Там где восходит солнце

      «Ты придешь сегодня.»       «Нет. Дел по горло просто, прости»       «Это не вопрос, а утверждение.»       Т.И. не особо понимает куда катиться ее жизнь. Вроде же все было прекрасно. Прекрасное окончание Геройской Академии, прекрасное начало карьеры в своем же офисе. Все было прекрасно. Пока на ее пути не появился он.       Тодороки Энджи. Старатель. Герой номер один. Называйте его как хотите. У Т.И. не выходит его называть ни как кроме Диабло.       Т.И. устало и безнадежно вздыхает, стоя у двери люксового номера одного из дорогих отелей Токио. Энджи шифровал их отношения как мог. И можно ли вообще назвать это отношениями?       Это даже не секс, это тупо ебля под пару стаканов дорогого виски и неуклюжих диалогов, бесконечно провальных попыток Т.И. узнать о Старателе чуть больше, чем знает она и другие.       Но все это безуспешно. Все всегда заканчивается жаром его тела над собой, что Т.И. чувствует себя бесконечно маленькой и беззащитной. Грубые поцелуи и редкие ласки, которые девушка, разморенная алкоголем и жаром героя принимает ошибочно за любовь.       Т.И. долго отмывается в ванной, когда они снова заканчивают ночь ненавистной позой «раком», но ненавидит ее конечно же только Т.И. Это она чувствует себя грязной шлюхой, разрушительницей семьи, грешницей в конце концов.       А когда отмывает все невидимую грязь с своего тела и выходит из душа — понимает, что Старатель уже ушел, вновь оставив ее одну, в компании недопитого алкоголя и красивого букета роз (которые Т.И. теперь ненавидит).       Она не понимает, почему не может остановить, то, что происходит в ее жизни. Неужели она что то чувствует, к этой холодной глыбе? Или просто боится последствий в случаи отказа? Не зря же про него ходят слухи, что он упек свою жену в больницу не потому что она была больна, а потому что сам ее довел?       Но потом жизнь кажется летит в самый низ, в самый Ад, когда она встречает на своем пути Даби. Черт бы побрал тот момент, когда она на вечернем патруле решила, что погнаться за злодеем в одиночку будет отличной идеей. Как итог: они в заброшенном складе, Даби зажимает ее у стенки. Ни оружия, ни подмоги, ничего хорошего. Только его голубые, сильно знакомые глаза, которые смотрят ей в душу и выворачивают ее наизнанку.       — Я знаю, что ты спишь с Старателем. — Звенит в ушах долгие секунды, прежде чем к Т.И. возвращается дар речи. Она несколько раз глупо моргает, начинает паниковать и выдает самое глупое, что можно было выдать.       — Не говори никому. — Дрожащим голосом говорит девушка и дергается от его холодной руки, которая коснулась ее лица. После этого Даби грубо схватил ее за подбородок и заставил снова смотреть ему на глаза.       — Маленькая героиня хочет спасти свою задницу и заодно прикрыть первого болвана? Как мило. — Говорит он не совсем понятные вещи, а потом опускается к ее лицу и говорит тихо-тихо. — Ну… Тогда давай услуга за услугу. Ты трахаешься со мной, а я держу свой рот на замке. О`кей? — Спрашивает парень. В его глазах читается насмешка, он словно издевается над ней. Загоняет ее в самый угол и не дает выбраться.       — Только не рви костюм… — Просит девушка, понимая, что деваться ей уже некуда. Ее просьбу никто не слышит. Черное боди рвут на куски, оставляя девушку полностью обнаженной. Ей только остается радоваться, что ее одежду не сжигают.       А потом на ее бедрах оказываются две холодные руки, из-за прикосновения которых девушка стонет, пытается вновь уйти от этого пронизывающего холода. Но Даби лишь смеется с нее, давая понять, что она в ближайшее время никуда не денется.       Т.И. трахают у стенки в заброшенном складе. Где сыро и холодно, а стена грязная, царапает ее спину от каждого толчка парня в ней. Ей противно от самой себя, от того, что ей нравится. От Даби, который в отличии от вечно пылающего Старателя, холоден как глыба. Холодые руки, похабно придерживающие ее за задницу, холодное лицо, а точнее эти ненавистные медицинские скрепы, которые царапают ей щеки и губы, пока он лезет к ней за поцелуями. Девушка плачет, когда ей начинает казаться, что это все будет бесконечно.       Даби сцеловывает слезинки с ее щек. Т.И. не может принят этот акт нежности. И того, что Даби куда нежнее Старателя. И того, что она кончает с ним одновременно, и что сползает по стеночки вниз, когда парень пытается ее аккуратно поставить на ноги. И растерянности в голубых глазах она не может ни понять ни принять. Она смотрит в них и они ей что-то напоминают.       Даби стягивает с плеч свой плащ и заставляет девушку в него одеться, приводя тем самым ее в чувства. Ноги все еще мелко дрожат от истомы, но она вполне успешно поднимается на них.       — Еще встретимся, малышка. — Шепчет ей в самое ухо, а потом молча уходит. Т.И. падает обратно на землю. Ей кажется, что она совершила величайшую ошибку.

