Почему ?

В окно пробивается луч света. Холодно. Закрыть окно или ждать, когда пальцы посинеют окончательно? Я встаю, провожу рукой по синей занавеске. Мы выбрали её полгода назад в богом забытом магазине на окраине Питера. Иду ставить чёрный кофе и травяной чай, по привычке. Ты ненавидишь кофе и чёрный чай. Твой укоризненный взгляд вонзается в меня. — Эй, я пропустил всего неделю, какая разница. Не дуйся. Ты не любишь, когда я прогуливаю работу. Но сегодня я не хочу туда идти, мне просто холодно, а на улице -10, я не выдержу. — Пойду завтра, обещаю — ты машешь головой, но потом соглашаешься на мой жалостливый взгляд — Кофе никакой, лучше бы купили чёртову кофемашинку, а не твою приставку. Ты усмехаешься, я тоже. Мы оба знаем, что я бы не променял наши вечерние игры, когда ты постоянно выигрываешь и говоришь, что я поддаюсь, а я просто обнимаю тебя и лохмачу волосы, говоря, что это в последний раз, на любой кофе в мире. Ты вопросительно смотришь. — Чем займёмся сегодня? Не знаю, хочешь, можем пересмотреть твою любимую «Войну бесконечности»? Мы так и делаем, ложимся как всегда, в обнимку, я беру тебе карамельный, себе сырный попкорн. Фильм кажется ещё более удручающим, не спасает даже твоя улыбка в конце. Обычно плачешь ты, сейчас слеза катится у меня. Раздаётся спасительный звонок телефона, ты заставляешь взять его спустя 3 пропущенных. — Ну что, ты как? — усталый голос Димы на другом конце. Ты хмуришься. — Только фильм закончился, думаем, что делать дальше — я хотел позвать его к нам, но никак не могу. — Арс, мы тоже скучаем по нему, но пора выйти из квартиры. Завтра похороны. Я бросаю трубку. Руки трясутся. Хожу по комнате как сумасшедший. Часы такие громкие, черт. Тик так тик так. — Бля, Тох, выруби их, я не могу, слишком громко. Часы ломаются об стенку. Я подношу руки к голове, чтобы не слышать посторонние звуки, они как будто всё так же идут. Сажусь на пол, рядом твои тапки. — Сколько раз я говорил тебе носить ёбанные тапки?! — прости, голос срывается на крик — Тебе лучше уйти, я не в лучшем состоянии. Ты стоишь, оперевшись скрещёнными руками о стенку и смотришь на меня свысока. — Уйди. Отсюда. Нахер. Сейчас. — я кричу, тебе всё равно — Сука. Зарываюсь головой в руки, ты подходишь и садишься передо мной. — Я так люблю тебя. Прости — я почти скулю, надеюсь, ты разобрал слова. Гладишь волосы. Всё как всегда. Ты тут, рядом. — Почему я не чувствую? — я жалобно поднимаю на тебя глаза. Скажи, что я перепил или в комнате слишком холодно — Почему я не чувствую тебя? Почему? Почему? Почему? В голове набатом только одно слово. Я не выдерживаю, плачу. — За что, Тош? Я так люблю тебя. Пожалуйста, скажи, что это очередная твоя шутка. Что сейчас ты откроешь дверь своими долбанными ключами, — я вижу, они лежат на тумбочке, ты перехватываешь мой взгляд — зайдёшь, скажешь « что ты тут устроил, Арсен?», нальёшь свой дурацкий зелёный чай, будешь сидеть в телефоне почти до ночи и потом подойдёшь ко мне, обнимешь и мы просто уснём так — я обнимаю себя руками, ты просто смотришь на меня с сожалением. В квартире холодно, синие занавески лишают любого цвета. Ты сказал, что они отлично защищают от света, ты был прав, я во тьме. Ты ненавидишь холод, темноту и кофе. Я ненавижу понимать, что ты уже никогда этого не скажешь.