Потерянная мечта

Они жили там не так давно. Молодая девушка купила особняк на окраине. Раньше в нем жил богач-вдовец, но недавно он съехал, и на его месте поселилась странная миссис Тернер. Поговаривали, что та была сумасшедшей. Ей было всего около двадцати — двадцати двух лет, но мужчины у неё не было. Многие делали красивой девушке предложение о браке. Соседки уже устали считать. Но миссис Тернер отказывала. Одна из соседок, Линда Блэквуд, узнала, что миссис Тернер действительно была замужем, но муж её то ли погиб, то ли пропал без вести, а бедняжка до сих пор хранит себя для него. Помимо этого миссис Тернер каждый вечер, как зачарованная, смотрела на море. Она выходила на берег и глядела за горизонт. Белое платье колыхалось, а женщина все стояла. И все бы ничего, но через девять месяцев у местной сумасшедшей родился сын. От кого, никто понятия не имел. И это породило новую волну слухов. Нет, в целом, она вела себя не как сумасшедшая. Её манеры и гордая осанка были достойны двора, а платья и причёски, что она делала были под стать королеве. Но шли годы, мальчик, названный Генри, рос. Миссис Тернер рассказывала ему красивые, интересные и немного грустные истории о пиратах, а Генри слушал, открыв рот. Его искренне восхищали приключения молодой матери и сильного отца. Его забавляли выходки капитана Джека Воробья и страшил Дейви Джонс. А саму миссис Тернер так и не приняли. Она уже была не двадцатилетней, но щедрые предложения о браке продолжали приходить. Женщина устало улыбалась, но неизменно отказывалась. Линду столь обильные предложения о браке не удивляли. Миссис Тернер была очень красивой женщиной. Возможно странной, даже сумасшедшей, но красивой. Её волосы спускались на плечи светлыми локонами без всякой завивки, а большие карие глаза таинственно блестели. У неё была куча денег, а то, как поговаривали, и сокровищ. Неизвестно, откуда они взялись у вдовы Тернер, но они были. Мужчины, чтобы он зарабатывал, у неё не было, а сын был слишком мал. Но женщина брала бедняков в слуги, платила им щедрое жалование и не ходила в обносках. И никуда не выезжала. Нет, несколько раз она все же отлучалась. Первый раз это произошло через четыре года после её переезда. Она, немного нервничая, попросила Линду присмотреть за своим сыном. Удивлённая Линда согласилась, но спросила надолго ли. Ответ её ошарашил: не больше двух месяцев. Но из любопытства Линда согласилась, а после отъезда миссис Тернер поползли слухи о том, что сумасшедшая завела себе любовника и уехала на месяцок-другой к нему. Мальчик был самым обыкновенным. Маленький, немного шаловливый. В этом было особое разочарование для Линды. Она ожидала увлекательный месяц с ненормальным сыном сумасшедшей, но Генри был самым обычным и подружился с детьми самой Линды. Почти ровно через два месяца миссис Тернер вернулась домой. Она выглядела загоревшей, румяной и отдохнувшей. Версия о любовнике плотно закрепилась. Генри вернулся к матери, но продолжал общаться с сыновьями Линды. И сам невольно приносил сплетни. Например, его мать решила обучить его фехтованию. Линда и соседки долго обсуждали эту новость. Они сильно сомневались, что девушка, подобная миссис Тернер, может уметь фехтовать. Миниатюрная и не слишком высокая, она не могла бы даже удержать в руках и иголку. Генри же поддерживал начинание матери и учился у неё. В целом, для него мать была непоколебимым идеалом. Он искренне любил её и восхищался ею. Время шло. Мисс Тернер редко выходила из дома. Однажды, вопреки обыкновению, она появилась на базаре не в воскресенье, как обычно, а во вторник. Один её выход мог бы стать новостью сезона, если бы не последующие события. Деревня была приморская и в ней, соответственно, имелся порт. Маленький и никому не нужный. Там работали местные рыбаки, и они же пьянствовали по вечерам в кабаках. Изредка там появлялись какие-то заезжие матросы. Миссис Тернер шла вдоль порта, и тут её за руку ухватил мужчина в грязи. — Король, — тихим хриплым голосом сказал мужчина. Миссис Тернер, не скрываясь, улыбнулась и поздоровалась с человеком. Линда, стоящая рядом, расслышала: «Передай