***

      — Что у тебя со спиной? — Вопрос ставит девушку в тупик. Горячая рука Старателя касается ее спины, которая вся и впрямь была в мелких царапинах, но уже заживала, после инцидента с Даби прошло чуть больше недели.       — Да так. Издержки профессии. — Бесцветно отвечает девушка. Прислушивается к своим ощущениям. Не понимает, почему больше не чувствует истомы от горячих рук мужчины, а потом поворачивается к нему и заглядывает в его голубые глаза. Ей кажется, что она понимает, что, а точнее кого ей напомнили глаза Даби. Девушке становится жутко. Перед глазами снова возникает штопанный, который обещал ей еще встретиться. По телу пробегает мороз. «А если они сын и отец?» — эта мысль заставляет девушку содрогнуться еще раз. Она не сразу понимает как оказывается под Тодороки, как отталкивает его от себя в ужасе, как кричит ему что-то о том, что она передумала и не хочет. Мысль о том, что Даби и Энджи — сын и отец бьет в голове набатом. Она быстро собирается и молча уходит, впервые не подчинившись Энджи и почему-то на душе от этого спокойно.

***

      Проходит еще много времени. Энджи отдаляется от нее, неожиданно прекращает звать в их номер в отель. Т.И. становится спокойно на душе, она уверена, что после того случая он просто потерял к ней всякий интерес и от этого очень спокойно на душе. Т.И. узнает, что его жена вернулась наконец-то домой, и девушку этот факт почему-то радует.       Она живет в своем небольшом доме в одном из спальных районов Токио, печально смотря по вечерам на небо и не понимает, что ее начинает тревожить. Она чувствует, нет, даже знает, что рано или поздно что то должно произойти.       Почему то в голову возвращаются воспоминания о Даби. Его холодные руки на бедрах, губы на ее щеках, нежность с которой он одевал ее в собственный плащ. У Т.И. в низу живота сводит, она сидит на веранде своего дома в уютном кресле, закинув ногу на ногу и смотрит куда то вперед, держа в руках дымящую тонкую сигарету с вкусом мяты. По телу растекается приятная истома и немного кружится голова, когда она понимает, что над ней нависает кто то высокий, и почти весь в черном.       — Не знал, что маленькая героиня курит. — Хрипло смеется Даби, от его голоса у девушки по спине бегут дикие мурашки, она смотрит ему в глаза и не может поверить, что это он.       — Как ты узнал где я живу? — Все, что спрашивает девушка, не веря собственным чувствам. Ей было радостно, что он наконец-то к ней пришел.       — Так же как и то, что ты трахаешься с моим отцом. — Усмехается темноволосый, касаясь ее лица своими холодными пальцами.       Девушка только сейчас замечает его отросшие белые волосы и тихонько охает.       — Тоя… — Выдает она резко севшим голосом. За время общения с Энджи она все-таки смогла выудить хоть какую-то его личную информацию. А именно то, что у него есть самый старший сын, который считается то ли мертвым, то ли пропавшим без вести. Хотя сейчас, где-то глубоко она удивилась своему-же удивлению. Сразу же все поняла, чего дурочку строить?       — Пустишь? Я вроде обещал к тебе зайти. — Все еще улыбается он. Как то слишком приветливо, и протягивает ей пакет. В нем букет розовых пеонов и бутылка виски. Того самого, которое она пила, когда встречалась с Старателем.       Девушка невольно хмурится, тушит сигарету в пепельнице и идет к двери в свой дом. До конца не понимая, что она опять делает.       — «Ты только начала нормально жить, дурная.» — Говорит она себе. Но тело ее внутреннего голоса не слушается. Она сидит перед Тоей в зале, как напряженная струна. Так, словно перед ней не сын Старателя, а сам Тодороки Энджи, и они сейчас выпьют и она всю ночь будет испытывать отвратительное чувство жара во всем теле.       Но с приходом злодея, в доме кажется появилась приятная прохлада вместо духоты. И это немного успокаивало.       — Сказать честно. Мне было так обидно за маму. — Начал вдруг Тоя. — Она закрыта в больнице по инициативе моего старика, а этот ублюдок нашел себе молоденькую игрушку и развлекался с ней с начала учебы моего брата в UA. — Говорит он, прожигая взглядом девушку.       Т.И. обидно. Т.И. даже не было так обидно, когда Старатель игнорировал ее существование и когда к ней пришло осознание, что она для него все-таки вещь. Она мастерски сдерживает слезы. Не так она почему-то представляла себе встречу с человеком, которого так долго хотела встретить опять.       — А потом я увидел его к тебе отношение. И чувствую себя полным идиотом из-за того, что шантажировал тебя сливом ваших отношений. — Продолжает он, когда видит, что Т.И. тянется к лицу что бы утереть невольные слезы. — А потом я увидел тебя вживую. Отымел как какую-то суку на заброшке… И уже не смог забыть… — Тоя выпивает остатки алкоголя из своего стакана, смотрит на Т.И. терпеливая ожидая ее реакцию или хоть каких-то действий.       Девушка только ошарашенно смотрит на него. В ее голове красным мигает лампочка SOS она чувствует себя так же как и в первый вечер, когда Старатель вел ее в номер отеля после ресторана.       Т.И. пытается вдохнуть полной грудью, придумать, что ответить, хоть как то среагировать. Но у нее не получается.       — Я знаю, что сейчас я похож на психа… — Начал было Даби, но не нашелся, что ответить.       Девушке хочется сказать, что он и есть псих, но вместо этого она молча встает с своего кресла, ставит стакан на стол и идет к Даби, очень смело усаживаясь к тому на колени.       Парень трактует действие девушки так как ей хочется. Лезет к ней целоваться, блуждает руками по ее телу и даже не представляет как у Т.И. внутри все вверх дном переворачивается, как она готова кричать от радости. Как ей стыдно от осознания того, что он злодей и сын ее (кажется) бывшего любовника. Ей кажется это все таким грязным и неправильным, но она ничего не желает с этим делать.       Тоя толкает ее на диван, она оказывается под ним, чувствуя себя самой счастливой и ей кажется, что она сойдет с ума от осознания этого.       На журнально столике зазвонил телефон. Т.И. берет его в руки и видит на экране знакомые цифры и имя контакта «Старатель». Она в панике смотрит на Тою, который хищно улыбается ей, понимая, кто звонит и кивает головой, мол: «Возьми трубку».       Девушка в ужасе переводит взгляд на телефон не представляя, что сейчас будет. Но потом вспоминает, что не взятая трубка может грозить ей выговором, в случае чего, и она отвечает на звонок, молясь всем силам света, что бы Тоя не попытался что то вытворить.       — Да? — Говорит она, более менее спокойным голосом, чувствуя на плече холодные губы Тои. Ей кажется, что все нормально, но буря была только впереди.       — Т.И., можешь говорить сейчас? — Бесцветно спрашивают с той стороны провода. Девушка чувствует как поцелуи Тои спускаются все ниже, он целует ее ключицы, грудь, живот, касается руками юбки домашнего сарафана и медленно ведет руками в верх, задирая ее. Т.