Империя Фазбер.

Утро следующего дня было чудесным: ясное и чистое небо, ласковый ветер, сонные и суровые люди, идущие на работу, и даже кошка под машиной была по-своему чудесной. Все неплохо, но дедушка сегодня был каким-то задумчивым и печальным. Он уже не был так весел, как всегда, и ничего мне не рассказывал по дороге, кк обычно. Я тоже чувствовала это напряжение, но предпочла ничего не делать, чтобы не стало хуже. Прибыв на место, он вяло поздоровался с аниматрониками. Они, кстати, тоже заметили, что что-то не так, в недоумении переглянулись. Уже с самого утра по работе у дедушки ничего не ладилось. Все, за что он брался, не получалось и падало из рук, он ни на чем не мог сосредоточиться, ошибался и путался там, же априори не может ошибиться, и это очень странно. Посетителей сегодня нет, так как был санитарный день, и все сотрудники могут спокойно заниматься своими делами не отвлекаясь ни на кого. Фредди пытался с ним поговорить, но дед все отнекивался и повторял одно и тоже: — Все нормально. Просто сегодня не мой день. Нет причин беспокоиться. - отвечал мужчина отстраненно. Во время обеда, когда мы с дедом и все аниматроники находились в зале, к нам подошла одна из официанток. В руках она держала недавно подаренный своим мужем новый «polaroid». Она светилась от счастья, фотографировала всех подряд и вот решила и нас сфоткать. Я охотно согласилась, ведь это так здорово — иметь фото на память. Роботы тоже были не против. Мы выбрали место у стены с шариками. Чика взяла меня на руки, Бонни обнял по-братски Фредди, а Фокси в позе модели разлегся на полу операясь головой на свою ладонь. Только один дедушка был каким-то отстраненным. — Ну что же вы, Роб? — сказала официантка, подбирая кадр, — Ну улыбнитесь что ли, получится такое классное фото. — Ну давай, дедушка, ну пожалуйста, ради меня, — попросила я. Старик ничего не ответил и так же молча выдавил улыбку, которая не коснулась глаз. Послышался щелчок, затем жужжание, а из щели внизу этой вещи выползла небольшая фотография. Девушка её взяла, немного потрясла и протянула мне. Счастливым взглядом я оглядела это изображение и показала остальным. Вроде, все довольны. Вроде... Весь оставшийся день я провела с Чикой. Она очень хорошая рассказчица и у нее неплохой вкус в музыке. Она действительно была подобна маме. Роль материнской фигуры по отношению ко мне она выбрала сама. Несмотря на то, что она робот и не обладает женственным телом, она очень женственная. У нее приятный голос и большие и добрые розовые глаза, бархатный голос. Курица очень умна, знает этикет и разбирается в моде. Я всегда могла поделиться с ней секретом и все рассказать. Она меня слушала, жалела, утешала, подбадривала и ругала. Я очень её любила и думаю, что она испытывала те же чувства ко мне. Весь квартет аниматроников были для меня больше, чем друзьями, я считала их моей семьёй, и надеялась, что моё счастье продлиться вечно, что мой дедушка и они всегда будут со мной. Но, ничего не может длиться вечно... Сегодня рабочий день завершился позже из-за того, что дедушке пришлось задержаться по работе. Срочно нужно было решить проблемы с генератором, который стал перегреваться и отключаться, лишая всё здание электроэнергии. Вследствие этого домой мы собрались около половины двенадцатого. Ресторан находился достаточно далеко от центра города в спокойном и тихом районе. В это время на улице уже никого нет и большинство людей спит. Напротив заведения находится красивый парк и небольшое озеро, которое частенько используют как фотозону. Фотографию я убрала в свой рюкзак, со всеми попрощалась, мы с дедулей вышли на улицу, уселись в нашу машину, завели мотор и покатили потихоньку до дома. Казалось, что моему хорошему настроению ничего не может поменять, я не сразу заметила, что мой старик какой-то грустный, что для него не свойственно. Мы еще не успели отъехать далеко, как откуда не возьмись появился черный джип, который перегородил нам дорогу. Дедушке пришлось экстренно тормозить, избегая аварии. Из этого джипа вышли пятеро очень крепко сложенных жутких мужчин в черной одежде. Один из них подошел к водительской двери нашей машины и жестом дал понять, что нужно опустить стекло. Старичок опустил и спросил незнакомцев. — Чего тебе, сынок? — Отец, выйди, поговорить нужно. — Извините, я не могу. У меня внучка маленькая в машине, она неважно себя чувствует и спать ей пора, да и нет у нас ничего. Я поеду, ладно? — Не, старый… не поедешь! - амбал у