Обычная Жизнь Подростка-Горничной.

Вообще вся жизнь Тейлор превратилась в какой-то фарс после обретения сил. Постоянные сообщения об успешных проверках Привлекательности, соблазнение разнообразных девушек. Теперь вот сумасшедшие Губители, которые вместо того, чтобы разорять очередной город пристают к ней. Нет, конечно, Тейлор была очень рада, что Губители ничего не разрушали и никого не убивали. Но сама мысль, что три этих стихийных бедствия создали себе человеческие тела, собрались вместе, и одна из них вообще пытается ей нюдсы отправить… это просто слишком для хрупкого психологического здоровья отдельно взятого ангела-горничной. И будто этого мало, на Земле ещё и формируется культ имени Весты, стараниями которого она медленно превращается в какого-то малого бога. Что это? Куда это? Зачем это? Её сила так и не ответила, но Тейлор уже предчувствовала новые проблемы. — И куда только катится моя жизнь? — Устало вздохнуло она. — Ну судя по всему тебя соблазнит какая-нибудь девушка, вы организуете лесбийскую пару, а когда захотите детей, то либо усыновите кого-нибудь, либо пройдете через искусственное оплодотворение, — меланхолично отозвался Дэнни, поигрывая бокалом, в котором плескались виски и кола. — Папа! — Пискнула Тейлор. Ей очень захотелось кинуть в отца подушкой. — Эх, совушка, тебе же пятнадцать лет, а не пять, — фыркнул Дэнни. — В твоём возрасте уже вовсю интересуются мальчиками, ну или девочками, кому что больше нравится. — Хватит смущать меня, — Тейлор всё же не выдержала и бросила подушку. [Проверка Атлетики пройдена] И вопреки ожиданиям Тейлор подушка не только долетела до её отца, но и безошибочно попала ему в лицо. — Тейлор! — Дэнни возмутился такому поведению. — Прости папа, я даже докинуть до тебя не планировала, но моя сила решила иначе. — Ох, как же с тобой сложно, — вздохнул несколько протрезвевший Дэнни. — Ты даже не представляешь насколько, — Тейлор оставалось только вздохнуть. Но все это, конечно просто замечательно, но Броктон постепенно возвращался в повседневную жизнь. И вместо постепенного возвращения в привычную колею, многие наоборот пытались нагнать простой, образовавшийся из-за тревоги Губителей. Это коснулось даже Тейлор, хотя казалось бы, людям сейчас должно быть не до одежды. Но не стоит забывать о сотнях миллионов желающих превратиться в ангела, и миллионов тех, кто молится Весте как своей богине. Так что в «Кукольном Домике» был невероятный аншлаг, и рекордные продажи, так как каждый посетитель считал своим долгом купить хотя бы какую-нибудь мелочь. По какой-то странной причине сила Весты считала подобные акты пожертвованиями от паствы и ускоряла прогресс эволюции в малого бога. Бедная ангел-горничная, которая хотела всего лишь спокойной жизни, была готова расплакаться от подобной несправедливости. Подобные проблемы были и у Дэнни. Доки, несмотря на свою частичную заброшенность, всегда нуждались в рабочих руках. Но ещё больше они нуждались в денежных мешках, готовых оплатить работу. Благо, что в городе всегда хватало мест требующих не умение пить два раза в день латте с кленовым сиропом, а крепких рук и честной работы. Главное просто знать, где спрашивать. В целом, именно его многочисленные связи и знакомства позволили Дэнни занять свою особую должность среди докеров. И именно используя эти связи он собирался разобраться в ситуации, которую и так откладывали слишком давно. — Привет, Томми, — поздоровался Дэнни, когда его старый знакомый снял трубку телефона. — Дэнни, какими судьбами? — Усмехнулся его приятель ещё с юношеских времён. — Неужели я не могу позвонить старому другу просто так? — Дэнни хмыкнул. — Ты? Вряд ли, — на той стороне провода его хмык отзеркалили с точностью до полутона. — Ты мог бы позвонить в какую-нибудь знаковую дату, чтобы поздравить меня. Мог бы позвонить в начале недели, чтобы пригласить меня на барбекю в эти выходные. Но звонить в середине недели… что случилось Дэнни? — Моя дочь попала в больницу, пострадала из-за травли в школе, — мистер Эберт вздохнул и отбросил в сторону шутливый тон. — Это случилось некоторое время назад. Она с тех пор перестала ходить в школу и дело замяли, за «недостаточностью улик». — Что? — Томми не слабо так удивился от подобных новостей. — Просто, какого хрена, Дэнни? Когда это произошло? — Вскоре после рождества. — И ты молчал? — Я не сразу понял, чем ты сможешь помочь, — Дэнни хмыкнул, а Томми на той стороне провода замолк. Эберт знал Томаса Анджело очень давно, ещё до того, как тот вступил на кривую дорожку, связавшись с семьёй Ботанно, сицилийской мафией, входящей в состав пяти больших семей, держащих криминал Нью-Йорка. Сейчас же Томми является одним из так называемых «капо», боевых офицеров семьи. Дэнни был одним из немногих, кто не отвернулся от Томми, когда тот официально вступил в семью. В конце концов профсоюзы и мафия всегда выступали единым фронтом. А то, что они находились в разных штатах только облегчало сотрудничество. Сицилийцы не могли слишком сильно влиять на Докеров, но хорошо платили за самые разные услуги. В конце концов среди докеров есть несколько десятков «черных карточек», преступников скрывающихся от полиции Нью-Йорка, Детройта и Чикаго. А склады с третьего