Там где восходит солнце

      Про герой и сам не особо понимает почему он здесь. Почему он просто сидит в ее кресле, в ее квартире, словно это его дом. Почему с ждет когда она принесет ему чай, или, уже по традиции, полноценный ужин, потому что считает, что питаться кофе и крылышками - себя не любить.       Про герой честно не понимает почему он это делает и почему его все еще не выпнули из дома. Даже у Старателя не такая стальная выдержка как у Т.И. Она спокойно приносит ему чай и торт, хотя у самой желваки по лицу ходят, и все ее попытки быть милой - рушаться на корню.       Он не понимает зачем он ее достает своими бесконечными разговорами и шутками, хотя она открыто показывает, что ей не интересно. Он продолжает говорить, выговариваться. Ему это надо. Надо так же как и любому другому человеку.       - Спасибо, женушка! - Шутит он, принимая из ее рук поднос с чаем и сладостями. Ее зло передергивает, но она снова молчит, и от этого на душе становится совсем противно.       Хочется перевернуть здесь все и высказать все как есть. Как его все задолбало и как все ему надоело. Надоел шум и гам этой работы героя, надоели люди, надоела мысль, что он переоценил себя.       Но он не может. Просто не может. Просто все это дурная привычка держать все накопившееся в себе. Он снова запоздало вспоминает, что у Т.И. как у студентки художественного свои заботы и проблемы. Он почему-то ей завидует. Риски от такой жизни совсем минимальны, особенно когда ее регулярно защищает от корманников и насильников такой герой как Ястреб. От этого становится вдвойне грустно.       - Таками, если ты будешь каждый четверг прилетать ко мне в квартиру и просто съедать половину холодильника и хвастаться - разговор друзей не выйдет. - Голос девушки звучит как раскат грома. Давно его так не звали. По имени. Герой даже давится шоколадным тортом и смотрит на нее жалобно, что бы она больше так не делала. Но девушка смотрит на него холодно. Строго.       - Ой, Т.И., ты прям как старшая сестра. - Отмахивается он от нее и смеется. Не хочет показывать девушке, что она попала в самое то. Ему и впрямь сложно выговориться кому либо. Пусть она и лучший друг детства, но за последние несколько лет между ними пропасть больше чем между Всемогущим и Старателем, хотя те даже друзьями не были.       - Такая же надоедливая? - Она улыбается. Героя это расслабляет.       - Такая же проницательная. - Поправляет он ее, и туо смотрит в чашку. - У меня и впрямь все... - Он замирает, не хочет говорить дальше. Жалобно смотрит на девушку, словно надеется, что она все поймет сама.       - Что-то случилось? - Тут же понимает Т.И. и смотрит на него взволнованно. Черт. Как раз этого взгляда парень видеть не хотел.       Он низко опускает голову. И говорит, говорит, говорит. Все, что накопилась за последние недели. Говорит о том, как его подпихнули к Лиге, о том, что не понимает, что ему и как делать, о том, что не может толково ничего у них выпытать. Говорит, что сблизился с Старателем, и что ему стыдно в глаза ему смотреть. А врать кумиру еще сложнее.       Он не сразу понимает, как холодное рука девушки касается его лица. Это отрезвляет. Она смотрит на него так понимающе, словно она была таким же про-героем, в такой же ситуации.       Кейго тянет девушку на себя, усаживает на колени и просто обнимает. Она гладит его по спине, словно успокаивая.       - Таками, все будет хорошо. Вот увидишь. - Вскоре говорит она. Неуверенно, потому что в таких ситуация эта фраза шаблонная и она сама не раз над ней смеялась. - Ты...       -Назови меня так еще раз. - Герой перебивает ее.       -Что?       -Таками... Назови меня мои именем еще раз, пожалуйста. - Просит он, нет, скорее даже умоляет. - Все заладили.. Ястреб, ястреб. А я хочу снова стать тем мальчишкой с улиц, которого заботила проблема выживания, а не мира в Японии.       -..Таками... - Звучит уже взволнованно. Про-герой прижимает девушку к себе крепче и утыкается лицом в голое плечо.       Ничего личного, просто Т.И. была тем человеком, которому хочется выговорится, с которым чувствуешь себя спокойно. Она была человеком, с которым можно было быть собой, а не вторым героем Японии, который каждому что-то должен.