привет…». Все это произошло на глазах у всей деревни и сына миссис Тернер. В противовес матери, он был самым обычным пятилетним мальчиком и косился на пьянчугу неприязненно. Но на пути домой миссис Тернер шёпотом начала ему что-то объяснять. Линда надеялась, что миссис Тернер не успеет дурно повлиять и испортить Генри. А через восемь месяцев миссис Тернер снова попросила Линду поглядеть пару месяцев за сыном. Линда была рада и согласилась. В течение двух месяцев женщина пыталась привить мальчику хоть какой-то пример порядочности и, к её гордости, ей это удалось. Нет, его манеры были хороши, но миссис Тернер закрепила за Генри веру в сверхъестественное. Мальчик часто рассказывал о матери. Линду зацепила фраза о том, что мать часто ходит в штанах. Миранда, соседка Линды, сказала, что надо срочно спасать мальчика от дурного влияния, а лучше найти для миссис Тернер мужа. Уже никто не верил в историю про мужа-мореплавателя. Линде было даже жаль миссис Тернер. Бедняжка, может, она действительно считала, что муж вернётся к ней? Сама же Линда понимала, что даже если он и жив, то давно бросил странноватую девицу ради любовницы. Так родился план по спасению Генри Тернера. Линда и Миранда наперебой предлагали взять к себе на пару дней Генри, а также зазывали миссис Тернер к себе в гости. Та, к удивлению подруг, соглашалась и заходила. Что очень удивило Линду, так это её манеры. Простолюдинки так не едят, не держат вилку и нож. Миссис Тернер держалась с достоинством, и с её поведения можно было рисовать картины по этикету. Генри, кажется, уже сам не очень понимал выкрутасы матери. Ему было всего восемь, а он жаловался на мать Линде. Что она не стыдится здороваться и разговаривать с уличными проходимцами, делает иногда грязную работу по дому и любит петь странные и пугающие песни. Всё это говорило в пользу того, что миссис Тернер сумасшедшая. Но Генри продолжал её любить и полагал, что Линда сможет помочь его матери стать такой, как все. Мальчик вовсе не считал свою мать плохой. Он думал, что она крайне странная. Он даже перестал верить в её истории. Может, сказалось влияние Линды, а может, это пришло с возрастом, но факт оставался фактом. Генри не верил, что отец когда-нибудь вернётся, а Джек Воробей действительно существовал. Даже имени женщины никто не знал. Все её так и звали. Миссис Тернер. А через полгода она сказала сыну, что вот-вот вернётся её муж, то есть отец Генри. Он приплывет на закате, когда на небе сверкнет зелёная вспышка. На то самое место, куда каждый вечер ходила провожать день миссис Тернер. Десятилетний Генри устал от безумных историй матери. Он больше не верил в красивые сказки об отце. Генри из принципа ушёл на ночь, когда по мнению миссис Тернер должен приплыть отец, на ночь и на весь день к Линде. Та посмеялась над глупой миссис Тернер и уложила её сына спать. Всю ночь Генри мучили сомнения. Что, если мать права и сегодня приплывет его отец? Тот самый храбрый и смелый Уилл Тернер? Но внутренний Генри взбунтовался против этого предположения. Не бывает никаких проклятий! Так ему говорит миссис Блэквуд. Домой Генри вернулся только через два дня, где встретил рыдающую и, кажется, подвыпившую мать. Она плакала громко и совсем не по-женски. Линда привела Генри и ужаснулась. А сама в очередной раз для себя решила. Нет, миссис Тернер обязательно нужен нормальный муж. Генри же был близок к состоянию шока. Его мать, любимая и такая добрая, пьёт ром! Пошушукавшись с Мирандой и Амандой, Линда придумала план. Она подговорила священника, чтобы тот заверил брак, и предложила своему кузену, Уолтеру, жениться на миссис Тернер. Маленький Генри инициативу поддержал и под выдуманным предлогом довёл мать до алтаря. Миссис Тернер посмотрела на Линду, Аманду, Миранду, Уолтера, Генри и священника. Переведя по очереди на каждого взгляд, она громко проговорила, чеканя слова: — Миссис Блэквуд, что вам непонятно в моих словах? Я не собираюсь выходить ни за кого замуж. Мой брак с Уильямом Тернером засвидетельстван по всем правилам и у меня есть соответствующие бумаги. Я вам чётко ответила — нет. — Дорогуша, ну