по седьмой всегда арендованы некоторыми Нью-Йоркскими компаниями. Все это позволяло Дэнни платить зарплаты своим ребятам, всегда. А Томми неплохо поднялся по карьерной лестнице, благодаря их взаимовыгодному сотрудничеству. — И чем я могу тебе помочь? — Голос на той стороне звучал напряженно. — Можешь посоветовать мне хорошего, реально хорошего офицера полиции здесь, в Броктоне. Ну или хотя бы хорошего частного детектива, готового сюда приехать. — Дэнни, — проникновенно спросил Томми. — Ты вообще понимаешь, у кого спрашиваешь подобный совет? — Кто лучше волка знает пастушьих собак? — Дэнни хмыкнул. — Вот как… — Томми задумался и улыбнулся подобному забавному сравнению. — Я запомню. И постараюсь помочь. Как вообще малышка Тей себя чувствует? — Она старается не думать об этом и потихоньку налаживает свою жизнь. Бросила школу, но уже нашла работу, и новых друзей, — Дэнни цыкнул. — Единственное, что меня напрягает, так это явный романтический интерес некоторых новых её подружек. — Девчонки любят плохих парней? — Не смотря на некоторый юмор в своём тоне, Томми понимал, что ничего хорошего в парне бандите нет. — Нет, девчонки любят Тейлор. — Однако… — Ага… — Ладно, я посмотрю, чем могу помочь, — Томми вздохнул. — До скорого, Дэнни. — Был рад слышать тебя, Томми. Томми Анжело положил трубку и задумался над превратностями бытия. Обычный человек, которому однажды не повезло. Первое преступление, первое убийство, жажда искупления. — Кто это был, Томми? — Спросил его босс семьи. — Друг семьи, Дэнни Эберт. — Ах, наш помощник в Броктон Бей, — Дон кивнул. — Я слышал, что там сейчас очень оживленно. — Это ещё мягко сказано, — еле слышно хмыкнул ещё один капо, по имени Сэм. — И что он хотел? — Дон проигнорировал Сэма, будто тот ничего не говорил. Явный знак того, что лучше заткнуться, пока излишняя болтливость не вылезла тебе боком. — Чтобы я посоветовал ему хорошего копа или детектива, — видя всеобщее удивление Томми хмыкнул. — Дэнни считает, что волки всегда отличат хорошую сторожевую псину от плохой. — Действительно, — Дон усмехнулся. — И как ты собираешься ему помочь, Том? — Я мог бы составить список продажных копов и дать кому-нибудь из них на лапу, чтобы они помогли Эберту, — осторожно заметил Томми. — Или просто исключить их из списка копов к которым он мог бы обратиться сам. Это был скользкий момент. Список копов, которые сотрудничают с мафией, это святой Грааль криминального мира. Если всех этих людей возьмут за задницу, то вскроется столько всего, что очень и очень многие «уважаемые люди» сядут очень надолго. Если только ему дадут этот список. — Интересная идея, — Дон кивнул. — И сколько у нас купленных копов в Броктон Бей? — Немного, — отозвался Консильери, советник Дона. — И для чего Эберту понадобилась помощь полиции? — Его дочь стала жертвой нападений, но дело закрыли, — Томми всеми силами старался сохранять спокойствие. Метафорический святой Грааль проплыл мимо, но он все ещё может помочь своему другу и получить хоть какой-то компромат на мафию и ему будет что предложить детективу Норману, которому он сливает информацию о криминале Бруклина. Томми Анжело все ещё надеется на своё искупление и выход из семьи не вперёд ногами, а по программе защиты свидетелей. — Семья, значит, — Дон кивнул. — Возьми пару парней, Томми, и деньги для взятки легавым. Тебе скажут к кому обратиться — Спасибо, Босс. А в это время Симург, которая все же предпочитает называть саму себя Алконостом, только улыбалась, еле слышно мурлыкая гибельную песню себе под нос. Даже находясь рядом с ней, мало кто мог бы услышать этот мотив, но силы Губителя позволяли ей дотягиваться куда нужно и легонько подправлять события то тут, то там. Очень скоро у трех Губителей появится история и документы. Появится работа, на которую не нужно будет ходить, но за которую им будут исправно платить зарплату. Да и надо будет позаботиться о семье, которую она выгнала из дома по соседству с Хостом, иначе её милый ангел может разозлиться, если узнает, что Алконост просто выкинула кого-то из его дома. Ну и конечно же она позаботится о тех, кто посмел обижать её милого ангелочка, что медленно, но верно становится милым божеством. Не без помощи самой Алконост, конечно же. Люди так легко организуют разнообразные культы и секты, что ей почти ничего не пришлось делать. Но вернемся к обидчикам. Будучи безмозглой машиной, Симург могла бы просто убить их, причем так быстро, что они бы даже не поняли, что же произошло. Но разум, тем более разум построенный на человеческих стандартах дал ей понять, что это не наказание, это сродни выносу мусора. Никто ведь не скажет, что выкинутый мусор наказан? Поэтому глупые детки будут жить и успеют сполна прочувствовать своё наказание. Алконост уже поймала в свои сети криминал, скоро туда вступит полиция, можно будет привлечь внимание СМИ. Никакого физического вреда, лишь невероятный коктейль из позора, всеобщего осуждения и разочарования, приправленный тщательно внушаемыми мыслями об их собственной ничтожности. Иногда для жестокого обращения с человеком его не обязательно даже пальцем трогать, хватит пары умных слов, сказанных в подходящее время. Или напетых ужасным монстром из глубин космоса.