Золотая кобра

Я вышла из гостиной. В голове крутилась тысяча и одна мысль. Состояние отца оставляло желать лучшего, он едва ли не валился с ног, но все же не сбежал пить, и не пытался просто находиться подальше от меня. Он сидел передо мной и ждал приговор. Именно приговор, который вынесу я, как палач виновному. Ему было плохо: из-за ошибки – душевно, и почему-то физически. Его глаза словно дымкой заволокло, нехорошо это. Врача что ли вызвать? Я попросила Дмитрия присмотреть за папой, не дай Бог что-то случится. Однако сделать это удалось далеко не с первого раза, парень накрепко ушел в астрал, а после моей просьбы истерично засмеялся. Однако суровый взгляд, которому когда-то научила мама, всегда работал безотказно. Начало приходить осознание. Господи. Он проиграл меня, как вещь. Почему, почему он это сделал? Почему он перешел черту, которую установил для себя давно? Я никогда в нем не сомневалась. Папа. Почему ему плохо? Черт. Вопросов больше, чем ответов, буду разбираться по мере нарастания снежного кома. Я не стала кричать, просто тихо вышла из комнаты. Наверное, я еще не поняла до конца что случилось. Поднявшись на второй этаж к себе в «гнездо», как звал мою комнату отец, едва закрыв дверь, я сползла по ней на пол. Пробились первые слезы. Горячо, и щеки щиплет. Он проиграл меня как вещь! Не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу рыдания, я уткнулась носом в колени и тихо заплакала. Сидя обхватив голову руками, я вспоминала прошлое. В мыслях проносились обрывки воспоминаний из детства, когда мама была жива, а потом вспомнился момент той страшной аварии. Тремя годами ранее - Лизочка, бери папаню за руку и тащи его в магазин за сладким. Я сейчас заверну в парфюмерный и мигом примчусь к вам. - Улыбаясь, дала приказ мне мама. - Так точно, шеф! - Я шутливо отдала честь. Мама выехала на трассу и встала перед пешеходным переходом, пропуская какую-то милую старушку в платье в ромашку, желтом-желтом. В этот момент я обернулась посмотреть далеко ли она отъехала, когда увидела летящую в ее сторону на полной скорости фуру. В один момент мой мир рухнул. Мне показалось даже, что я слышала, как разбивается на миллионы частиц моя душа. Я отпустила папину руку и побежала в сторону мамы. Время. Его всегда не хватает, но тогда его не хватало особенно. Мама сначала не поняла, что я творю, но потом оглянулась на дорогу. Мне до машины оставалось десятка три метров. Она надавила на газ, выкручивая руль, но наша старенькая машинка заглохла на ровном месте. Мама попыталась вылезти из машины с водительской стороны, но она не смогла открыть дверцу, видимо заклинило, далеко не в первый раз, а с пассажирской стороны вылезти она банально не успевала. Секунды, текли как песчинки, унося с собой ее жизнь. Фура была уже в нескольких метрах, когда она последний раз оглянулась на меня, послав легкий воздушный поцелуй. В следующий миг ее машину просто смяло. Я рухнула на колени, срывая горло от крика, сзади что-то кричал папа. Кричала и бабуля, которая не перенесла трагедии и умерла от обширного инфаркта. В тот день погибли или пострадали многие. Мне было четырнадцать, уже прошло достаточно времени, а я до сих пор помню ее прощальный взгляд, полный любви и нежности. В считанные минуты любимого человека не стало. И теперь мне казалось, что папу, моего любимого папу, точно так же сбила та проклятая фура. В один момент он словно исчез по вине карт. Вопросом, смогу ли я его простить, я даже не задавалась. Потерять и его будет выше моих сил. Да и не мог он, не мог. Год, целый год просто вычеркнуть из жизни. Черт подери, а как же учеба, друзья, танцы? Как же все не вовремя. Хотя, как подобная ситуация могла случиться вовремя? В дверь постучали. - Да, пап? - Ты всегда знала, когда я приходил. - Как можно не узнать родного любимого человека? - Обернулась я лицом к двери и прижалась к ней щекой. По лакированной поверхности моментально потекли слезинки. - Лиза... - Его голос звучал глухо и жалобно. - Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить? - Ты же все знаешь и так. Иди, отдыхай, завтра поговорим. Отец ушел, а я, не раздеваясь, рухнула на кровать. Спустя несколько часов мне удалось уснуть. Всю ночь мне снился один и тот же кошмар. Все та же авария, но теперь там погибали они вместе. Проснулась я утром, хотя нет, уже днем в очень мятом состоянии: на голове безобразие, в голове и подавно, глаза украсили темные круги. Красотка. Сейчас я напоминала золотистый одуванчик. Ладно, позитивные мысли есть, значит, уже жить будем. По обычаю, съехав по перилам на первый этаж, и посетив ванную, где все же удалось привести шевелюру и лицо в относительный порядок, я направилась на кухню, где папа что-то готовил. Судя по запаху, получалось