что ты так категорично? — налетела на неё Линда. — Уолтер отличный парень! Будет главой семьи, растить Генри, помогать тебе. Детей ещё родишь! — Сумасшедшая вы, миссис Тернер! Уолтера все с руками оторвут! Нельзя же вашему сыну без отца расти! — А ваш брак-то точно есть? — поинтересовался священник. Миссис Тернер нахмурилась: — Конечно, есть. Можете проверить, если это поможет вам отстать от меня и моего сына. Брак между Элизабет Суонн и Уильямом Тернером заключен в 1745 году. Вы довольны, господа? Ей, естественно, никто не ответил, а Линда удивилась. Впервые в жизни миссис Тернер сказала больше двух слов за раз. И так отказала Уолтеру! Зато теперь они узнали её имя. Элизабет. Что ж. Это уже что-то. Генри смотрел вслед матери чуть не плача: — Чем ей, не понравился мистер Уолтер?! Он же такой хороший! Он бы помог маме! — чуть ли не крича сказал он Линде. На самого Уолтера было грустно смотреть. Он стоял с угрюмым ошарашенным лицом. Ну конечно, не каждый день местная сумасшедшая отшивает его и сбегает буквально из-под венца. Линде даже стало обидно за кузена. Она была до ужаса зла на миссис Тернер. — Твоя мать говорила, что недавно виделась с этим её Уильямом? — задумчиво спросила Аманда и, дождавшись кивка Генри, спросила. — И как это произошло? Что она ещё такого тебе рассказывала? — Ну, — задумавшись, ответил Генри. — Она пыталась научить меня стрельбе. Не знаю зачем. Я ей сразу сказал, что лучше поучусь у мистера Харриса. Она очень расстроилась тогда. Но я же правильно поступил? — Конечно, малыш, конечно правильно. Твоей маме надо помочь, понимаешь? — быстро ответила Миранда, а сама переглянулась с подругами. — Было ли что-то ещё интересное? — Всё время мама рассказывала про якобы приключения моего отца и какой-то сундук с живым сердцем! До чего же это странно! Теперь я не уже не слушаю… Но ей от этого очень грустно. Я… Что мне делать? Линда обняла Генри. Ей действительно было жаль его. Она видела, что миссис Тернер медленно, но верно сходит с ума ещё больше. И это может повлиять на её сына. Скорее бы уж она снова уехала на эти свои «два месяца». — Милый, я не против если ты иногда будешь ночевать у нас… И Молли и Дерек будут рады твоей компании, — тихо сказала Линда. — И у нас! — закивали Миранда и Аманда. Когда Генри ушёл с Линдой, а Аманда и Миранда переглянулись. — Мы действительно ничего не можем сделать с миссис Тернер. Когда Генри прибыл домой, его мать сидела неподвижно за столом. Она не пошевелилась, когда он подошёл. Мальчик неуверенно окликнул миссис Тернер, но она не отозвалась. Он продолжал звать её, перешёл на крик. Но мать не откликалась, а потом из её груди вырвался чудовищный кашель и она упала со стула. Генри охватил липкий страх, пробиравшийся везде. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось быстро-быстро. Ноги и руки отказывались повиноваться, а мысли текли ужасно медленно. Ему помог кашель матери. Услышав его, он словно очнулся и мгновенно бросился к дому Линды, надеясь успеть. Линда сразу прибежала в дом к миссис Тернер со своей служанкой. Женщина так и лежала на полу. Её прекрасные волнистые волосы беспорядочно разметались, а рот был приоткрыт. Миссис Тернер была доставлена в постель, а служанка принялась делать какой-то отвар. Когда женщина выпила его, то служанка призналась: — Если она переживёт эту ночь, то выживет. Генри сидел рядом с матерью, а Линда ушла домой. Служанка велела менять повязку на лбу миссис Тернер каждый час. И тоже ушла. Эта ночь была самым большим кошмаром в жизни Генри. Большой, одинокий без матери дом пугал Генри. В нем не было слышно шагов матери и тихих песен, напеваемых ею под нос. Никто не пожелал ему сладких снов, не погладил по щеке… Генри нередко думал, что Элизабет только мешает ему. Она — необходимое бремя. Но сейчас… Сейчас Генри понимал, как ему на самом деле её хватает матери. Прошло несколько часов прежде, чем мать заговорила. Её голос был тихим: — Уилл! Посмотри на меня! Только не умирай! — голос матери поднялся на крик. Генри с замиранием сердца слушал её слова. Мать охотно рассказывала об отце, но, как предполагал