двери с плюнул. С этими словами он резко открыл дверь и силой вытащил старика из машины и потащил его к своему джипу. Я очень испугалась, и сдалась в комок. Вдруг, дверь с моей стороны тоже открылась, чьи-то сильные и грубые холодные руки схватили меня за шиворот, тоже вытащили и понесли к этому джипу. Я увидела, как в свете фар двое держали моего дедушку, а еще один пару раз ударил кулаком его по лицу. Тот, кто нес меня, поставил мое тело на землю, сильно зажал мне рот рукой, наклонился и прошептал мне на ухо: — Смотри, что бывает с теми, кто крадет чужое, — затем он зафиксировал мою голову так, чтобы я все видела. А то, что я увидела далее, я бы не пожелала никому… Тот, который избивал старика, остановился, со словами: — Никто не смеет красть у господина Харисона. Или ты думал, что тебя не найдут? — с размаху ударил дедушку в живот. У несчастного брызнула изо рта кровь вперемешку со слюной, он согнулся, а те, кто держали, только посмеивались. Затем они разжали руки и худое пожилое тело упало на землю. Сразу после этого на тело старика посыпался град ударов уже от всех четверых. Они били его ногами куда попало и готова поклясться, что слышала даже хруст его костей. Пока это все происходило, холодные руки крепко держали меня. Мое тело было словно парализованное, сердце колотилось так, что вот-вот меня покинет, а по щекам ручьем лились слезы. Я не могла понять, что же такого мог сделать мой дедушка, за что его так избивают? Почему это случилось именно с нами? Почему нам никто не поможет? Старик уже не сопротивлялся. Мужики прекратили его бить, а один спросил: — Он че, сдох что ли? — а другой ответил: — Да не, дышит. Далее их лидер закурил сигарету и сказал: — Знаешь, отец, я лично против тебя ничего не имею, благородные цели и все такое, но вот мой босс терпеть не может воров и обманщиков и он считает, что нужно платить по счетам. Он прекрасно знает, что брать у тебя нечего, но как говорится: «Долг платежом красен». Он узнал, что у тебя есть прекрасная внучка. Мы найдем ей применение, не сомневайся, он будет ее любить, холить и лелеять. В общем, постарается вырастить себе опытную и достойную бабу. Она же уже сейчас очень даже ничего, — мужчина протянул ко мне руки. Старик собрал последние силы и что было мочи ударил по морде этого мудака и только прошептал еле слышно: — Беги… Мужик, державший меня, отвлекся и ослабил хватку. Я, воспользовавшись моментом, укусила его за руку так сильно, насколько смогла, и рванула, что есть сил, через парк в сторону пиццерии. Последнее, что я слышала, — это голос их лидера: — Ах ты мразь! Вали его, а девчонку догнать, она слишком много видела! Началась погоня. Один из них мгновенно кинулся за мной. Последнее что я услышала - выстрел, а потом как завелся их автомобиль. Я бежала напрямую, не чуя дороги. Мое сердце отбивало ритм барабанщика, в ушах не прекращался гул, лёгкие болели, глаза застилают слезы, а воздуха предательски не хватало. Ветки деревьев и кустов били мне по лицу, царапали меня и рвали мою одежду, желая остановить, задержать. Я спотыкалась и падала, но не собиралась сдаваться. Споткнулась, и ободрала колено, мгновение, и кровавый росчерк от тонкой ветки красовался на щеке. В такие моменты казалось, что этот страшный огромный мужик меня вот-вот догонит. Иногда он приближался настолько близко, что вот-вот догонит, схватит и утащит, он даже что-то мне говорил стараясь схватить меня за капюшон. Некоторые фонари в этом парке уже выключили и было почти ничего не видно, кричать было бы бесполезно. На улице никого и никто бы не услышали, а если бы и услышали, то точно не помогли, потому что каждый страшится за свою шкуру. После очередного падения в лужу, ладонь что-то сильно укололо. И вот уже показались огни пиццерии и огромная светящаяся спасительная вывеска. Силы были на исходе, адреналин бил по ушам, ноги гудели, спотыкались и отказались слушаться полностью а в голове: «Только бы добежать… Лишь бы хватило сил…». И вот я уже на освещенной парковке, а позади приближающиеся с хрустом веток быстрые шаги. Прекрасно понимаю, что парадный вход закрыт и сразу бегу к черному ходу. Хоть бы пришедший охранник не закрыл его. Из последних сил толкаю эту дверь, но она не открывается. Дергаю ручку — та же история. Шаги становились все ближе, а страх и паника усиливались.