достаточно вкусно. Я остановилась на пороге и оперлась плечом о дверной косяк. Папа меня не заметил, удрученно готовя завтрак. Обычно, он делал это, улыбаясь и припевая, но сегодня не тот день. Он был серьезен и очень печален. Несмотря на обиду, поселившуюся в осколках моей души, мне было его по-человечески жаль. Я прекрасно понимала, что откажись я от него сейчас, и отца не станет. Он не перенесет потерю еще одного любимого человека и попросту наложит на себя руки. Каково ему? Я знаю его характер. Я знаю, как он корит себя и ругает за любую мелочь, а тут такое. Нет, с его кончиной потеряет смысл и моя жизнь. Я не знаю, как после смерти мамы удалось взять себя в руки и не сломаться. Хотя нет, только друзья и родные на такое способны. Только они способны возрождать из пепла, даже когда уже все потеряно. Мы с Томом и Мариной даже за танцы взялись. Теперь я его поддержка, я и тетя Виттория. Я прекрасно знала кто такой Радаж и какая у него роль в нашем городе. Скорей всего, не будь его, то, наверное, наши местные группировки просто перебили бы друг друга, и в придачу простые бы люди от них настрадались бы. Алекс же держал всех в «ежовых рукавицах» и вполне справлялся с ролью главного мафиози. Его принципом было: делайте с собой что хотите, но не смейте впутывать в свои игрища простых невинных людей. Что могу сказать вкратце – он прекрасный актер. Они когда-то тесно общались с мамой по работе, и я точно знаю, что он довольно добрый, но справедливый человек, несмотря на то, что о нем говорят. Авторитет среди бандитов это одно, но отношение к семье и друзьям это нечто противоположное. Я сомневаюсь, что он, скажем, «приобрел» мою скромную тушку для себя, думаю, я достанусь сладким призом его сыночку. Насколько я знаю, у этой скотины скоро день рождения. Эта перспектива меня мало радовала. Ладно бы если Стас, вроде так его звали, был божьим одуванчиком, так нет, такого морального урода редко повстречаешь. Отношения на один день, использование людей в своих целях, постоянные угрозы надо и не надо. И конечно показатель крутости: свита и девушка подстилка в таких шмотках, что смысла в них нет, ибо открыто все что можно. Причем судят «даму» только по внешним характеристикам, нет мозгов - даже лучше. Этот гад ни во что не ставил собственного отца, только деньги тянул. Я столкнулась с ним лишь однажды в клубе, он был пьяным в слюни и попытался приставать. В итоге малость протрезвел от моего удара в глаз. И теперь мне придется ему «прислуживать». Меня аж передернуло. Надышавшись пылью, я чихнула, чем изрядно напугала папу. Он даже подпрыгнул слегка. - А, это ты. - Он несколько замялся,- Дочка. Я плюнула на все. Он мой отец, и, не смотря на то, что он меня проиграл, я его очень сильно люблю! А год в рабстве я переживу, но выясню, почему он так проигрался! Я подошла к папе и крепко обняла, ведь ближе него у меня никого нет. - Знаешь, пап, я не могу на тебя обижаться. Никогда. Ведь ты мой единственный родной человек. Но доверие мое ты теперь должен заслужить. Он тяжело вздохнул, и на собственном плече я почувствовала его горячие слезы. - Спасибо, дочка, ты знаешь, я больше никогда не притронусь к картам. Я не знаю, что на меня тогда нашло, словно затмение какое-то. Я нахмурилась, в мыслях не раз уже пронеслось, что нечисто тут, неправильно. Папа никогда не проигрывался так сильно, он всегда мог остановиться, но не в этот раз. Ничего ему не говоря, я решила самостоятельно разнюхать, что произошло на том турнире. Правда, пока и представления не имею как, и каким образом. Я разжала объятия. - Как ты себя чувствуешь? -Тошнило слегка, похоже, перепил. - Он скромно потупил глаза. Я взъерошила его волосы и чмокнула в щеку. - А чем это таким вкусным пахнет?- Улыбнувшись, я принюхалась. Папа хитро улыбнулся. Постарел он за эту ночь, уголки глаз украшают теперь тонкие сеточки морщинок. Не удивлюсь, если скоро найду седые волосы на его голове. - Твое любимое. Овсянка с фруктами и сок яблочный. Я взвизгнула и повисла у папы на шее. Он рассмеялся и, чмокнув меня в макушку, пошел собираться на работу. Я поела и набрала номер Тома. - Алло, То-о-ом? - Привет, Лизка. - Я, словно он сидит передо мной, представила, как улыбается мой лучший друг. - Томка, отскребай Маришку от кровати, и собирайтесь, сегодня мы будем отдыхать по полной программе. На заднем плане я услышала счастливый вопль Марины и, рассмеявшись, повесила трубку. Давно надо было собраться, а то дела да дела. Теперь друзья мне будут только сниться. Последние деньки свободы, а потом ад. Настроение моментально упало. Я тяжело вздохнула и представила, как по Стасу пробежала толпа зубасто-шипастых монстров. Улыбнувшись злорадным мыслям, я пошла собираться. Уж если в ад, то только с почестями!