Генри, выдумки. Вот он и перестал слушать. Сейчас он ловил каждый звук. — Уилл! Уилл!!! Взгляни на меня! Взгляни!!! Нет! Нет! Не-е-е-ет! — закричала женщина. Её руки пытались что-то поймать и коснуться лица Генри. Он слегка повернулся. — Не покидай меня, Уилл!!! Нет! Я не брошу тебя! * Тут рука матери не по-женски сильно сжала ладонь Генри, а глаза на мгновение стали ясными. Второй рукой, она стала водить по лицу сына. — Уилл… — голос её стал совершенно спокоен. — Уилл… Ты вернулся? Это правда ты? Генри замер, не зная, что ответить. Собравшись с духом, он произнёс: — Да, да, Элизабет. Я вернулся. — Уилл!!! Глаза миссис Тернер медленно закрылись, а руки расслабились. — Мама! МАМА!!! — завопил в ужасе Генри. Тут женщина снова зашевелила губами, а в тихом бормотание Генри услышал: — Ты вернулся, Джек… Я знала, что ты добряк… Генри напрягся. Одно дело мать бредит об отце, а может и о его смерти, а тут говорит о совершенно непонятном человеке. Ему и в голову не пришло вспомнить истории о Джеке Воробье. Он их уже забыл. — Ему нужен ты, — вдруг спокойно и чётко произнесла Элизабет. — Не корабль, не другие. И выхода у нас нет. Мне не стыдно… — голос то утихал, то становился громче.** И мать уснула. Её лицо разгладилось, и она ровно задышала. На следующий день Генри хотел поговорить с матерью, но не решился. Ему было стыдно и больно говорить об этом. Он не знал почему. Шли годы. Соседки больше не пытались выдать замуж Элизабет Тернер. Генри так и не заговорил с матерью. Он не мог решиться. Решиться спросить о той ночи и словах матери, узнать, правда ли она встретила отца и почему ей снился Джек. Однажды ночью Генри проснулся от ощущения чужого присутствия. Около его кровати стояла мать и грустно смотрела на него, а тонкие пальцы аккуратно перебирали его волосы. — Мама?! — воскликнул Генри, вскакивая. Мысли, спутанные после сна, начали проясняться, и Генри стало немного страшно. — Прости, милый, — уголки губ Элизабет приподнялись. — Ты так похож на отца. С каждым годом все больше и больше. Генри замер, не решаясь прервать её. — Мы тогда были не намного старше тебя, когда на Порт-Ройял напали пираты. Меня взяли в заложники, и я назвалась фамилией Уилла… Ты ведь знаешь, что его нашли на взорванном торговом судне. Я его нашла. А на шее у него был золотой медальон. Я так испугалась, что он пиратский, и Уилла казнят, что забрала его… Слова матери текли, а он слушал. Генри было четырнадцать, и он снова слушал мамины байки. Как в детстве. Но за ночью наступило утро, и серая реальность убедила его в выдуманности событий. Возможно, мать действительно нашла отца. На их дом действительно напали пираты. Только не мертвецы, а обычные. Возможно, отец Уилла что-то задолжал им, и пираты решили отомстить ему таким способом. Но рассказом он ни с кем не поделился. Вечером мать, как и всегда, ушла смотреть на горизонт. К зелёной вспышке. После, она, кажется, хотела снова с ним поговорить. Но Генри ей мягко отказал. Он боялся. Миссис Тернер была жутко расстроена и с трудом пыталась скрыть разочарование. А потом мать снова уехала на полтора месяца. Это произошло не то что бы неожиданно, это случалось каждый год, но выбило Генри из колеи. Миссис Тернер вернулась очень весёлая. — Эх, море… Я так скучаю по нему. Знаешь, Генри, один раз стоит выйти в море, так оно и не отпускает… — мать была словно пьяной, но ромом не пахнет. Увидев, как нюхает воздух Генри, она усмехнулась. — Нет… Я не пила, Генри. Как я однажды сказала одному другу, ром — это самое гадкое пойло, которое даже самых воспитанных людей превращает в животных.