тВскоре из-за угла в полутьме прогулочным шагом в мою сторону двигался тот мужик. Он понял, что больше бежать мне некуда было, и не считал нужным продолжать бежать. — Ну и шустрая же ты, принцесса. Но-о… на этом догонялки закончились. Иди же сюда, будь хорошей девочкой я тебя не обижу. Мы просто вместе немного прокатимся. Не бойся, тебя ожидает твой дедушка, он велел мне тебя позвать. - самодовольно выразился он. Я уже слышу, как приближается тот джип, а проклятая дверь все не открывалась. Я продолжала пытаться открыть, оставляя на ней следы окровавленной ладони. Каким-то чудом дверь начала поддаваться и образовалась щель нужного размера для того, чтобы в нее мог пролезть ребенок. Когда мужик понял мои намерения, он ускорился, но я уже ловко прошмыгнула в эту щель. На мое счастье дверь заело и он не смог ее открыть сам. Я же тем временем бросилась искать помощи в офисе охранника. Там я увидела, как Фредди держит за грудки в вытянутой перед собой руке охранника, а другой рукой готовится его ударить. Увидев меня в таком виде, — а именно грязную и изодранную, лицо в крови, с руки тоже капают алые капли , со сбитой в кровь грязной коленкой, с растительными волосами и с опухшими от слез глазами, — он рявкнул парню: — Убирайся! — и разжал руку. Тому не пришлось повторять два раза, и, оказавшись на полу, парень дал деру. Силы окончательно покинули мои ноги: Тело трусилось и предательски шаталось. Теперь я могла дать волю своим слезам и горю рухнув на колени. Фредди присел рядом на корточки, а я крепко прижалась к нему и зарыдала, а он по-отцовски обнял меня. На мой рев сбежались остальные аниматроники. Как могла, задыхаясь в рыданиях, я им все рассказала. Знаете, у роботов нет особой возможности выражать мимически свои эмоции, и поэтому они это делают глазами. И в ту страшную ночь их глаза горели горечью, жалостью и гневом. Такого взгляда я больше никогда ни у кого не видела. В глубине здания, там, где находится задняя дверь, началась возня и слышались глухие удары. Эти ублюдки вернулись и тепенломают дверь. Я вскрикнула и еще сильнее вжалась в медведя. Настолько, что стала чувствовать его эндоскелет. — Это они! Они пришли за мной! Они заберут меня и убьют… как дедушку… — прошептала я, трясясь от страха. Со мной на руках Фредди поднялся, и впервые за долгое время он ласково посмотрел на меня и сказал: — Не бойся, слышишь? Пока ты с нами, ты в безопасности. Я тебя никому в обиду не дам, обещаю! — Пусть приходят! Встретим! — прорычал Бонни. — Вздерну каждого на рее! — прошипел Фокси. — Не будет им пощады за Роба, за Лею! — произнесла Чика голосом маньяка. Все мои друзья были настроены серьезно, нет, они в бешенстве. Грохот выломанной двери эхом прошелся по пиццерии. Медведь спрятал меня в одном из шкафчиков в раздевалке и велел мне сидеть тихо и ни в коем случае не выходить, чтобы не происходило, пока он сам меня не заберёт. Фредди взял с меня обещание и, чтобы мне не было так страшно, дал мне свою игрушку. После он вышел из раздевалки и скомандовал остальным: — По местам! Игра началась! В ночном ресторане слышался каждый шаг и каждое произнесенное слово. Сначала все было тихо. Затем послышались голоса тех мужчин: — Ты уверен, что она вошла сюда? — спросил один. — Сам видел, — отозвался другой — Ох, ну и темень здесь! — прокомментировал третий. — Ну и где нам ее искать? — Забегаловка вроде небольшая. Прячется, наверно, где-то. — Как только найду эту мелкую дрянь, пропишу ей по харе. — Настолько сильно укусила?! Ну и отсосок же ты, Гордон. Мало того, что она тебя покусала, так ты ее еще и упустил, — засмеялся грубый голос. — А сам-то от старпера пропустил! — начал оправдываться мужик. — Да, нужно будет потом обработать, а то вдруг подцеплю чего-нибудь от того отброса. — А нехило мы его отделали! — А то. О, гляньте сюда. Это что, животные, что ли? — Ну-ка… Это у нас... кролик, это медведь… а это кто? Утка? — Сам ты утка! Не видишь, курица это. — Какие-то они стремные. И это сейчас нравится детям? — О, а тут у нас лис. Ля какой! Да он еще и с крюком! Прикинь, такой оживет? — Вы, блять, сюда зверей смотреть пришли или пиздючку искать?! — Слушай, Дейв, а может ну ее? Скажем, что убежала. Она и так натерпелась. Ребенок же. — О, как мы запели! А что-то тебя ничего не смущало, когда ты ему в голову стрелял! А тут у него совесть пробудилась, видишь ли, понимаешь ли! Нельзя нам с пустыми руками возвращаться. Представляешь, что с нами сделает мистер Харисон? — Разделимся! Джон! Ты, Гордон и Луи пойдете туда, а я и Берни осмотрим все там. И прошарьте каждый уголок. Малявка нужна нам живой, — слышалась четкая команда их