кто-нибудь спас. Снова громко шмыгнув носом, она села на скамейку, всю обсыпанную снегом.       -Ты уверен, что тебе это нужно? – самообладание вновь возвращалось к ней, она потихоньку успокаивалась.       -Нужно что? Понять, что с тобой происходит? – он плюхнулся на скамейку рядом с ней. – Да. Мне это нужно.       -Но зачем, Кагеяма? – ему показалось, что её улыбка была слишком грустной, слишком вымученной. – Я же никто. Ты спортсмен, красавчик, тебе бы чуть больше дружелюбия и обаяния - и все девчонки будут бегать за тобой. Ты из нормальной, благополучной семьи, а я отребье. Я серая мышка, а ты…       -Не продолжай! – он перебил её. – Всё, что ты сейчас сказала, не имеет никакого значения. Я уже почти полгода в этой школе и не заметил ещё ни одной девчонки интересней тебя. Да и вообще, дело совсем не в этом. Я же вижу, что у тебя проблемы, что у тебя что-то случилось, и просто хочу помочь. Хоть чем-то.       И Хашимура начала рассказывать. Всё. С самого начала. С того самого дня, когда вся её жизнь пошла под откос. Она не относилась к тому типу людей, которые взваливают свои проблемы на других или изливают душу, но сейчас её будто прорвало. Она почему-то чувствовала, что Кагеяма её поймёт. И очень хотела верить, что после этого рассказа ей станет легче.       Она даже не заметила, как по лицу снова покатились слёзы. Она говорила и говорила. Всё, всё, всё.       А Тобио слушал. И не мог поверить, что в их стране всё ещё могло произойти такое. Почему мир так не справедлив? Кто-то купается в роскоши и живёт, не задумываясь о растратах, а кто-то вынужден калечить себя, чтобы заработать денег на еду. С каждым её словом он всё больше и больше проникался уважением к этой девушке. К её силе, к стойкости, к храбрости. Она не была похожа ни на одного человека, которого он знал. Он даже не представлял, что кто-то сталкивается с такими испытаниями.

***

      Они вдвоём стояли у вечернего кафе. Кагеяма держал одну из её сумок и разговаривал по телефону:       -Да, я поздно приду сегодня. Извини. Мне срочно нужно помочь другу. Да, я поел.       Катина всё ещё не могла прийти в себя. Происходящее казалось ей каким-то странным больным сном. Сейчас она откроет глаза и Кагеяма исчезнет, а она снова окажется одна в той неуютной, грязной квартире. Она моргала для проверки, но ничего не менялось. И от этого, почему-то, было теплее.       -Ну что, пойдём? – спросил парень и кивнул на вход.       Ей захотелось улыбнутся.       Потом они сидели на мягких диванчиках за столиком у окна, пили горячий шоколад и молчали. Говорить не хотелось. Это было лишним. Сегодня и так было сказано слишком много. Хашимуре просто нужно было чувствовать, что она не одна. И Тобио это понимал. Она наблюдала исподтишка за тем, как он хмурится, морщит лоб и сводит брови, когда о чём-то задумывается. И он всё больше и больше вызывал у неё доверие. С ним, как бы сказать, она чувствовала себя в безопасности.       После кафе был снегопад, несильный, а мягкий и красивый. Снежинки переливались под светом фонарей и вывесок магазинов. Кагеяма провожал её до отеля.       -Ты уверенна, что хочешь остановится именно там?       -Да, там работает один мой знакомый, он не будет задавать лишних вопросов. А через пару дней найду себе какую-нибудь квартиру.       -Я понимаю, что мы по сути только сегодня познакомились, но всё же, просто знай, что ты всегда можешь довериться мне, я всегда помогу.       -Спасибо, - она посмотрела на него и их взгляды пересеклись.       Тьма. Мягкая и обволакивающая. Не таящая в себе зла. Притягивающая.       Катина не знала, почему все сочли Кагеяму Тобио нелюдимым и отстранённым чудаком, он совсем таким не являлся. Может они просто ни разу не видели его искренней улыбки?