И. ерзает под ним, стараясь не застонать от того мороза и тех мурашек, который бегут по ней. Парень смотрит на нее с нескрываемым азартом и почему то восхищением.       — Да. — Так же коротко отвечает девушка, стараясь больше не терять зрительного контакта с Даби, что бы в случае чего его можно было быстро остановить.       — Я поговорить о наших с тобой взаимоотношениях… Если ты понимаешь о чем я. — Говорит Тодороки, его голос кажется таким строгим и серьезным, что Т.И. более чем уверена, что его жена окончательно вернулась в семью и теперь он будет дальше играть примерного семьянина. — И я бы хотел обсудить все это лично.       На этих словах мужчины, Тоя спустил с Т.И. ее нижнее белье, одним резким движением, что еле успела закрыть рот рукой, что бы не вскрикнуть от испуга и неожиданности. Ноги же захотелось прикрыть юбкой сарафана, что девушка и поспешила сделать, но Даби не дал ей, более того он раздвинул ее колени, опускаясь между ее ног.       — У тебя там все нормально? — Вдруг спрашивает Старатель, чувствуя, что такая запинка в их диалоге не спроста.       — Да. Все. Хорошо. — Отвечает девушка, повторно закрывая рот рукой. Она чувствует язык парня там где ей не особо хочется его сейчас чувствовать. Он нарочно медленно проходится кончиком языка по половым губам девушки, от чего у той внутри живот сводит сильнее чем обычно и она пытается то ли убрать его голову, то ли отползти. Но у нее ничего не выходит, Тоя крепко держит девушку за колени не особо думая о том, что своими действиями спалит их обоих.       — Точно? — Не верит ей Старатель. Скептицизм в его голосе прям кричит об этом.       — Да… И насчет разговора о наших делах… Точнее взаимоотношениях. Знаешь… — Девушка запнулась, прикусываю кожу на руке, что бы не застонать в голос. — Думаю нам нет смысла с тобой говорить в живую. Я прекрасно все понимаю и принимаю тот факт, что трахаться как раньше у нас уже не выйдет. Я найду себе кого то другого… — Т.И. снова пришлось запнуться. На этот раз она сдается, когда Тоя начинает неприлично быстро работать языком и продолжает крепко удерживать девушку, что бы она не смогла сдвинуться с места. Т.И. выгибается вперед, стонет по блятски громко, испытывая нереальное удовольствие, хватает Тою за его отросшие волосы и наслаждаясь моментом, еле успевает до этого сбросить трубку. Ей снова звонят, но девушка лишь скидывает телефон куда-то на пол наконец-то достигая пика.

***

      — И что это было? — Задается девушка вопросом про себя, приподнявшись на диване и смотря на довольного Тою. Тот смотрит ей в глаза, осматривает с ног до головы, задерживая внимание на мелко подрагивающих коленях и довольно облизывается.       Девушке становится не ловко. Она ложиться с шумом обратно, и не менее шумно выдыхает.       — Ты понимаешь, что мог нам обоим сделать много головной боли? — Она накрывает глаза руками, все еще пытаясь понять, что происходит. В голове стоит гул, ей кажется, что она снова начинает сходить с ума, или только осознает, что уже это сделала.       — Он бы все равно не узнал меня. — Жмет плечами парень, оказываясь прямо над девушкой. Она смотрит ему прямо в его голубые холодные глаза и находит так много родного и одновременно непонятного, что готова согласиться пойти за ним, если после всего этого он ее попросит.