Обычная Жизнь Подростка-Горничной.

      Общим голосованием девушки признали кашу вкусной. Виктория, конечно, хотела оценить её всего лишь как «съедобную», но большинством голосов её все же задавили. В небольшую тарелку положили примерно пол порции, Панацея, как опытный врач, постановила, что раз уж они кормят Марка так рано, то порцию нужно урезать, и чуть позже покормить ещё раз.       Обе дочери семейства Даллон не постеснялись пройтись по своей матери, выдающей такие «прекрасные» распоряжения, и надо сказать, что им повезло, что Сара скрылась на чердаке и не слышит их. С её любовью к порядку и правильному воспитанию, две юные героини рисковали очень круто попасть за подобную непочтительность к родительнице. Как говорится: «родители всегда правы. Если вдруг родители не правы, то пересмотри первое утверждение и подумай ещё раз». Даже дети самой Сары считают её несколько утомительной, и строят планы о том, куда они переедут жить сразу же, ну или почти сразу же после совершеннолетия.       Но прямо сейчас юные героини даже не подозревали, как же им от души повезло, что Леди Фотон не хотела попадаться племянницам на глаза.       Веста же очень сильно волновалась, осознавая скорую встречу с покалеченным Бризантом. Нет ничего приятного в посещении больных людей. В такие моменты Тейлор всегда испытывала внутреннее противоречие. С одной стороны, она испытывала побуждение сделать что-то доброе для людей в непростых обстоятельствах. С другой стороны, в такие моменты в её голове все время всплывал вопрос: а что она вообще может сделать? Она не Панацея, что может вылечить любую болезнь, чтобы помочь болеющему на деле. Да и сама Панацея оказалась не всесильной, ведь она не смогла восстановить память своего отца. Конечно, можно как-то ещё поддержать человека в непростых обстоятельствах, но снова, что делать, дать денег? Ну, во-первых, семейство Эберт и само бы не отказалась от денежной помощи со стороны, а во-вторых, просто сунуть кому-то деньги как-то пошло, будто мажор нищему подаёт.       В общем, кейп-горничная чувствовала себя крайне неуютно, поднимаясь в комнату больного и даже жалела, что вообще пришла сегодня в дом Даллонов. И надо сказать, что ангелок была не одинока в своем чувстве неловкости.       Эми Даллон так же чувствовала себя неуютно. Она пригласила Весту в гости, чтобы оказать ей помощь и наладить с ней отношения, но в итоге именно Веста помогла им приготовить ужин для Марка и сейчас идёт с ними, чтобы покормить его. Панацея мысленно молила весь Триумвират в полном составе, чтобы Марку не пришлось бы менять подгузник или что-то в таком роде. Вот это было бы позорище, после которого ей было бы тяжело смотреть её любимому ангелу в глаза. Но при этом Эми так же отдавала себе отчёт, что её отношение к отцу было неправильным, все же он не виноват, что пострадал в бою с Левиафаном.       И только Виктория не испытывала каких-то терзаний или стыда, ей просто не нравилось, что какая-то бродяга крутится вокруг её сестры, а та самая сестра, в свою очередь, отвечает взаимностью какой-то девке из магазина одежды.       Возможно, если бы кто-то мог спросить у Вики, что она думает обо всех тех парнях с которыми она сама встречалась или флиртовала, то она могла бы задуматься над своими мыслями и мотивами. Хотя, почти наверняка, она бы ответила, что это совсем другое дело.       Одолеваемые своими мыслями девушки вошли в комнату, выделенную для Марка. Сам увечный герой сидел перед телевизором, где приглушенно вещал диктор какой-то познавательной программы про животных. Сам мужчина, с явно видимой щетиной и растрепанными волосами, сидел, неотрывно наблюдая за репортажем о морских существах.       — В отличие от других беспозвоночных, осьминоги обладают хорошо развитой краткосрочной и долгосрочной памятью, которая работает посредством полутора миллиардов нейронов. — Энергично говорил молодой мужчина за кадром.       Веста непроизвольно распушила перья на крыльях. Мало того, что сама ситуация была крайне неуютной, человек без памяти смотрит передачу про существ с хорошей памятью, будто чья-то злая шутка. Так еще и сам вид склизких щупалец не вдохновлял девушку-ангела. После триггера в шкафчике её вообще мутило от любых намеков на всякие неприятные вещи, в том числе и на слизь. К счастью, чтобы привлечь внимание Марка, телевизор быстро выключили и всякие противные существа больше не маячили перед глазами.       — Все хорошо, может подождешь нас внизу? — Эми заметила состояние Весты, и приняла это на счет Марка. Как она и думала, милой горничной было не очень уютно рядом с больным.       — Нет-нет, все хорошо, — Веста несколько раз мотнула головой из стороны в сторону, и постаралась улыбнуться. Как всегда, сработала проверка привлекательности, и улыбка вышла просто чудо как хороша, Эми даже засмотрелась. — Просто я не очень люблю… некоторых существ.       Точный список, состоящий до сего дня только из тараканов, вшей и блох, она уточнять не стала, побоялась обидеть. Поди докажи потом, что не имел ввиду ничего такого. Зато Виктория не боялась никого обидеть.       — Серьезно, ты боишься осьминогов? — Она рассмеялась, изображая щупальца пальцами.       — У каждого из нас был свой травмирующий опыт в жизни, — Веста не придала насмешке особого внимания. Ей доводилось слышать и похуже, да и не хотела Слава её обидеть, просто сказала не думая.       Услышав замечание своей подруги, Панацея придушенно пискнула. Она была молодой девушкой, активно пользующейся интернетом уже лет семь, ей доводилось видеть некоторое количества дерьма в этой жизни. В категорию «дерьма» она относила и гребаные извращённые комиксы японцев про изнасилование тентаклями.       — Панацея, все хорошо? — Теперь настала очередь горничной интересоваться здоровьем подруги.       — Да, — Панацея ответила коротко, шумно дыша носом.       Она отдавала себе отчет, что никаких тентаклей не существует. Что сама мысль о том, что её подругу изнасиловали какие-то плоды воспалённого сознания извращенцев из-за океана, кощунственна. Но ей все равно пришлось приложить некоторое усилие, чтобы прогнать нарисованный сознанием образ, некоего ангела, находящегося в плену гибких…       «Так, не думай об этом» — Эми захотелось отвесить самой себе пощёчину, но она сдержалась. Не хватало еще спалить свои пошлые мыслишки перед двумя девушками, что ей нравились. Виктория же с Вестой только недоуменно переглянулись, не в силах понять причину такого поведения.       Марк же не понимал, что происходит, но с интересом наблюдал за происходящим. Он не шумел и не возмущался, что выключили его «игрушку». Пусть мужчина потерял память, но это не значит, что он потерял возможность мыслить и запоминать. Вика и Эми заботились о нем и кормили его, он понимал это и относился к ним с особым доверием.       Помогая мужчине принять устойчивое положение, чтобы его можно было нормально покормить. Эми начала привычные ритуал, каждый раз принося еду, она показывала отцу как держать ложку, и пыталась восстановить этот навык у него. Подвижки были, но пока очень неуверенные.       Веста же, наблюдая за ними, чувствовала сильный груз печали и сопереживания. Она знает какого это, потерять близкого, и пусть Марк жив, в отличии от её матери, но много ли это дало семье Даллонов? Каково двум девочкам подросткам вместо сильного отца, на которого можно положиться как в бою с преступностью, так и в гражданской жизни, получить большого ребенка, о котором нужно заботиться даже в самых элементарных вопросах?       Ангел, имеющий к своему мифологическому прообразу куда большее отношение, чем она сама могла бы думать, погружалась все глубже и глубже в пучину своего сопереживания. Веста имела аномальное количество воли, несоизмеримо больше чем мог бы развить в себе обычный смертный, и это давало ей соразмерное количество, а главное, качество, духа, особой внутренней силы. Силы, что не стремится к разрушению, но откликается на светлые эмоции и желания.       Эми не сразу заметила, что что-то идет не так. Сосредоточившись на кормлении Марка, она старалась как можно скорее закончить привычное, нужное, но нелюбимое дело. Её внимание привлекло удивленное восклицание Вики, а проследив за взглядом сестры, увидела Весту, чья белоснежная кожа будто сияла мягким, но заметным в полумраке комнаты светом.       Ангел-горничная тоже услышала Славу, и открыла глаза. Это дало причину для еще большего удивления двух героинь Новой Волны. Если кожа ангела сияла мягко, и в хорошо освещенном помещении этого можно было бы и не заметить, то глаза её сияли намного сильнее. Этот свет все еще не походил на лампочки или фонарики, он не освещал, но не заметить таких странных глаз было просто невозможно.       [Проверка Воли пройдена]       [Успешное воздействие третьего порядка - Чаша Жизни]       Веста и сама удивилась, увидев сияние на открытых участках кожи. Она даже успела испугаться, когда свет на ладонях усилился, собрался и в виде какого-то сгустка устремился в сторону Марка. Испугалась, кстати, не только она.       - Эй! Какого хрена ты делаешь? - Применять способности к кому-то не спрося разрешения, дурной тон, эту истину в Славу, практически не контролирующую свою Ауру, буквально вбили. А Весте она еще не особо-то и доверяла.       - Я… я не знаю, - Веста и сама была на грани истерики. «Чаша Жизни» не звучит как что-то зловещее, но её сила вообще была очень странной, и ожидать от неё можно было что угодно. Обычно кейпы всегда на интуитивном уровне понимают свою силу и используют её, но Тейлор Эберт, как всегда, особенная, что не день, то какое-нибудь открытие в отношении собственных сил.       Пока шел этот короткий диалог, сгусток света в руках ангела окончательно сформировался и устремился в сторону Марка. Вика попыталась перехватить его, но закономерно не успела. Маленькая Александрия, конечно, обладала впечатлительным набором способностей, но двигаться быстрее света дано не каждому. Раздосадованная героиня уже повернулась к кейпу-горничной, желая на вполне законных основаниях поправить ей макияж, как вдруг её потерявший память отец заговорил.       - Ох, господи, - Марк зашевелился, будто пробуя своё тело, пытаясь понять, что с ним не так. – Уже не помню, когда чувствовал себя так хорошо.       - Папа? – Тихо и недоверчиво спросила Вика, Эми же схватила его за руку, чтобы проверить его здоровье.       - Девочки? – Марк несколько раз моргнул, после чего нахмурился. – Мне кажется, или вы повзрослели?