***Ох… Кто-кто, а он любил выпить. Не представлял жизнь без моря и рома. Две вещи, нужные ему, как воздух. — Ты говоришь про отца? — уточнил Генри. — Что? Ах, нет, Генри. Уилл был более интеллигентным. Я говорю о Джеке. Один мой… Друг?.. На этом разговор и увял. А куда мать ездит каждый год, оставалось загадкой. Ни Линда, ни Миранда, ни Аманда, ни сам Генри не могли раскрыть эту тайну. Сколько не бились над ней. Генри хотел было уже спросить у матери, но услышал, как она напевает странную песню: — Йо-хо, черт нас Ждал у адских врат. На зло, прочь от песни, Что поет пират! Йо-хо, громче черти! Что ж нам Дьявол не рад. Назло вон от песни, С ней хоть в Рай, хоть в Ад! **** Генри вздрогнул, а слова отозвались в сердце непонятной болью и ликованием. — Мам?! — Ой, извини, милый. Я задумалась, ты что-то хотел? Генри снова не решился спросить. Через несколько дней, в воскресенье, в порте Элизабет встретила пьяного мужчину в некогда белой рубашке с грязными спутанными волосами. Миссис Тернер бросилась на шею мужчине, как родному, и пригласила в дом. Совпадение, но в этот же день на ужин были приглашены и Блэквуды. Линда надеялась в скором времени поженить свою дочь, Молли, и Генри. Генри отказывался верить в происходящее. Мать действительно потащила пьяного разбойника к ним в дом?! Хотя такой искренней улыбки Генри у нее не видел. — Капитан Джек Воробей! — мама говорила слегка растягивая слова. — Сколько времени прошло и сколько всего изменилось, раз ты пришёл ко мне?.. Джек хрипло рассмеялся. — А ты смекаешь, дорогая. А есть у тебя ром? Линда застыла с открытым ртом, как и Генри. Мужчина и Элизабет, казалось, этого не замечали. — За кого ты меня принимаешь? — усмехнулась миссис Тернер. — Конечно есть, — и она неопределённо махнула рукой. Но мужчина все понял и скоро вернулся с тремя бутылками. Генри пить отказался, стреляя глазами на мать. Та поморщилась, но согласилась. Смеялась она в тот вечер совсем не аристократично, а звонко и весело. Линда и Молли в тот день ушли быстро, сославшись на важные дела. Но Генри понимал, что они просто бежали подальше от миссис Тернер. А Генри не мог. Его пугал и смущал пьяный мужчина, но матери он совершенно не мешал, и она улыбалась ему той редкой искренней улыбкой. — Вот знаешь, Джек! Я, почти леди Норрингтон, на деле миссис Тернер, жена морского дьявола — живу здесь! Собственный сын считает меня сумасшедшей, а мужа я вижу раз в десять лет… Эх… Хочу в море, Джек. Снова плавать, искать сокровища… Месяц-два в год — это нестерпимо мало! Хочу в море. С Уиллом. — Так чего же ты ждёшь, пиратка? Ты думаешь, нет способа избавить Уилла от должности капитана "Голландца"? Море огромное и хранит много тайн. Смекаешь? Элизабет пригубила и вздохнула: — Джек, у меня сын. Я не могу… — Так пусть станет пиратом! — приподнял брови Воробей. — Ты смеёшься? Я не смогу перенести, если море заберёт и моего сына. Только не Генри. — Твоему, ни в грош не ставящему тебя и стыдящемуся тебя, сыну уже сколько лет? Пятнадцать? — дождавшись кивка Джек продолжил. — И какие у тебя на него были планы? Пятнадцать уже большой возраст, пора думать о будущем. Не будет же он сидеть под маминой юбкой всю жизнь. Элизабет вздохнула. Конечно, она думала о будущем Генри, и хотела отправить его в академию морского флота. Это и не пиратство, но все же море. Кажется, сам Генри был не против. Об этом она и сказала Джеку. — Ты пиратка, мама?! — воскликнул Генри, вошедший в комнату и услышавший часть разговора. — Элизабет, дорогая, ты уверена, что он сынок Тернера? По характеру так точно правильный Норрингтон! — хохотнул пират. Элизабет толкнула Джека в бок, а сама ответила сыну: — Те истории, что я рассказывала — правда. Твой отец морской пират А я… Я на самом деле плавала с пиратами. Твой отец… Он проклят и может ступить на сушу раз в десять лет, где ждёт его любимая. Он должен переправлять души на тот свет и не может вернуться. Генри не знал, что ответить матери. Кажется, это был прорыв в их отношениях. Но ни на что кардинально это не повлияло. Через месяц Генри тепло распрощался с матерью и уехал в академию военного флота, служить на благо Короны. В академии он наслушался историй о Джеке Воробье, Уилле Тернере, Барбоссе и своей матери. Вскоре он с гордостью говорил о том, кто его родители, а сам ждал редких встреч с матерью — королевой пиратов. Элизабет же снова взошла на борт Чёрной Жемчужины. Снова собрала команду Сяо Феня и ушла в плавание. В поиске ответа на вопрос, как спасти любимого. Она не сомневалась, ответ есть. Просто она его ещё не знает. А компас, до этого крутившийся хаотично по кругу, вдруг указал на юг. — Поднять паруса!