лидера. Время тянулось бесконечно. Я сидела в этом шкафчике, боясь пошевелиться. Сердце стучало где-то в пятках, а я сама лишь прислушивалась ко всем звукам. — Эм… Дейв! — тревожно позвал кто-то. — Ну чего тебе? — раздраженно ответили первому. — А куда исчез заяц? — также тревожно спросил человек. — Куда он мог у… — металлический и чавкающий звуки. Не дали договорить. — А?.. А-а-а-а-а! — послышался панический крик и звук человеческого бега по направлению к «Бухте». Далее последовал звук рассечения воздуха и глухой удар о пол, похожий на тот, когда падает мешок с картошкой. Затем было что-то неразборчивое, потом слышалось много бега человеческих и механических ног. — Я же говорил, что не нужно сюда идти! — чуть ли не плача, говорил кто-то из мужчин. Теперь, когда они знают маленький секрет пиццерии, им не до меня. — Бля, Луи, она идет к тебе! Беги, Луи! Луи-и-и! — вопль и звук, словно что-то порвали. — Я тебя знаю. Кажется, тебя зовут Джон, верно? Ты частый гость у нас, — послышался голос Фредди и его приближающиеся шаги. Затем он, так же продолжая подходить, спокойно продолжил: — У тебя славный сын, красавица жена. Чего же тебе не хватало, что ты решил забрать того, кто был нам дорог?? Жаль оставлять Коуди без отца, но ... Ой, смотри, кажется твой друг уже все, но это и неплохо. Теперь мы можем поговорить как мужчина с медведем, — голос мишки был холоден и страшен. — Ты, ты же должен быть сейчас отключен! — перешел на крик перепуганный мужчина. — И ты робот, ты должен выполнять команды хозяев! Ты… — Джон не успел закончить фразу, так как Фредди его перебил: — Единственного, кого я слушал, я сегодня потерял. По вашей вине потерял, — медведь начал говорить на повышенном тоне. — Именно по его просьбам я был более сдержан и гуманен по отношению к "мясным"! И еще — он был единственным, кому я был что-то должен! — Тот старик что, твой хозяин? — в голосе мужика ощущался страх. — Он был нашим единственным и дорогим другом, а ты и прочие пидоры отняли его у нас! — Фредди начал злиться и по звукам зажал мужчину в угол, медленно подходя к нему. — И мало того, что вы забрали его у нас, так вы еще и девчонку сиротой оставили! Полагаю, ты понимаешь, что за свои поступки нужно отвечать? Не надейся на быструю смерть, кожаный ублюдок! — далее последовал истошный крик, хруст костей и еще что-то непонятное. Человек захрипел, а спустя несколько минут наступила тишина, а робот ушел искать следующего. Некоторое время по всему зданию слышался бег последнего выжившего бандита и его одышка. Он проклинал это место за то, что пошел сюда, и меня. Его шаги направлялись в сторону раздевалки. Дверь открылась и Гордон вошел в комнату. Он отдышался и начал бродить туда-сюда. Наверное, искал окно или дверь, через которое мог бы выбраться, или он понял где меня спрятали. В раздевалке тускло горел свет, так что через щели шкафчика я могла немного видеть. Тут меня накрыла новая волна страха. Тот, кто заставлял меня смотреть на мучения моего старичка, находился со мной в одной комнате, и сейчас он смотрит прямиком на моё укоытие. Я одна и никто мне не поможет. Сейчас он найдет меня, захватит в заложники и, прикрываясь мной, покинет пиццерию, отдаст какому-то мужику на поругание. Меня трясло словно осиновый лист. Мысли об ужасном наполняли меня настолько, что я почувствовала, как теплая струя стекала мне по ноге. В руках я сжимала медвежонка и молилась о том, чтобы кто-нибудь пришел и спас меня, хоть кто-то. Мои молитвы были услышаны. Дверь в раздевалку снова открылась и кто-то вошел. По полу раздавались тяжелые металлические шаги. Мужик и крикнуть не успел, как получил удар и с хрипом упал на пол. Уже не помню почему, но я вылезла из шкафчика и то, что я увидела, надолго оставило мне психологическую травму. В углу, куда свет почти не попадал, стоял Фокси. Его глаза были черные, голова тряслась, как будто он болен Паркинсоном. Руку с крюком он держал перед собой в согнутом виде. С крюка лиса еще капала кровь, а на самом его конце находился глаз. В ногах аниматроника лежал тот мужик в луже собственной крови. Когда этот страшный лис повернул на меня свою голову, мой детский мозг больше не мог справляться со всем, резко навалившимся на меня. Рыжий сделал шаг ко мне. В глазах потемнело, ноги подкосились и наступила темнота. Если бы Фоксян знал, куда меня спрятал Фредди, то он бы сначала утащил этого парня подальше от меня, чтобы я не видела этого. Но он не знал и получилось то, что получилось.