***
- Сын, ты итак знаешь, что я имею очень много надежд на тебя и твое будущее. Пожалуйста, прекрати смотреть на меня исподлобья, я ведь думаю далеко не о себе, а о том, как сложится твоя жизнь. - Его отец, Японская Империя, тяжело выдыхает и сливает свой чай после того, как юноша случайно пролил жидкость из чайника на стол. - Мы оба будем счастливы только если ты сможешь найти себя и обрести счастье, чем бы оно для тебя ни было. Он давно это знал. С дошкольных времен папа твердил ему о том, что и учеба, и дружба, и отношения важны, но нельзя забывать о том, что учеба несет долгосрочный смысл в виде знаний и аттестатов об окончании учебных заведения. Именно они были ключом к спокойствию. Имея высокооплачиваемую работу он вполне мог бы найти себе хорошую женщину и построить семью без каких-либо финансовых проблем. Эти консервативные взгляды раздражали младшего японца, но он признавал их, ведь всегда уважал своего родителя. Он открыл рот, собираясь ответить, но отец поднял ладонь, останавливая. - Я знаю, что сейчас ты скажешь мне: "Да, папа", но мне не нужны слова. Я волнуюсь. - Мужчина провел большой ладонью по своему виску, тормоша свои волосы. Он явно делал акцент на проявившейся у пробора седине. - Не всегда я смогу тебя вот так принять у себя дома и за чаем читать тебе морали. Цени, пока это возможно. Не позволяй себя заставлять себя же будущего жалеть и лить пустые слезы.***
Прокручивая в голове этот разговор раз за разом, Япония вгонял себя в смятение. Не сомневался, но сильно боялся будущего. Думал, что может вогнать в угол самого себя, как и говорил Японская Империя. С силой сжав кулаки, уверенно шагает в раздвинутые ворота, украшенные миленькими и яркими плакатами с поздравлениями новоиспеченным студентам. Азиат еще раз оглядывается, теряясь в толпе и натыкается взглядом на своего соседа. Он в свою очередь с улыбкой на лице знакомится с кучей других студентов, прибежавших знакомиться с иностранцем. "Зря он волновался о том, что окажется лишним. Уже вошел в ряды популярных плейбоев.." - горько шепчет себе под нос японец. Отряхнув правую штанину от налипших на нее чьих-то черных длинных волос, брюнет направляется прямо в класс. Пока нужно дойти до своего класса и пройти обычное традиционное знакомство с классом и назначение старосты. Линейка должна быть позже, хотя прогулять ее звучало безумно заманчиво, ведь слушать нудные наставления было совсем не в его интересах. Он уверенно проходит в класс и садится на произвольно выбранное место. У окна. Очень романтично, но немного неудобно, ведь при сидении за партой сильно напекало левое плечо из-за прямых лучей. Впрочем, это прибавит к его образу немного загадочности и мечтательности. Япония лениво плюхается на стул и вешает сумку на крючок. Теперь осталось всего-то подождать. Люди медленно вплывали в класс, глупо озираясь и выбирая себе места. Классный руководитель, стоящий спереди готовил документацию и визуально знакомился со своими учениками. Через минут пятнадцать, юноша все же решил слегка пугливо глянуть на свой класс, надеясь на разнообразие в виде когяру/гяруо* или того более каких-нибудь бунтарей похлеще. Он мгновенно мрачнеет, видя, что в классе все послушно следуют уставу по внешнему виду. Ему даже захотелось завтра же прийти окрашенным в блонд и с проколом брови. Взгляд останавливается на светлой макушке сидящей в третьем ряду, вроде на второй парте. Стоящая рядом девушка сильно закрывает обзор, но Япония понял кто сидит на этом месте. С досадой выдыхает, вызывая недоумение одноклассника, сидящего спереди. Видимо, этот вредный и своенравный русский ни за что его не оставит в покое...